Burning to ashes [harry styles] | #Wattys2016

День открытых дверей настал. По всему колледжу ходило множество людей, осматривая всё, общаясь с преподавателями и узнавая о различных программах. Я должна была петь песню, как и предполагалось. Ранее я нашла себе учителя по вокалу, что заняло не мало времени и походов по всему городу вместе с Гарри.

Я видела, как он изменился в последнее время. Всё началось с того звонка, когда ему сказали о болезни младшего брата. Я знаю, он был для него всем, ведь Гарри старший брат. Он принимает всю вину на себя, ведь должен был оберегать его, но не смог. Однако, кто вообще может уберечь себя или кого-либо от болезни? Она не предупреждает и не стучится в дверь, прежде чем войти в жизнь человека.
Я волновалась за него, а он не подавал виду, что ему сложно.

Концерт, в честь дня открытых дверей должен был быть довольно интересным и небольшим. Около десяти номеров, если я не ошибаюсь.
В общем, я подготовила гитару, разогревала связки и повторяла текст песни. Стоя в кулисах, я тряслась. Перед выходом на сцену всегда есть такое ощущение, и не важно, будешь ты дебютировать или уже в сотый раз наблюдать за зрителями, исполняя что-то. Моя учительница из Нью-Йорка всегда говорила: «Перед концертом лучше в меру понервничать, но потом выйти и зажечь, нежели выпить успокоительное, а потом, как амёба передвигаться по сцене».

Тёплые руки обняли меня сзади. Я почувствовала родной запах, тепло его объятий. Это незабываемое чувство, словно я попала домой. После всей ситуации с семьёй, я уже не знаю где мой дом. Ведь дом — это не просто место, в котором ты живёшь. Это место, где обитает твоя душа.
Влажные губы дотронулись до чувствительной кожи на моей шее и я вздрогнула. Нас разделяло всего лишь два года, но в его руках я всегда чувствовала себя маленькой и беззащитной. Так устроена природа.

Развернув меня к себе лицом, Гарри подарил мне улыбку. Настоящую улыбку, а не привычную для него усмешку. Он, наконец-то, светился. Наши губы прикоснулись, сливаясь воедино. Я ощутила тот привычный трепет, который появляется, когда мы находимся вместе. Руки парня по-собственнически обняли меня за талию. Наверное, я любила его. Это было странное ощущение, неизведанное мною доныне. Я готова была разрезать горло каждой девице, пытающейся заиграть с ним, каждому человеку, кто посмел бы открыть на него рот в неправильном направлении. Я могла отдать ему всю себя, полностью.

Оторвавшись от меня, он потерся своим носом о мой и это было так мило, что я чуть не задохнулась от эмоций. Я боюсь любить, потому что опасаюсь остаться брошенной или быть преданной. Нет, это не любовь. Влечение? Симпатия? Скорее всего.

— Ты сделаешь это, я знаю. На самом деле, мне обидно, что ты отказалась петь для меня, но я чувствую, что ты безумно талантлива. Чувствую это вот тут, — он взял мою руку и приложил её к правой части груди.

— Гарри, — я расхохоталась, обняв его так крепко, как только могла, а отпустив, добавила, взяв его руку в свою:

— Сердце тут, глупыш, — я положила его ладонь на левую область груди, продолжая улыбаться. Он такой милый, что я временами устаю улыбаться и чувствую, как немеют скулы.

— Я знаю. Хотел услышать твой смех и увидеть улыбку, — он вновь улыбнулся мне. Я заблудилась в его глазах, которые были похожи на хвойный лес. Чарующие, необычные, как и сам их обладатель. — Ты даришь мне радость, Эсме, — он вновь улыбнулся и ямочки засияли около его губ.

— Ты смущаешь меня, — тихо пролепетала я, опустив свой взгляд вниз, приложив руку к его груди. Она сотрясалась под моим прикосновением, когда парень засмеялся. — Что весёлого?

— Я не могу поверить, что передо мной стоит та же самая Эсме Деймон, которая чуть ли не съела меня заживо в первые дни учёбы. Малышка, ты уверенна, что с тобой всё хорошо? — он ещё немного посмеялся и я ощутила странное чувство. Мне хотелось ударить его за такую речь и одновременно обнять за неё же. С одной стороны он сделал мне комплимент, а с другой, задел. Но желание обнять побороло чешущуюся руку. Он, точно почувствовал моё намерение и раскрыл руки, приглашая меня в тёплые объятия, и я приняла это приглашение. Между нами была идиллия. Я ощущала спокойствие, умиротворённость. Он одновременно разжигал во мне огонь, а затем тушил его водой. В его личности был ураган и яркое солнце. Это пугало, это обжигало. Но ещё больше это притягивало, потому что он не был схож ни с одним другим человеком на планете.

~

Спев песню, я убежала в кулисы, всё ещё чувствуя, как тело дрожит от адреналина и нервов. Там стоял Гарри, который моментально прижал меня к себе, успокаивающе поглаживая спину и нашёптывая ободрительные слова.

— Ты красиво поёшь, Эсме. В тебе невероятный потенциал! — поддержал он и я почувствовала прилив румянца к щекам. Такие моменты кажутся нам простыми и неважными, но именно они остаются в памяти навсегда. Я заметила, что парень был обернут ремешком, на котором весела гитара. Гарри играл на гитаре, а я даже не знала об этом. Какая из меня девушка?

— Ты тоже принимаешь участие в концерте? Ты будешь играть? Почему ты не говорил о том, что играешь на гитаре? — множество вопросов слетало с моих уст прежде, чем я смогла бы осмыслить их. На губах Гарри заиграла улыбка, а может это была усмешка. Что-то граничащее между теми двумя видами.

— Ты уверена, что ты не дочь прокурора? — рассмеялся он, обнажая зубы. — И да, скажу тебе больше. Я не только буду играть, я ещё и буду петь. Эту песню я посвящаю тебе, слушай внимательно. Для полной романтики я бы сказал об этом на сцене, но синьора Гонсалес открутит мне голову, а я знаю, как ты любишь мои кудряшки, — толковал он, удивляя меня всё больше с каждым предложением.

Я было хотела что-то сказать, но слов просто не было, а когда они появились и в голове пронеслось нужное предложение, Гарри чмокнул меня в щеку и побежал на сцену. Я вышла из-за кулис и села в зале, найдя идеальное место в первом ряду. Пока парень настраивал гитару, я любовалась им. Необычайный, мужественный и такой мой. Наверное, это странно говорить такое в моём случае, но я слишком запуталась, чтобы отличать правильное от ошибочного.

Его пальцы начали затрагивать струны, но не только гитары, а ещё и моей души. Он сказал, что посвящает это мне и это невероятно окрыляет. Мне никогда не делали ничего подобного, ни разу за девятнадцать лет моей жизни.

Гарри пел известную мне песню. «Let me love you». Она была красивой, завораживающей и несла в себе богатый эмоциональный мир исполнителя. Наверное, только я осознавала, что сейчас, когда он сидит на этом стуле, играет на гитаре и одновременно поёт, парень обнажает свою душу.
Я действительно не заметила, как слезы скопились в глазах и начали обрамлять щёки.

И я поняла, что дам ему любить себя. Он хотел этого, действительно желал. Только что Гарри буквально признался мне в любви. И я клянусь, спроси он у меня взаимно ли это, вряд ли я бы ответила 'нет'. Моё сердце бы кричало совсем иной ответ.