𝚃𝚊𝚗𝚐𝚕𝚎𝚍 𝚝𝚑𝚛𝚎𝚊𝚍𝚜.

С тех пор как Минни не открыла ей дверь, Миен не могла избавиться от ощущения тяжёлой тени, висевшей над её мыслями. Каждое утро начиналось с пустоты. Она не могла понять, что ей делать. На работе, в кругу друзей, даже когда они сидели все вместе — всё становилось невыносимо тихим и холодным.

Прошло несколько дней, и каждый из них был похож на предыдущий. Миен часто ощущала, как взгляд Шухуа следит за ней, но ни одна из девочек не решалась затронуть эту болезненную тему. Со временем напряжение между Миен и Минни становилось настолько очевидным, что никто не мог скрыть его. Все пытались об этом не говорить, но это было невозможно игнорировать.

Однажды вечером, когда Миен возвращалась домой, её телефон снова зазвонил. На экране было имя Минни. Сердце Миен пропустило удар. Она быстро взяла трубку, и в тот же момент, как услышала голос Минни, вся напряжённость в её теле исчезла, а на её губах появилась легкая улыбка.

— Ты что, дома? — спросила Минни, голос её звучал всё так же холодно, как и в тот раз, но в нем было что-то другое. Не просто раздражение, а как будто и растерянность, и тревога, скрытая за ней.

— Я, да. Где ты? — ответила Миен, пытаясь звучать спокойно, хотя внутри неё всё переворачивалось.

Минни молчала несколько секунд, прежде чем ответить:

— Я… гуляю. В парке. Хочешь присоединиться?

Миен почувствовала, как её дыхание стало тяжёлым. Это была возможность. Возможно, они могли наконец поговорить. Она поняла, что единственное, что ей нужно было — это быть рядом с Минни, несмотря на всё.

— Хорошо, я скоро буду, — сказала Миен, вставая с места и выходя из квартиры.

По пути к парку она думала, что, возможно, эта прогулка поможет им разобраться в своих чувствах. Она готова была выслушать Минни, понять, что происходит. Она знала, что сама не могла больше молчать.

Когда она подошла к парку, Минни уже стояла у старой скамейки, с видом, который будто ничего не говорил. Но Миен сразу заметила, что её взгляд был усталый. Минни не была такой, как раньше. Её лицо было закрыто, как если бы она носила невидимую маску. Это заставило Миен почувствовать ещё большую тревогу.

— Ты в порядке? — осторожно спросила Миен, подходя ближе. Минни вздрогнула, услышав её голос, но не сделала ни шагу, ни жеста.

Минни кивнула, но её глаза не встречались с глазами Миен. Она медленно посмотрела в сторону, а затем вздохнула.

— Я не знаю, что происходит, Миен. Я не знаю, что ты хочешь от меня, что мы вообще делаем…

Её слова были тяжёлыми, как камень, который тяжело поднять. Миен почувствовала, как её сердце сжалось, и она сделала шаг вперёд, чтобы быть рядом.

— Я хочу понять, Минни. Я хочу понять тебя, — сказала она, голос её был полон боли, но в то же время настойчивости.

Минни повернулась, наконец встречая её взгляд. Она слегка пожала плечами, как если бы пыталась скрыть свою уязвимость, но Миен видела через её защиту.

— Мне сложно, ты не понимаешь, как сложно всё это. Я… я не могу быть с тобой, как раньше, когда ты продолжаешь быть рядом с Шухуа, когда ты ей так доверяешь. Я ревную, Миен. Я не знаю, как справиться с этим, — призналась Минни, и её голос дрожал, словно она сама только что поняла, как это больно.

Миен вздохнула, осознавая, что это был тот момент, когда ей нужно было быть сильной. Она не могла позволить этому ускользнуть. Они оба были в плену своих эмоций, но если не поговорят сейчас, то потеряют друг друга.

— Минни… я не могу ничего сделать с тем, как я чувствую к Шухуа. Я не могу просто перестать её видеть, потому что ты ревнуешь. Но я обещаю, что всегда буду рядом, всегда, когда ты будешь меня нуждаться. Ты моя… ты важна для меня, не меньше. Ты должна это понять, — тихо сказала Миен, стараясь быть честной, но сдерживая в себе беспокойство.

Минни долго молчала, глядя в землю, прежде чем поднять глаза на Миен. И, возможно, в её взгляде появился свет.

— Я просто… не знаю, что делать с собой, — прошептала Минни.
Миен подошла ближе и осторожно взяла её за руку, пытаясь дать понять, что всё будет хорошо. Они оба не знали, что будет дальше, но на этом моменте, среди всего, что их разделяло, было одно очевидное: они всё ещё важны друг для друга.