ядовитый сорт

та ночь стала пределом моей свободы. я сама себя загнала в полноценный тупик из которого уже невозможно будет выбраться. я потеряла доверия отца. для меня это было всё. абсолютно все. я больше не чувствую его тепла, ласки, любви. он перестал уделять мне внимания и одаривать улыбками как делал это всегда. я стала чувствовать себя в этом доме чужой. мне не интересны были вечерние посиделки с эмили, ронни не был больше тем любезным братом который подшучивал надо мной про каждом удобной случае, а даня улетел в Лас-Вегас ещё на той недели. он был не многословен в день своего отъезда и весьма холоден ко мне. и вообще если бы я не застала его в коридоре, по всей видимости он и не собирался мне ничего рассказывать. собирался молча уехать.

у его друга роберта есть старшая сестра которая выходит замуж за какого то влиятельного человечка, и не присутствовать на их свадьба было бы грубостью со стороны роберта, а тот по словам дани везде и всегда берет его с собой. ни поцелуя на прощание, ни улыбки. угрюмое выражение лица и некая спешка. я по сей день размышляю перед сном, с ними ли поехала та рыжеволосая девушка, кэтрин. противное имя. и ужасная ассоциация. еле сдерживаю себя чтобы не пообрывать самой себе волосы от нахлынувших нервов.

я держалась первые пару дней в ожидании уведомления от дани, но он так и не написал мне. не позвонил. хотя бывал в сети чаще чем раз 10 за полчаса. я была разочарована. эта неделя стала моим «вечным» размышлением о моей жизни. о моей судьбе. но никаких выводов я так и не вывела для себя. все через чур сложно, чтобы подводить итоги. и кажется даже слишком рано.

————————
18:39

по новому расписанию отца который он установил для всей семьи, у нас сейчас проходил ужин. отец сидел на своем месте молча доедая свой стейк с диетическим салатом. эмили это комбо называла как «приятное с полезным». ронни ковырялся вилкой в тарелке перебирая брокколи из стороны в сторону, а эмили с удовольствием доедала приготовленный своими руками салат. я доела первее всех, и сидела лишь из уважения , в ожидании пока закончат другие. я пыталась уловить взгляд отца на себе, но все безуспешно. последний раз он разговаривал со мной 5 дней назад, когда отвел на прием ко врачу. проверял все ли со мной в порядке после того инцидента с томасом. а на него устроили настоящую охоту. он сбежал той ночью, исчез со всех радаров. отец серьезно занялся лишением его свободы. я более чем уверена что он не даст ему спокойной жизни. либо тюрьма, либо прямая смерть. что-либо из.

кругом тишина, слышен только шум вилок о тарелки. как вдруг откуда-то из прихожей раздается голос каспера который по времени должен был уже запирать входную дверь

—добро пожаловать, не ждали вас так рано) —, слышу я его смех и буквально напрягаюсь , осознавая то, что возможно он вернулся. он здесь.. прямиком в обуви по только что вымытым полам проходится мужской силуэт останавливаясь у края стола

—доброго вечера и приятного аппетита всем —, кратко произносит даня и любезно улыбается всем сидящим за столом.

—данила! —, подскакивает со своего места эмили и начинает расцеловывать своего сына. я встречаюсь с парой его ледяных голубых глаз. словно айсберг. по мне пробегаются мурашки и я сжимаю края своего стула на котором сижу. впервые за эту неделю я вижу улыбку на лице у отца. но скорее всего натянутую. или он искренне рад его возвращению?

—добро пожаловать)—, лишь кратко произносит он и они пожимают друг другу руки. эмили никак не оставит в покое своего сына, и начинает проводить допрос как прошла свадьба и почему он не отправлял ей видеоролики и различные фотографии с мини отдыха. я молча наблюдаю за ними, лишь иногда контролируя свой взгляд от ронни который тоже держит надо мной контроль. я более чем уверена что он только и ищет повод чтобы настучать обо всем моему отцу. тогда мне настанет полнейший конец. даже не представлю какие ограничения введет мне , если в этот раз я больше не могу самостоятельно выбираться из дома , без его разрешения, и только с охраной. а если учитывать его вечно недовольный взгляд , то я и вовсе готова выпасть из этого мира. иногда складывается такое впечатление , что это я пыталась изнасиловать томаса, а не он меня. —, присоединяйся к нам —, предлагает отец дане

—нет спасибо, я немного утомился с дороги. был бы рад принять душ и лечь спать —, мое сердце бешенно колотиться даже не смотря на то, что мы не наедине друг с другом. я не могу избавиться от этих навязчивых мыслей. я по сей день не могу избавиться от постоянного присутствия его в моей голове, в моих снах, воспоминания и воображениях . кругом он. а думал ли он обо мне столько же, сколько и я о нем всю эту неделю? отец отпускает даню к себе и я уже начинаю нервно подрагивать коленом под столом в ожидании пока нам тоже позволят разойтись по своим спальням. и вот наконец это свершается. отец наконец доедает свой чертов стейк и я буквально подскакиваю со своего места и лечу на второй этаж оставляя позади себя свою новую семейку. я замечаю на себе мельком очередной злобный взгляд отца и подозрительный от ронни. конечно же он станет проверять сходила ли я к дане или нет. главное не спалить саму себя. забежав к себе в комнату я запираю следом за собой дверь и стянув с себя тяжелую зипку, выхожу на балкон в одном топике и спортивных брюках. моя терраса объеденная с болконом выходит на задний двор, точно так же как и балкон дани. в его комнате горит свет и я уверено в себе перелезаю через перила и собираюсь с помощью небольшого прыжка перебраться к себе , как вдруг слышу его голос. этого хватает чтобы вздрогнуть и чуть ли не сорваться со второго этажа прямиком на кафель у бассейна. я даже зачем то представляю свое мертвое тело звездочкой над лужей крови. черт возьми, главное не ступить

—ты дурная, куда ты лезешь —, меня перехватывают с другой стороны террасы и прижимают к себе —, еще бы чуть чуть.. —, я перебиваю парня который переманил меня на свою территорию

— еще бы чуть чуть и я окончательно сошла с ума —, нервы берут вверх и я начинаю бить кулаками по накаченному телу парня —, ты оставил меня одну в этот тяжелый период. я чувствовала себя сплошной жертвой на протяжении этой недели! какие только унижения я не слышала в свой адрес, сколько только слез не пролила, а ты даже не удосужился поинтересоваться тем, как у меня дела! —, он молча слушает меня не сдвигаясь со своей места. мне кажется что мои казалось бы сильные удары для него всего лишь словно укус от комара. но я не останавливалась. продолжала выплескивать весь свой гнев в его адрес. я очень зла на него. очень.

—прекрати —, глухо произносит он по прежнему удерживая за талию.

— я здесь словно в заперти! пока ты веселишься на свадьбах! и как? твоя рыжеволосая тоже была с тобой? —, в его взгляде появляется мгновенный всплеск гнева который мне кажется он снова не сумеет с контролировать.

—ты несешь чушь, угомонись —, последний удар и я готова пасть на кафель и утопать в слезах, но его хватка меня по прежнему удерживает. —, прости.. —, но этого мало! чертовски мало! —, мне нужно было немного поразмыслить обо всем наедине. я пытался расставить все по полочкам. поэтому не связывался с тобой —, оправдывается он всё ниже и ниже опуская свою голову —, прости.. —, шепчет он на последок прежде чем прильнуть к моим губам. а я уже никакая стою молча , словно камень, не изображая ни единой эмоции. жива ли я вообще?