Глава 7
Грейн
Я поправляю пиджак, одергиваю манжеты и завязываю галстук... Блять, да, я иду с ней.
Понимаю, бред полный, но вот так крутится жизнь. Я тоже ничего не понимаю: как получилось, что я иду на встречу с Ривьерой, причём на встречу с её бывшим парнем? Глупость какая-то.
Но, справедливости ради, выгляжу я недурно. Волосы аккуратно уложены под «серферский» стиль, костюм глубокого чёрного цвета, галстук в тон. Не брился, но щетина в этом случае придаёт даже больше шарма, чем её отсутствие.
Обычно мне не идёт официальная одежда, но сегодня, похоже, мой день. Вернее, в том, что она мне не идёт, я себя давненько убеждаю просто потому, что терпеть не могу все эти рубашки и запонки. Но что бы я там ни говорил — явно выгляжу хорошо.
О внешнем виде договорились почти сразу. Ривьера не хотела выделяться, но что-то в её настроении дало понять: она не против показать, насколько в её жизни всё хорошо и без этого ублюдка. В итоге решили убить Иверта прекрасным внешним видом — она в платье, я в костюме. Конечно, я не знаю, что именно она наденет, но чувство подсказывает, что парень пустит слюну на внешний вид своей бывшей. Надеюсь, я буду красивым аксессуаром на её фоне, но не более.
Не хочу лезть в драму. Спрашивается, зачем тогда предложил пойти с ней? Потому что не могу иначе. Если вам позвонит симпатичная девушка и, рыдая в трубку, попросит о помощи, какова вероятность, что вы откажете ей, если планов на вечер нет, а тратить деньги не потребуется? Вот и я о том же.
Да даже если бы и были планы. Я совсем не знаю, что может произойти, останься она с ним наедине. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но есть ощущение, что ни к чему хорошему это не приведёт...
Черт, нужно ускориться.
Натягиваю пальто. Да, помимо кожаной куртки у меня есть и другие предметы гардероба. Более того, к пальто добавляются кожаные перчатки, мать вашу. Не знаю, откуда это настроение, — сам себя не узнаю. Не то чтобы хотелось как-то выделяться, но я совсем не против немного постоять перед зеркалом и привести себя в приличный вид.
Как будто бы на свидание собрался, идиот.
Захлопываю дверь и проворачиваю ключ. В перчатках дико неудобно, точнее, непривычно, но я не сниму их, пока мы не доберёмся до дома Иверта. Принципиально.
Путь до дома Ривьеры недолгий. Забавно, но мы живём почти на соседних улицах — две автобусные остановки. Совпадение, не более. Кто ж знал, что через пару дней после знакомства я буду ждать у её дверей как Хатико.
Но ждать долго не приходится.
Ривьера выходит. Блять...
Она в чёрном. Вернее, она в чёрном платье. Очень красивом чёрном платье...
Оно похоже на то, которое надевают на светские вечера. Изысканное, что ли? В пол, струящееся по изгибам тела, с длинными, очень длинными ниспадающими вниз рукавами. И голые плечи, чёрт, абсолютно голые ключицы и плечи. Фианитовая подвеска, серьги. Аккуратный макияж и полураспущенная укладка... Она действительно превосходно выглядит.
— Извини, если задержалась... Обычно я не ношу подобное, но сегодня нашёлся повод принарядиться...
Мне нужно ответить ей, но я совсем не знаю, что сказать. На улице даже ветра нет, тихо настолько, что я слышу своё сердцебиение.
Она безбожно красива.
— Я... Ничего, я совсем не ждал, не переживай.
— Хорошо. Ты готов?
— Да... Ты пойдёшь в этом?..
Нет. Нет, я совсем не то хотел сказать.
Чёрт. Я буквально вижу, как опустились уголки её губ, но клянусь, я не имел в виду ничего дурного.
— Я имел в виду, на улице холодно, ты без пальто, не замёрзнешь?
— Нет, Грейн. — Ривьера выдыхает, и в воздухе на секунду замирает облачко пара. — Идти совсем недалеко, я не успею замёрзнуть. Спасибо, что спросил.
Как это исправить? Что сказать, что сделать?
Ривьера спускается по ступенькам вниз и почти не смотрит на меня. Неужели мои слова так её задели? Мне извиниться?..
— Рив, я...
— Всё в порядке. Идём?
— Да...
Она натягивает улыбку и смотрит мне в глаза. Нет, это бред, я же всё понимаю, что она пытается скрыть? Ни один человек с нормальной самооценкой не отреагировал бы так спокойно, я идиот, сморозил глупость. Почему она молчит?
Что, чёрт возьми, он с ней сделал?..
Сейчас, даже если я скажу что она прекрасно выглядит - она не поверит. Я найду время позже, правда.
Ривьера берёт меня под руку, и мы выдвигаемся.
Путь действительно занимает буквально десять минут. Конечно, в восемь вечера с температурой под десять градусов любой бы замёрз, неудивительно, что Рив подрагивает. Но складывается у меня впечатление, что дело вовсе не в холоде. Чем мы ближе, тем крупнее становится дрожь.
Я пытался с ней поговорить, успокоить. Но, видимо, бесполезно, девушка просто кивает и наигранно улыбается, не больше. Почти ничего не произнесла за всё это время, хотя обычно за словом в карман не лезет. Ей и правда страшно. Возле дома её бывшего мы притормаживаем.
— Рив?
— Да, я в порядке. Мы можем идти, нечего стоять под дверью как голодные котята.
— Остановись на секунду.
Ривьера замирает, и я останавливаюсь вместе с ней.
— Что бы там ни произошло, что бы ни сказал Иверт, — ты в безопасности, хорошо? Он не обидит тебя, пока я рядом.
— Я очень хочу в это верить, Грейн, очень.
Я не держу её специально, но девушка обхватывает моё предплечье сильнее прежнего. Нельзя её разочаровать, я не имею права оплошать сегодня. Я обещал.
Звонок отрезвляет нас обоих. Наверняка Иверт ждал, потому как почти моментально открыл дверь и, на секунду удивившись моему присутствию, впустил нас внутрь.
Неплохая квартирка. Видно, что мужчина ждал только Ривьеру — помещение блестит от чистоты, на фоне играет ненавязчивый джаз, а на весь коридор пахнет пиццей. Что ж, видимо, не сегодня, придурок.
Раздеваемся. Снимаю пальто и перчатки, Рив оставляет сумочку.
Мы проходим внутрь, попутно выслушивая лекцию о том, как Иверт рад видеть нас двоих в эту промозглую погоду.
— Ривьера, ну что ты так вырядилась, мы же не чужие друг другу люди. Перед кем красуешься? Неужели перед парнишкой?
Хочется заткнуть гада, но не знаю, позволено ли мне встревать. Желание оставаться просто аксессуаром сегодняшней встречи начинает испаряться.
— Да брось дуться. Ты же знаешь, я всегда говорил, что этот фасон тебе не подходит — вон, какие широкие бёдра. — Иверт натурально тычет пальцем в девушку. — В следующий раз, когда захочешь произвести впечатление на мужчину, лучше выбирай А-силуэт. Да и потом, этот похабный вырез на груди. Там же и показывать нечего, куда уж там.
— Иверт, перестань. Я уважаю твоё мнение, но мы больше не вместе, не нужно указывать мне, что и как носить. — Эти слова стоили больших усилий, даже я заметил тот робкий вздох, который издала Ривьера перед тем, как произнести подобное вслух.
— Я? Указываю? Вечно ты всё перевираешь, не позорь меня перед пацаном. Я лишь советую, как лучше, а ты, дура, никогда не умела слушать.
Во-первых, где этот подонок увидел широкие бёдра? Да там даже если с сантиметром бегать, больше девяноста в обхвате не дашь!
Во-вторых, умница моя девочка. Если Иверт считает, что имеет право управлять тобой, — он сильно ошибается.
В-третьих, мне показалось, или он назвал её дурой?..
К счастью, такого неуважения к своей спутнице я не потерплю.
— Грейн Фостелл Краун.
— Что, прости? — Мужчина поворачивается на меня с явным презрением в глазах. Конечно, маленький щенок посмел открыть рот на бульдога. Сейчас посмотрим, кто и как умеет лаять.
— Меня зовут Грейн Фостелл Краун, если ты не расслышал с первого раза. И если ещё раз ты назовёшь Ривьеру дурой — тебе не поздоровится.
Да, я здраво расцениваю свои силы. И пусть я и не огромный шкаф два на два, я точно сильнее этого щегла. Хотя бы потому, что пока он в школе логарифмы считал, я себя в зале собирал по кусочкам. Так что разница в восемь лет ничерта не решает.
Хотя устраивать перед Рив сцену мне совсем не хочется. Не думаю, что она обрадуется паре лишних ссадин на и без того жалком теле этого ублюдка.
— Извини, мальчик, ты это мне? Защищаешь свою девушку от правдивых слов? Жаль, что угрожать мне у тебя получается так же неумело, как трахаться. Откуда я знаю? Поверь, пока ты вставлял свой огрызок в эту шлюху, она представляла меня. - Иверт мерзко ухмыляется, смакуя каждое слово, каждую букву.
Ублюдок.
Я убью его.
Во мне не просто закипает, во мне бурлит так, что вены вот-вот разорвутся. Плевать, что он сейчас сказал про меня, он открыл пасть на Ривьеру.
Медленно поворачиваю голову в сторону девушки. Теперь ясно, откуда ноги растут. Да, он никогда её не трогал, но это и не требовалось. Вместо той уверенной в себе мисс Миглас, которую я знаю, сбоку от меня стоит загнанная в угол мышка, ожидающая очередного разряда током.
Я не герой, но иначе не могу. Я не могу видеть её в таком состоянии: сгорбленная спина, опущенные плечи, потускневший взгляд в пол. Вот почему она боялась идти одна, вот почему звонила в истерике — она ничего не может сделать против него, он гасит её нутро. Он делал это все эти годы, и она не может противостоять.
Дело не в том что она слаба. Просто он гораздо сильнее. Правда, боюсь не сегодня.
Первый удар прилетает в челюсть Иверта с такой силой, что парня отшатывает от стола в район кухонного гарнитура. Изо рта моментально начинает капать слюняво-красная жижа, мерзкое зрелище.
— Вставай, ублюдок, что разлёгся? Я только начал.
Несмотря на бурлящую злость, я уважаю чувства Ривьеры, не хочу допускать, чтобы она расстраивалась. С ней всё хорошо?
Девушка зажмурилась и обхватила себя руками, будто пытаясь защититься. Из глаз медленно текут слёзы, но она молчит, никаких звуков или всхлипов.
Она боится не меня. Его. Поэтому не лезет остановить, она сама хочет его наказать, но её окутывает страх. Поэтому я рядом, поэтому нужен. Потому что, несмотря на всю словесную браваду, на которую она способна, она в первую очередь хрупкая и ранимая девушка. И сейчас ей нужен не ученик, который принесёт кофе и найдёт ответы на учебные вопросы, сейчас ей нужен защитник.
Сейчас ей нужен я.
Иверт, шатаясь, пытается подняться, сплёвывая при этом кровь на свою же кофту. Не брезгую помочь ему подняться, беру за горло и ставлю на ноги.
— Извиняйся, мразь.
— Что?
— Что слышал. Извиняйся перед дамой за своё скотское поведение.
Мужчина кривит губы в мерзкой ухмылке.
— Ты же понимаешь, что когда вы выйдите отсюда, я моментально наберу копам. Тебя посадят, мальчик, посадят надолго. Так что давай хорошенько подумаем: кому из нас лучше извиниться?
Господи, какой он идиот.
— Ты думаешь, я стал бы вести себя так, не будь у меня достаточно связей? Придурок, очнись, я не так сильно приложил тебя. Я работал в органах, идиот, перед тобой стоит бывший мент.
Неожиданно, да?
Ладно, с тем, что я работал в полиции, я чуть приврал. Официально устроен не был. Но до того как пойти в военное училище, я три года учился в колледже на отделении правоохранительной деятельности. После одного случая пришлось подать документы и отчислиться по собственному желанию, но это не так важно, как то, что связей у меня в Тейтоне тьма. Я заткну эту сволочь ещё до того, как он успеет рот открыть.
Конечно, нельзя пользоваться своим положением вот так. Но я и не планирую дёргаться, пока этот гад заявление не напишет. Там посмотрим.
А мои слова, похоже, имели вес. По крайней мере, их хватило на смущение. И лёгкий испуг.
- Ты? Щенок, да ты совсем заврался!
- Посмотрим, когда ты решишь набрать в полицию и произнести вслух моё имя.
Ривьера больше не отворачивается от происходящего. Руки всё ещё скрещены, но я и не прошу становиться в «открытую позу». Мне достаточно того, что она не осуждает мои действия и не пытается прикрыть собой бывшего. О новой информации про моё прошлое мы точно поговорим позже, но не сейчас.
— Так что. Извиняться будем?
— Нет.
Подонок. Сам напросился, видит бог, я давал ему шанс.
— Выйди! — Просьба адресована Ривьере, но, похоже, она так нервничает, что не слышит меня. — Ривьера, ты слышишь?!
— Что?..
— Выйди отсюда, сейчас же! — Уже более мягким тоном добавляю: — Пожалуйста.
Повторять трижды не пришлось. Я вижу, как она дрожит, но в моей руке буквально находится чужое горло. Как только разберусь с ним, обещаю, я согрею Рив, я помогу ей и успокою её. Но сначала распотрошу Иверта.
— Я не хотел этого, но думаю, ты заслужил гораздо большего, нежели получил. Последнее слово на ближайшие пару месяцев?
— Пошёл ты нахуй, Грейн Фостелл Краун.
Надо же. Запомнил.
Ну, поехали.
Удар. Ещё один. За каждый год её жизни с ним, за страх перед новым унижением, за ту порцию дерьма, которую он на неё вылил.
Ещё.
За всё, что он когда-либо ей сказал, за ту боль, которую причинил, за жалкую самоуверенность при разговоре.
Ещё.
За то, что посмел унизить меня перед ней, за «дуру» и «шлюху», за то что замарал меня кровью.
Лицо этого ублюдка на моих глазах превращается в кровавое месиво. Конечно, убивать его в мои реальные планы не входило, но я не уверен, что хочу останавливаться.
Иверт задыхается и скулит от каждого удара, даже не пытается сопротивляться. Ухмылка исчезает с самодовольного лица, которое лицом-то уже сложно назвать, — всё превращается в сплошную кашу.
— Нравится? Стоило оно того?!
Я кричу, не останавливаясь, забывая, что передо мной человек. Ненависть к нему кипит внутри, разливаясь по сосудам и венам новой жизненной силой. Он заслужил: заслужил сломанные конечности, инвалидное кресло, заслужил, чтобы скол в ребре проткнул его лёгкое, а сломанная челюсть не давала бы есть и пить ещё долгое время. Ублюдок.
— Грейн!
Ривьера.
Девушка появляется в кухонном проёме.
— Остановись. Не хочу, чтобы на тебя повесили смерть этого чудовища. Он получил достаточно.
Она не кричит. Выглядит уверенно, держится как никто другой гордо. Прислонившись плечом к дверному проёму, девушка с презрением смотрит на остатки человека на полу. На меня смотрит умоляюще, без отвращения...
Руки всё ещё чешутся убить гада, кажется, что я мало наказал его. Но голос Рив приводит в себя: руки, рубашка, даже брюки запачканы кровью, со лба холодными каплями вниз срывается пот.
Нужно остановиться.
— Я хочу, чтобы каждую ночь с сегодняшнего дня тебе снилось, как я медленно убиваю тебя. И каждое утро, просыпаясь, ты будешь благодарить Ривьеру Миглас за то, что сегодня она спасла твой никчёмный зад.
Иверт хрипит что-то невнятное в ответ. Мне всё равно, что он хотел сказать, главное, чтобы не сдох прямо здесь, не хочу брать грех на душу.
Бегло киваю в сторону выхода и поднимаюсь. Девушка без слов понимает, что нужно сделать, — берёт наши вещи в охапку и вылетает из здания.
В последний раз осматриваю лужу передо мной. Парень еле моргает, из его носа и рта тонкими струйками течёт кровь, одежда пропитана насквозь. Не знаю, сколько повреждений я нанёс, в любом случае он заслужил. Я в этом уверен.
Выхожу вслед за Ривьерой. Влажный вечерний воздух бьёт в нос и отрезвляет после случившегося. Голова трещит, к телу местами липнет рубашка, а во рту металлом отзывается запах крови.
Девушка протягивает мне пиджак.
— Надень скорее, простудишься!
Почти не соображая, натягиваю на себя одежду и вытираю об неё руки. Приеду домой и постираю.
Ривьера нетерпеливо тянется ко мне, пытаясь натянуть на меня пальто. Да, я всё ещё зол, очень зол, я всё ещё перевожу дыхание и пытаюсь успокоиться, но рассудок ко мне вернулся давно. И я своими глазами вижу, как её трясёт от страха и холода, как она пытается это скрыть и как хреново у неё получается. Прошло всего около часа с нашей встречи, но на улице заметно похолодало. И если я, здоровый лоб, могу потерпеть температурные перепады, то хрупкая девушка не должна испытывать таких неудобств.
— Надень.
— Что? Грейн, ты шутишь? Ты замёрзнешь!
— Ривьера. — Я поворачиваюсь к девушке и обхватываю её плечи. — Я прошу тебя, пожалуйста, надень моё пальто, пока мы не попадём в помещение. Я не замёрзну, я буду в порядке, обещаю.
Не знаю, что для неё значил этот жест, но на лице читается удивление. Девушка даже приоткрыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но, не решившись, медленно кивнула и просунула руки в отверстия. Судя по судорожному выдоху, — ей гораздо комфортнее. Конечно, моментально тепло ей не станет, но хоть ветер не обдувает, уже радует.
— Грейн... Мы можем дойти до моего дома и застирать твои вещи? Мне кажется, это наименьшее, что я могу для тебя сделать...
— Ты уверена? Моя квартира совсем недалеко отсюда, мы можем дойти до меня, а там разберёмся.
— Да, как скажешь...
Конечно, она подавлена. И конечно, мы оба не знаем, как поступить правильно и что сейчас делать. Я стою как идиот в окровавленной рубашке напротив дома, где чуть не убил бывшего парня Ривьеры, она стоит, мёрзнет в моём пальто, вокруг ни души, только протяжный гул проезжающих мимо машин. И всё, чего мне сейчас хочется, — вернуться и добить Иверта. Но нельзя.
Поэтому домой, просто перевести дыхание.