ядовитый сорт

мы вместе ужинаем, а затем даня предлагает мне прогулять по ночному ЛА, как вдруг ему поступает звонок от незнакомого номера. он тоже на днях поменял сим-карту, поэтому звонить может кто угодно. парень неуверенно взял трубку и поставил на громкую

—я убью тебя! собственными руками придушу! что одного что другую! —, слышится голос отца, и я чуть ли не теряю сознание. голова начинает кружится и я хвастаюсь за край стола . отключив звонок даня блокирует номер и поделает ко мне проверяя цела ли я

—детка, как ты? —, слезы наворачиваются на моих глазах. хочется зареветь во весь голос. дать верх эмоциям, но даня не позволяет. он чмокает меня в губы и прижимает к себе давая шансы на успокоение, и в его объятиях у меня это удается. —, все будет в порядке. пускай звонят столько, сколько им потребуется. ничего уже не изменить. мы с тобой вместе, навсегда, слышишь? —, он гладит меня по макушке шепча на ухо клятвенные признания в любви, пока в моей голове начинает происходить хаос. а что если он отследит по звонку наше место нахождение? что если придет тогда, когда я одна дома и заберет меня? что будет тогда? снова выдадут меня за кемерона? что со мной будет? —, не плачь, прошу тебя. видеть твои слезы невыносимо —, смахивает он слезинки с моих щек и вновь целует. —, а ну ка давай, успокоилась. вдоооох и выдооох. давай. повторяй за мной —, пытается он привести меня в чувства когда я начинаю буквально задыхаться —, детка, смотри на меня, вдох, выдох —, демонстрирует он на себе практику и я повторяю за ним крепко держась за его руки. ноги подкашивает и все вокруг начинает двоится, а то и троится. голос на мгновение становится эхом. словно я нахожусь в вакууме.

—он нас найдет.. он заберет меня.. я не хочу туда возвращаться даня.. я хочу быть здесь, с тобой —, в панике произношу я.

—ни за что на свете. я не отдам тебя ему в руки. и мне уже наплевать что он твой отец. плевать что копы ведут поиски. пускай ищут. пускай делают вообще что хотят. ты моя. ясно? вся и целиком. тебя никто уже не сможет отобрать у меня —, уверяет меня даня, и проводит на террасу чтобы я подышала свежим воздухом. мы присаживаемся на кресло. а точнее, на кресле сидит даня, а я у него на коленях. мы укрываемся пледом, поскольку сегодня немного ветрено и сидим молча глядя на звезды.

—в детстве меня уверяли что мама стала одной из этих звезд. что она всегда видит меня, что я у нее на виду. уверяли что её огорчает каждый мой плохой поступок. обманывали меня, твердя, что дождь идет только из-за того что мама плачет. это было так странно и глупо. я же в свою очередь невинно верила всему что мне рассказывали. считала , что это действительно так. и каждый раз когда шел дождь задумывалась, чем недовольна мама на этот раз. это происходило буквально до моего подросткового возраста. когда я открыла глаза на эту жизнь и поняла какой на самом деле была мама, я буквально растоптала под ногами все свое детство. забыла и старалась даже не думать о ней. но эти звезды остались словно ярким воспоминанием о матери которая не заслуживает даже обыкновенного поминания. теперь мне бывает противно смотреть на эти прекрасные звезды. —, я раскрываю душу своему молодому человеку и делюсь с ним личным. тем, о чем с ним никогда не говорила. и надеюсь на его поддержку. его теплая ладонь касается моей и наши пальцы переплетаются

—а мой отец вечно пил. мне кажется что даже с первых дней рождения ронни. он был алкашом. приводил всякий сброд домой по ночам, устраивал концерты каждый вечер заканчивая свои посиделки драками, а днём вел себя как интеллектуальный и культурный человек выезжая на работу. не знаю как у него это удавалось, но ему мягко говоря , что днём , что ночью было поднасрать на нас. когда он был не в настроении, мог выплеснуть все свои эмоции на метери. знаешь как я появился на свет? во всех семьях это происходило осознано, родители хотели завести ребенка и занимались этим. меня же зачали после того как отец изнасиловал маму. я узнал это от ронни. а затем мама подтвердила. не сказать что я был огорчен, нет, я был зол на неуровновешенного отца. ронни было уже 19 лет, а мне 17, когда он стал полноценным алкашом. он пил уже и на работе, развлекался с девушками, ездил в клубы, о нем писали разного рода новости, бросая просто лицом в грязь нашу семью. а затем он винил во всем маму. особенно бабушка по папину линию. говорила что все из-за мамы, потому что она не уделяла ему внимание, не любила его, говорила что он нуждался в тепле со стороны женщины. в такие моменты мне хотелось перестрелять весь мир. от и до. я ненавидел когда вину присваивали невинным. терпеть не мог такие ситуации. после того как он однажды выпил на работе и ехал домой, он обгонял какую то машину и въехал в другую машину которая ехала по встречке. он скончался на месте. не сказать было что я был огорчен, но и не сказать что был рад. мне было буквально наплевать. было жаль только маму которая осталась совершенно одна без финансовой поддержки. так то от него были хоть деньги на которые мы могли жить. затем стало известно что наследство перешло нам с ронни в руки. мы продали его бизнес, абсолютно все акции, продали дом, и переехали в другой. мама пыталась отойти от прошлого и жить сегодняшним днём, но отец проследовал её во снах, клялся что заберет её к себе. у нее чуть ли не начались психические отклонения. она проработала год с психологом, и только тогда когда встретила твоего отца, она словно расцвела. я не был готов к тому что у мамы будут когда либо новые отношения, но глядя на то, как она была счастлива, как сияли её глаза, я не мог ей ничего сказать. в скором времени привык ко всему этому. а затем их брак осчастливил и меня, ведь благодаря ему познакомились и мы с тобой —, он целует меня в макушку, крепко прижимая к своей груди. я вдыхаю аромат его манящего парфюма, который пропитан уже нашей одеждой. приподнимаю голову и тянусь для того чтобы поцеловать. его мягкие, припухшие губы касаются моих, и я слегка постанываю когда он надкусывает мою нижнюю губу. я спускаю свои ноги, расположившись на его коленях. даня отстраняется первым от поцелуя и убирает за ухо прядь моих волос которая мешается между нами. —, ты стала такой хрупкой с последнего дня нашей встречи , дома в бостоне.. —, его рука касается моей щеки, которая словно исчезла. я не ела несколько дней, стрессовала, это не удивительно что я сбросила несколько килограмм —, восстанавливай питание детка —, целует он меня в щеку —, такими темпами ты исчезнешь на моих глазах —, усмехается он заглядывая в мои глаза. его голос дурманит мой разум, взгляд заставляет колени коситься, аромат его парфюма будоражит, а его прикосновения заставляют меня буквально растаять на ровном месте. я счастлива что все сложилось именно так. я рада такому концу. разве если ничего не помешает ему