1
Этот ужас, когда же он закончится!? Когда всему этому прийдёт конец? Я уже устала быть сильной, справляться со всем этим. Это был сущий кошмар наяву, и я толком сама не понимала как осталась ещё жива.
Я лежу где-то, сама не зная где точно нахожусь. Моя одежда промокла, и видимо испачкана в грязи. Где-то там, отголоском, я слышу какие-то голоса и гул неизвестных мне моторов, которые я ещё не могу видеть. Пока что я не могла открыть глаза, это было просто не в моих силах, ведь я даже пальцем пошевелить не могла.
Мою голову пронзает ужасная боль, что отдаётся резким и пронзительным звоном в ушах.
Чёрт, как же больно.
Звон, так же как и боль, никак не прекращаются. Ситуация выходит из под контроля. Я не в силах больше терпеть этого. Я не в силах больше держаться.
Кан Вонби́, ты должна открыть глаза! Сейчас же!
На мгновение мне удаётся поднять потяжелевшие веки. Казалось, словно я не руководила своим же телом. Всё, что бы я не делала, отдавалось болью. Ужасной болью. Это было невыносимо.
Перед тем как в моих глазах снова потемнело, я смогла увидеть какое-то огромное здание, рядом с которым возвышался флаг Японии.
Возможно это была какая-то военная база, ведь здание казалось через чур похожее на бункер, какие я в последний раз видела в новостях.
Боль становилась невыносимой, словно в моё тело разом втыкали и высовывали тысячи ножей, которые вот-вот дойдут до сердца. Эту боль нельзя ни с чём сравнить, так же как и описать. Это словно сущий ад наяву.
Перед тем как полностью отключиться, падая лицом во что-то мокрое, я слышала голоса, которые тихо отдавались звоном в голове.
Меня спасли! Этот ад закончился! Ты в безопасности, Вонби. Теперь всё в порядке.
***
Прошло уже очень много времени с момента, как меня нашли. Проснулась я только через неделю в больнице у границы Японии. Без понятия как, но я добралась до военной базы страны, там уже военные доставили меня в больницу. В отключке я пролежала около пяти дней.
Время шло, и через власти меня депортировали обратно в Корею. Тут же пришлось проходить множество обследований. Я была не только физически не здорова, всё это время ужасно отразилось и на моей психике.
Каждый день, после того как меня нашли, я видела репортёров, которые настойчиво пытались попасть в мою палату, после в мой дом.
Как выжевшему, почти что герою, правительство решило позаботиться обо мне. Мне выделили дом, оплатили больничные счета и поставили охрану, которая защищала меня от прессы.
Теперь кроме меня самой у меня никого не было. Я единственная кто выжил, единственная кого нашли. Этот ужас до сих пор преследует меня, как бы я не хотела сбежать от него.
Ночные кошмары стали напоминанием об этом судном дне. В тот день всё стало на кон. В тот день вся моя жизнь пошла ко дну. Именно тогда, когда я надеялась, что жизнь начала складываться как можно лучше. Именно тогда.
Но несмотря на всё это ты выжила, Кан Вонби. Ты справилась, как бы больно и трудно не было.
Но эти последствия были ещё более страшнее. Порой я желала умереть вместе с ними. Не желала мучаться, а просто умереть со всеми ними. Тогда было бы всё проще.
И именно поэтому сейчас я сижу в удобном белом кресле в комнате моего психотерапевта. Белая комната, такой же пол, на котором мягкий белый ковёр из шерсти какого-то животного. Кресло, в котором я сижу полулёжа, смотря в потолок, кажется более удобнее, чем вчера. Напротив меня сидит мужчина, возрастом лет двадцати пяти. Это уже мой третий психотерапевт, которого я меняю за этот год.
- Вонби, - осторожно начинает мужчина, складывая руки особым образом. - как ваше состояние? Сегодняшней ночью снова мучали кошмары?
- Пак Инсок, - обращаюсь я к нему. - когда это уже закончиться? - спокойно говорю я, продолжая разглядывать потолок.
- У вас травма, вы об этом знаете, я могу помочь вам только в том случае, если вы, Вонби, сможете рассказать мне всё, - мужчина продолжает смотреть на меня.
- Я нахожусь под следствием, разве этого не хватает? - смотря на камеру, которая стоит за спиной у психиатра, спрашиваю я.
- Это всего-то особые меры для вашей защиты, - заверяет он меня.
- Вы повторяете это каждый раз, - громко выдыхаю я, стараясь привести себя в порядок, снова смотрю в потолок.
- Вас мучают ночные кошмары, но вы не рассказываете о чём они, - мужчина переключается на более важную тему моей терапии. - Ваши сны - это воспоминания тех дней? - спокойным голосом спрашивает он.
- Да, - так же спокойно отвечаю я.
- Вы можете рассказать то что помните о том времени, Вонби? - Пак Инсок делает какую-то запись в своём блокноте.
- Я не уверенна. Эти воспоминания расплывчаты.
- Но они тоже несут ценность, вы же знаете, - мужчина снова что-то пишет, после переводит свой взгляд на меня. - Я понимаю, что это не приятное время для вас. Вы выжили в таких условиях, и теперь оказались на родине. Вы чувствуете, что в полной безопасности?
- Да, - недолго подумав отвечаю я. - Но не могу отпустить того, что случилось.
- Вонби, я не смогу помочь вам, если вы не расскажите, что случилось тогда.
- Это мучает меня всю ночь, напоминая о себе каждый раз, - снова спокойно говорю я. - Это напоминает о том, что же я сделала тогда.
- Вы жалеете об этом, Вонби? интересуется Пак, готовясь записать что-то.
- Да. То время было трудным, и приходилось делать множество выборов. Но об этом я сожалею больше всего, - я медленно подбираю слова, но доктора это не волнует. Всё это снова отдаётся душевной болью, на глазах незаметно начинают появляться слёзы, которые пеленой покрывают глаза, из-за чего картинка начинает немного плыть.
- Что же вы сделали, Вонби?
Некоторое время я молчу, давая слезам стекать по щекам в непонятном направлении. И только спустя время почти спокойным, но немного дрожащим голосом отвечаю :
- Я убила Ким Сокджина.