Burning to ashes [harry styles] | #Wattys2016

Когда наступает январь, ты совсем этого не замечаешь. В домах до сих пор стоят ёлки, как и в магазинах, ресторанах, торговых центрах. В воздухе всё ещё стоит запах корицы и шоколадного пудинга, которые присущи Рождеству.

Двенадцатого января в одиннадцать сорок три нашей группе заявили, что мы освобождены от пары по социологии: синьора Лопез заболела гриппом, который сейчас спокойно гуляет по всему городу — многие мои однокурсники слегли с этим вирусом.

У Лолы занятия, к сожалению, не отменены, а вот Эбби входит в круг заболевших студентов и отлёживается в специальном крыле колледжа, чтобы не заразить своих соседок, то бишь нас.

В голову приходит невероятная идея, хоть она и отчасти ребяческая. Со всех ног несусь к расписанию и нахожу группу Гарри. У него высшая математика. Чёртов гений. Я решаю сорвать эту пару и забрать его куда-то далеко отсюда. Хочу побыть вдвоём. Просто послушать шум прибоя или сидеть на лавочке в пустом парке, а может, пить двойной капучино в «Старбакс». Когда рядом Гарри, любое занятие кажется весьма увлекательным и имеющим смысл.

На поиски аудитории у меня уходит минут десять. Уверена, что у Бет ушло бы от силы две. Она всегда была очень внимательной, а её шестое чувство никогда не подводило. Я всегда равнялась на сестру, ещё когда мы были крохотными малютками. Ведь я знала: Бет идеальная. У неё мамины золотистые локоны, в то время как у меня посредственные каштановые, как у отца. У неё красивые голубые глаза, которые она унаследовала от троюродной бабушки Рене, а у меня обычные карие. Её глаза цвета моря и океана, а мои карие можно сравнить лишь с «собачьим сюрпризом».

Наконец я обнаруживаю нужную дверь и влетаю внутрь. Группа что-то увлечённо пишет, и я бросаю мимолётный взгляд на Гарри, прежде чем подбегаю к преподавателю.

— Синьор Рамос! Мне срочно нужна ваша помощь. Я хочу организовать благотворительную ярмарку, чтобы собрать деньги для детей, больных аутизмом. Думаю, мы сможем собрать много денег, и, увы, посчитать их и высчитать, чем мы сможем помочь, сможете только вы, — придумываю на ходу, удивляясь своей гениальности. Импровизация, видимо, мой конёк.

Гарри отрывает взгляд от конспекта, и наши взоры встречаются на мгновение. Я киваю головой в сторону окна, намекая, чтобы он смывался по-тихому.

— Сеньорита Деймон, вы решили ради этого прервать мою лекцию? — разъярённость звучала в его тоне. 

— Вам всё равно на детей-аутистов? — оскорбленным тоном восклицаю я, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он явно понял свой прокол и начал любезничать со мной. В то время Гарри уже почти вылез, и преподаватель хотел развернуться, но я резко схватила его за руку и начала рыдать.

Мужчина стоял в полном шоке, не понимая, что происходило.

— Я каждый день думаю о бедных аутистах, действия которых так ограничены! Моё сердце разрывается от единой мысли о них. Давайте поможем им? — всхлипываю я, содрогаясь в рыданиях, стараясь не переборщить со своими "великими" актерскими данными.

Пока синьор Рамос отвлекается на мой нервный срыв, Гарри с удивлённым лицом скрывается за окном. Миссия выполнена.

Вся группа смеётся в ладони, стараясь не выдать нас. На этом спасибо.

Быстро успокаиваюсь, чем сильно удивляю ректора.

— А знаете? Не надо отчаиваться. Я прямо сейчас пойду и начну организовывать ярмарку. Вы вдохновляете, синьор Рамос! Аутисты помянут вас добрым словом, — я похлопываю мужчину по плечу и смываюсь, пока удивление на его лице не сменилось гневом.

Как можно быстро выбираюсь из здания колледжа и чувствую, как меня подхватывают на руки. Конечно же, это Гарри.

— Самая лучшая на свете девушка помогла мне ускользнуть с самой утомительной пары в мире. Это ещё одна из тысячи причин любить тебя, — спокойно произносит он и только потом понимает, чтó именно он сказал. — Так почему же ты сделала это? Разве у тебя не должна быть своя пара? — он мгновенно переводит тему, и все органы внутри сжимаются. Не знаю, почему, но стало обидно от того, что его смутили собственные слова. Наверное, стоит просто сделать вид, будто они и не были произнесены, как и поступил Гарри.

— У нас отменили занятие, и я решила спасти твой зад от высшей математики совместной прогулкой, — я спрыгиваю с его рук с такой неохотой, что когда мои ноги касаются травы, я чувствую покалывающий холод.

— Ты слишком идеальна для этого мира, — он усмехается и приглашает меня в свои объятия. Вновь тепло.

— Неправда, — я вовсе не идеальна. В любом значении этой фразы. Моя внешность самая посредственная, а при виде моего профиля хочется мгновенно закрыть глаза и не видеть этот ужас. Временами я бываю эгоистичной и дерзкой. А иногда слишком сентиментальной. — У меня есть идея. Пошли, — нехотя освобождаюсь от его крепких рук и, схватив ладонь парня, тяну его к выходу из территории колледжа.

— Что ты затеяла, мой демон? — он хохочет, и я улыбаюсь. Мне нравится его игривое, приподнятое настроение.

— Увидишь, — ехидно улыбаясь, оставляю мимолётный поцелуй на щеке Стайлса, едва касаясь её губами. Его уста изгибаются в широкую улыбку Чеширского кота, и я довольна собой. Он рад. Он счастлив. И я тому причина.

~

— Ты сумасшедшая, — смех Гарри был таким звонким, что его, наверное, можно было услышать очень далеко отсюда.

На белой робе кудрявого красовалось огромное красное пятно от краски для пейнтбола. Мы пришли сюда несколько минут назад, и я уже успела попасть в самое яблочко.

— Обычно девушки не любят пачкаться и кидаться красками, Эсме, — поясняет он, крепко сжимая шарик синей краски. Приметив вещь в его руках, удираю от него и прячусь за непонятной декорацией, похожей на космическую ракету.

Шаги стихли. Страх затаился внутри меня, заставляя пульс участиться. Вдруг об мою голову ударили шариком, и краска окрасила мои волосы в синий цвет.

— Гаденыш, — я зашипела и, повернувшись, увидела лишь бегущую от меня статную фигуру парня. — Тебе не жить, Стайлс. 

Найдя его за стеклом, я повторила его выходку: теперь его волосы были полностью розовыми, как сахарная вата.

— Ах, ты ж, — он кинул в меня фиолетовый шарик и он попал прямо в лицо. Благо, на мне были очки.

В отместку я бросаю желтый шарик в его плечо, и на костюме появляется новое пятно.

Мы слишком близко. Критически. Всё внутри скручивает. Он поднимает руку и протирает мои очки от краски, чтобы я могла лучше видеть. И без того ничтожное расстояние между нами испарятся, и наши губы соприкасаются. Сначала это осторожный, нежный поцелуй, но совсем скоро он становится жарким, страстным и полным чувств. Рука Гарри теряется в моих окрашенных волосах, поглаживая затылок и иногда оттягивая волосы. Страсть. Пылкая, горячая, которая уносит крышу так, что ты забываешь обо всём. Я не состоянии найти применение своим рукам, поэтому просто обвиваю ими его талию. Аромат его тела и парфюма дурманит. Глаза закрыты, а голова кружится. Сердце трепещет, а разум понимает: я люблю бесконечно и так сильно, что забываю как дышать. Ты не можешь спрятать чувства, когда глаза сияют от их переизбытка. Мои могут осветить мир в глухой ночи.