Twelve
Юнджи всю дорогу о чём-то говорила, рассуждала и придумывала подарок для её Хосока. Но ничего кроме браслетов из нитей не приходило ей в голову.
Они решили встретиться в доме у Юнджи. Она сказала приходить завтра к четырём, чтобы успеть сплести до того момента, как выиграет Хо. И всё равно, что компетиция пройдет только через две недели.
Джи была точно уверенна в его победе. И когда она говорила о подиуме, взгляд её становился слегка грустным. Она хотела посмотреть на выступление.
Брюнетка попрощалась с однофамильцем и ушла в свой двор. Юнги не стал её провожать.
На его телефон пришло сообщение от друга:
«Как дела? Ты так смылся, как будто тебя не было вообще. Гуляешь с Юнджи?» — и смайлик с ухмылкой, для атмосферности.
Юнги взбесился:
«Ты от меня отвяжешься или мне доказать тебе, что не встречаюсь с ней?»
«Ух ты, а можешь чем?» — подливает масла в огонь, разгоняя кровь по телу его друга еще сильней.
«Могу. Только заткнись и не доставай меня.»
Ещё одна забота свалилась на его плечи.
***
Юнги позвонил в дверной звонок, обращая на себя внимание. Через некоторое время дверь открылась и он увидел Юнджи.
— Проходи, — выдала она и отошла в сторону, а потом скрылась за какой-то комнатой.
Джи была одета в привычную для неё толстовку и лосины, а на ногах кроме тапочек Мин не успел ничего разглядеть.
Сняв куртку и обувь, не надевал ничего на ноги и прошел дальше. Девушка показала ему, где ванная, а затем пригласила в гостиную и они сели рядом за круглый стол.
— Что будем делать? — она взглянула на блондина, но тот не сделал этого в ответ.
— Браслеты. Чон любит это, — Джи приостановилась, вникая в то, что он сказал. — И выбирай самые яркие цвета.
Пожав плечами, она встала и куда-то ушла.
Теперь Мин смог без скованности разглядеть маленькую гостиную. Она не была по-своему отделана, не было определенного тона, которого бы придерживалась эта комната.
Белый круглый стол, такие же стулья, желтый диван на тонких ножках и яркие подушки на нем. Телевизор и рядом повешаные плакаты с Южнокорейскими исполнителями.
Юн убедился в любви Юнджи к песням. На стене висели как известные всему миру Beatles, так и совсем новички, которых не знал даже он.
В проеме через какой-то промежуток времени появилась Джи. Она держала некие коробки в руках, потом положила их на стол, чтобы Юнги смог разглядеть их содержимость: бусины, нитки и милые фигурки для браслетов.
— Ты умеешь плести? — спросил парень у неё.
— Нет, — она слегка помедлила, — а ты?
— Хосок научил. Верней, заставил.
— В смысле?
— Неважно. Ему просто так захотелось, — выдал он, но на самом деле вспомнил, как его друг умолял следовать его яркому образу, дабы не выглядеть еще более угрюмо.
С того времени Юнги не надевал ничего, кроме черного, серого и белого. Хотя последнее был тоже слишком светлым для него.
Мин включила урок в социальных сетях, чтобы суметь сплести фенечки.
— Айщ! — ну вы поняли. Ничего не получилось.
— Что у тебя за нитки? Ты их с одежды бомжа сорвала?
— Ты издеваешься? — она пихнула юношу в бок.— Лучше помоги начать, а дальше я сама.
Выдох сам вырвался у него изо рта, но всё же, решил помочь.
Взяв первые две нити в левую руку, расправил правые две, затем закинул их на левые и завязал двойной узел, образуя начало.
— Всё? — посмотрел на неё.
Она посмотрела в ответ, но взгляд был слегка взволнованным, словно она ничего не поняла.
— Можешь еще раз показать, пожалуйста?
— Возьми нити в руки, — она запутала левые и правые, — не так. Как лежали, так и возьми. Теперь закинь правые на другие две. И завяжи.
Её глаза заблестели:
— Йа, Мин Шуга! Спасибо!
Её тело слегка нагнулось в его сторону, а руки отпустили нити.
Ему показалось (нет, скорее, померещилось), что она хотела обнять человека рядом с собой.
«Хорошо, что она не сделала этого, да?»,— отозвался его внутренний голос.
Да...наверное...
Она плетёт, руками быстро перебирая нити, а он смотрит на её технику.
Сначала глаза сосредотачивались на нитках: правильно ли она вяжет. Но медленно, плавно и вовсе незаметно начали переходить от ярких нитей до её белоснежных рук и худых пальцев, так ловко справляющихся.
Девушка смотрит на него с широкой улыбкой, привязывая маленькие фигурки и буквы, составляющие "hope".
Как это слово пришло ей в голову, он не знал. Но он точно был уверен в том, что его рассудок тумамен, накатывает жар вместе с потом, в глазах снова темнеет.
Юнги изо всех сил старается не выдать себя, однако было поздно.
— Эй...— Юнджи проводит рукой перед ним. Юнги не в силах терпеть боль в груди, держит голову руками но они вскоре обессиливаются. — Шуга! — девушка зовет его псевдонимом, что выбрала она сама.
Он слышит её, хоть и сквозь выбесивший звон в ушах. Снова он. Никак не отстанет.
Она засуетилась, встав с места.
Хочет поднять Юнги, но он слишком слаб и не держит своё тело.
Ей приходится закинуть его руку за плечо и кое-как потащить на диван худощаве тело.
Усадить его и принести стакан воды, но сил чтобы его держать нет. Рука не держит обычный предмет.
Жидкость течет с его лба. Девушка открывает окно и быстро садится рядом с парнем, подносит воду к его губам и заставляет пить.
Он не сразу приходит в себя. Веки не держат. Парень слабо кивает, не открывая глаз и хрипло дышит, пока она не понимает ничего.
— Юнги, что происходит... — Он не знает. — Ты ел вообще сегодня?
Он забыл это сделать. Не только сегодня, но и вчера...и позавчера...
Казалось, питается он лишь для того, чтобы существовать. Никакой цели больше. Он не думает о своем здоровье: зачем? Зачем, если по его словам, жить бессмысленно. Все же мы когда-то умрем, так?
Он отрицательно водит головой и находит силы открыть глаза. Перед ним сидит Мин Юнджи со стаканом воды и материей, которая в эту же секунду оказывается на его лбе, протирая капельки пота.
Мин берет материю в свои руки, а сам видит, как девушка нахмурилась.
— Ты вообще с катушек слетел! Как можно не есть целый день?! — она не знает, что он делает это уже три дня. — Ты строишь из себя крутого, но это никто не оценивает, понял? Зачем, Мин Юнги?!
— Отвали, а. Я голода не чувствую.
— Ну да, я так тебе и поверила, — смотрит на его состояние и быстро скрывается за комнатой.
Голова гудит, точно параход. Удар затылком даёт о себе знать и он напомнил парню о его друге, который ждет доказательства того, что Юнги не нравится Джи.
Как ему это сделать?
— Пей, — она протягивает ему чашку горячего чая. — Я добавила туда сахар. — Юнги морщится от такого. — Не выделывайся и пей.
Мин молча берет чашку в руки, и с первым глотком ощущает прилив сил. Сладкий чай, точно как в детсве. Давно не пил этот напиток, а тот возвратил его в детство, когда он еще не был бунтарём.
Мысли о Хосоке и Юнджи засели в голову. Парень даже не смог сразу понять, когда. Когда же он успел отвыкнуть от того образа Мин Юнги и превратиться в это?
Точно сваха.
«Привет, Юнги. Выйдем сегодня в парк?» — от Чимина заставило лампочку над головой загореться.