20
Ухватившись за какую-то деревянную доску, меня несло течением непонятно куда.
Конечности уже замерзали, губы дрожали, а тело иногда одолевала судорога, которая приносила сильную боль.
Мне сильно хотелось закрыть глаза, и отдаться забвению, но я понимала : только закрою глаза — и я проиграла. Если я сдамся сейчас, то тогда лишу себя какого-либо шанса на жизнь.
Ты должна бороться, Кан Вонби!
Подсознание заставляло меня не засыпать, бороться дальше за свою жизнь. Я просто не должна сдаться сейчас.
Мои глаза всё же закрылись, и я думала, что это конец. Но у судьбы были другие планы на меня.
Я очнулась лёжа где-то, сама не зная где. Вокруг слышу лишь гул пока не понятных мне двигателей, ведь я просто не могу открыть глаза. Моё тело знобит, а каждое движение отдаётся болью, которую невозможно описать. Пытаюсь открыть глаза, но не выходит. Я очень сильно устала.
"Ты должна открыть глаза!" - крикнуло подсознание, но это было просто не в моих силах.
Пытаюсь послушать внутренний голос и открыть глаза. Даже это вызывает немыслимую головную боль, из-за которой приходиться снова закрыть глаза и упасть лицом в мокрый песок.
"Неужели я добралась до суши? Но где я?"
Я снова открыла глаза, и перед тем как отключиться вовсе, упав без сознания, нашла ответ на свой вопрос : я лежала у военной базы где-то на берегу Японии.
В один момент всё окутало мраком. Моё тело ослабло, конечности расслабились, лихорадка прошла.
Не не знаю что было после всего этого. Наверное, меня нашли военные, и именно они довезли меня до больницы, где я очнулась только после двух суток.
Власти депортировали меня в Корею, где я проходила долгие месяцы лечения и реабилитации.
Меня спрашивали тысячи раз, где же остальные и есть ли кто-то выживший, но я не могла ответить им, потому что врачи поставили диагноз "временная амнезия". Меня взяли под следствие.
***
- Дальше историю вы знаете, - закончила я, смотря на психиатра и следователя по моему делу.
Чрез время, следователь увёл доктора Пака, подальше от меня, но я услышала их разговор, хоть и обрывками.
- Что показал детектор? - спросил мой лечащий врач.
- ...не соврала...всего пара сомнительных моментов, но она не врала, - некоторые слова я не слышала, но уловила главное : они верят мне.
Ещё некоторое время они разговаривали, но я не могла их слышать больше.
Они вернулись, и психиатр начал говорить :
- Кан Вонби, полиция приняла решение возвращать Шин Хёнсу в Сеул и проводить допрос, - обрадовал он меня.
- Могу я присутствовать на допросе? - спросила я, подрываясь с места. - Я хочу присутствовать на допросе, - уверенно говорила я.
Мне не отвечали некоторое время.
- Так можно? - уже не так уверенно спросила я, продолжая настаивать на своём.
- Хорошо, - согласился следователь. - Вы сможете присутствовать на допросе, но не сможете находится в самой комнате допроса, только наблюдать из далека. Мы не можем подвергать вас опасности, учитывая то, что она сделала. Она вполне может избавиться от ненужных свидетелей, так как делала подобное раньше.
- Как долго займёт её депортация из Пусана? - спросила я.
- Не больше суток, - ответил следователь. - Мы начнём допрос после того, как она будет в Сеуле, - добавил он. - Когда это случиться, вам прийдёт соответствующая бумага, которая оповестит вас о том, что вы должны будете появиться на допросе.
***
Спустя долгое время, я наконец-то вернулась домой. Со спокойной душой, я могла засыпать и просыпаться, ведь знала : скоро всё должно проясниться.
Я боялась правды, а главное : боялась узнать, что же случилось с Сокджином и Джиёном.
"Где же они сейчас?"
"Живы ли?"
Я не была уже уверена ни в чём из этого, но загнала только одно : Шин Хёнсу — страшный человек, который пошёл на всё, чтобы спасти саму себя, не думая о других. Она ужасный человек, который не заслуживает свободы.
Я надеялась до глубины души, что она получит по заслугам и наконец-то расплатиться за всё то, что сделала тогда.
Сутки прошли, но письма пока я так и не получила. Оно пришло только вечером на конец вторых суток. В десять часов утра я должна была появиться в полицейском участке, что я и сделала.
Стоя за большим, почти во всю стену, пуленепробиваемым стеклом, я стояла рядом с человеком, который настраивал звук, чтобы мне было слышно всё то, что будет происходить на допросе.
- Не переживайте сильно, мы гарантируем вам безопасность, - следователь заметил моё беспокойство, когда я смотрела ещё на пустой стул, на котором должен будет сидеть подозреваемый.
- Хорошо, - выдохнула я, смотря куда-то в даль. - Спасибо вам, - поклонилась я. .
- Вы будете все видеть и слышать, - следователь сделал паузу. - Не беспокойтесь, всё должно пройти нормально.
"Я хочу знать только одно : где Сокджин и секретарь Мун."
Следователь ушёл, оставив меня. Через пару секунд он появился в комнате допроса, и сел на стул напротив двери. Позади него стояла камера, которая будет записывать всё, что будет происходить.
Тёмная звукоизолированная комната, единственный источник света - пара лам па потолку, который сосредоточен на железном столе, два железных стула друг на против друга — именно так, как и полагалось, была обустроена комната для допросов. Я же стояла в другой комнате, которая была отделена пуленепробиваемым стеклом.
Через время дверь в комнату открылась, и двое полицейских ввели Шин Хёнсу, которая была скована наручниками. Они усадили её за стол, и удалились, став по две стороны двери, не выходя из комнаты.
Одним движением девушка подняла руки, и положила из на железный стол, ударяя о него наручниками, что привело к неприятному грохоту.
- Шин Хёнсу тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения, - начал следователь. - Вам всего тридцать два, но вы уже пошли на такое. - сказал он тихо. - Вы, видимо, уведомлены о том, почему же вы здесь. Так что мы надеемся на сотрудничество со следствием. Мы хотим знать правду.
Она молчала. Повернув голову в мою сторону, она пристально посмотрела на меня, из-за чего мне стало немного не по себе. Её взгляд был полон гнева, злобы и презрения. Я почти могла прочитать в нём : "И почему же ты ещё не умерла?"
- Перейду к главному : у нас есть информация, что вы заставили Кан Вонби убить директора компании "Smily" Ким Сокджина, и зарезать его секретаря, после чего, избавившись от свидетеля, скрылись на корабле. Но по вашему прибытию в Пусан, было обнаружено только два тела рыбаков. Так что, Шин Хёнсу, куда вы дели тела?
Она снова молчала, теперь уже смотря то на следователя, то на камеру за его спиной.
- Если вы не собираетесь говорить, то мы просидим тут и час, и два, и даже если понадобится, то весь день и всю ночь, - настойчиво сказал он. - Вы ведь знаете, что чистосердечное признание, может немного уменьшить ваш срок. Шин Хёнсу, уже некуда скрываться, так что просто скажите нам : живы они или нет. Мы должны знать это.
- Вы думаете, что я чудовище, так ведь? - спросила она рассмеявшись. - Да, я пыталась их убить, и выкинула в море Кан Вонби, но оказалось, что эти трое достаточно живучие, - она посмотрела на меня через стекло, оскалившись, показав своё недовольство. - Раз она выжила, и вернулась гараздо быстрее, - она продолжала смотреть на меня. - то я теперь понимаю, как быстро вы нашли меня.
- Вы сознаётесь в этом? - спросил он.
Снова молчание. Только через время она сказала :
- Да. Сознаюсь. Я, Шин Хёнсу, покушалась на жизнь троих людей, и убила пилота на острове, чтобы прекратить его мучения от болезни, которая медленно убивала его.
- Ответьте на ещё один вопрос, где же Ким Сокджин и Мун Джиён. - через время, сказал следователь. Видимо, он сам не верил, что она так быстро созналась.
На выдохе, Шин начала говорить :
- Они пропали, почти сразу же. Я не знаю, может, примерно, через пару часов, после того, как, как я думала, избавилась от Кан Вонби.
- Вы не знаете где они могут быть? - спросил следователь.
- Я думаю, они могли добраться обратно до острова. Возможно их стоит искать именно там.