6 глава
Воскресенье в лагере началось лениво и расслабленно. После вчерашнего дождя и похода в лес все, казалось, выдохнули. Солнце, пробивавшееся сквозь разорванные облака, грело уже не так безжалостно, а влажный воздух был свеж и напоен ароматами чистоты.
За завтраком царила необычайно мирная атмосфера. Даже Рома и его компания вели себя тихо, увлеченно обсуждая что-то с напарниками по футболу. Диана, поймав на себе его быстрый, ничего не выражающий взгляд, поспешно отвернулась. Воспоминания о вчерашнем «спасателе» все еще свежо тревожили ее, вызывая противную слабость в коленях.
После завтрака вожатый Юра объявил о планах на день.
— Внимание! Сегодня у нас день свободного творчества! С двенадцати до трех в актовом зале — мастер-класс по росписи футболок для всех желающих! А вечером... — он сделал драматическую паузу, — вечером нас ждет сюрприз!
Это вызвало оживленный гул. Все принялись гадать, что же это будет.
Девочки, посовещавшись, решили пойти на мастер-класс. Идея создать что-то своими руками показалась им заманчивой.
Актовый зал превратили в большую творческую мастерскую. Столы были заставлены красками по ткани, кистями, трафаретами и белыми футболками. Запах краски и творческого беспорядка витал в воздухе.
Они уселись за свободный стол в углу. Вскоре к ним присоединилась Соня, принесшая с собой целую охапку блесток.
— Будем сиять! — объявила она, рассыпая блестки по столу.
Милена, достав телефон, начала снимать процесс для своего блога, закадрово комментируя каждое действие.
— Итак, народ, ваша Милка превращается в художника-авангардиста. Сейчас буду творить шедевр. Диана, кажется, решила изобразить на своей футболке депрессивного осьминока, а Алиса... О, Алиса просто делает абстракцию. Браво!
Диана и правда старательно выводила синей краской замысловатые узоры, похожие на волны и щупальца. Это успокаивало нервы, отвлекая от навязчивых мыслей.
Дверь в зал открылась, и вошли Игорь и Антон. Они огляделись и, заметив девочек, немного замешкались. Потом Антон что-то тихо сказал Игорю, и они направились к столу по соседству.
— О, а вот и наша мужская половина, — не удержалась Милена, направляя камеру в их сторону. — Посмотрим, на что способны наши футболисты кроме как пинать мяч.
Игорь, краснея, попытался закрыть лицо, а Антон лишь сдержанно улыбнулся, разглядывая трафареты.
Через некоторое время Милена, увлекшись съемкой, нечаянно задела банку с ярко-красной краской. Банка опрокинулась, и алая лужа растекалась по столу прямо на творение Алисы.
— Ой! Прости! — воскликнула Милена, пытаясь спасти положение салфетками, но только размазала краску еще больше.
Алиса с ужасом смотрела на свою испорченную футболку.
— Да ничего страшного, — неожиданно раздался голос с соседнего стола.
Это был Антон. Он подошел к их столу, держа в руках чистую салфетку и бутылку с водой.
— Вот, попробуй промокнуть, пока не впиталось, — сказал он, протягивая салфетку Алисе. Его движения были спокойными и точными.
— Спасибо, — смущенно пробормотала Алиса, принимая помощь.
— Да не за что, — Антон потупил взгляд, и его уши покраснели. Он стоял рядом, явно чувствуя неловкость, но не уходя.
Милена наблюдала за этой сценой с интересом.
— Ну что, Петров, а ты оказывается не только очки протирать умеешь, — заметила она, и в ее голосе не было злобы, скорее легкое подтрунивание.
Антон взглянул на нее, и на его лице мелькнула тень улыбки.
— Много чего умею, — ответил он тихо и, кивнув, вернулся к своему столу, где Игорь уже вовсю разрисовывал футболку каким-то ужасающим драконом.
Милена проводила его задумчивым взглядом.
— Что-то он сегодня какой-то... тихий, — заметила она. — И вообще, в последнее время ведет себя довольно прилично. По сравнению с некоторыми, — она многозначительно подняла бровь.
Диана лишь вздохнула, продолжая выводить узоры. Ей не хотелось обсуждать ни Антона, ни тем более Рому.
К концу мастер-класса у каждого был свой шедевр. У Дианы — абстрактный синий осьминог, у Алисы — получившаяся из пятна абстракция в стиле импрессионизма, у Милены — яркая надпись «Я не сплю, я заряжаюсь» с блестками. Соня же была вся перепачкана краской, но счастлива.
Вечерний сюрприз оказался настоящей находкой вожатых. На большом экране в актовом зале решили показывать кино. Но не просто кино, а настоящий ночной сеанс под открытым небом! Проектор и колонки установили на площадке перед корпусом, разложили пледы и подушки, а на большом экране должны были показать комедию.
Атмосфера царила по-настоящему праздничная. Ребята расхватывали пледы, устраивались поудобнее, запасались чипсами и попкорном, принесенными из столовой. Воздух наполнился смехом и предвкушением.
Девочки устроились на большом пледе немного в стороне, чтобы иметь хороший обзор, но не быть в самой гуще событий. Соня принесла целую охапку печенья, которым тут же принялись делиться.
Погас свет, и на экране заиграли заставки. Комедия была смешной, и зал то и дело взрывался хохотом.
Диана, укутавшись в угол пледа, старалась сосредоточиться на фильме, но периферией зрения она заметила, что неподалеку устроилась мужская компания. Рома сидел чуть поодаль от всех, прислонившись спиной к стволу большого дерева. Он не смеялся, лишь изредка на его губах появлялась кривая усмешка. Казалось, он был здесь только потому, что делать больше было нечего.
Примерно на середине фильма Диане захотелось пить. Она тихо встала и, стараясь никого не побеспокоить, направилась к корпусу, где у входа стоял кулер.
Ночь была теплой и звездной. Шум кинозала остался позади, и здесь, в тени корпуса, было почти тихо. Она сделала несколько глотков прохладной воды и задержалась на мгновение, глядя на усыпанное звездами небо.
Вдруг ее внимание привлекло движение у угла здания. Какая-то тень отделилась от темноты и быстро заскользила вдоль стены, явно стараясь быть незамеченной. Это был кто-то из ребят. Сердце Дины почему-то екнуло. Что он делает один в такой час?
Любопытство пересилило осторожность. Она сделала несколько шагов вперед, стараясь идти как можно тише. Тень свернула за угол, ведущий к запасному выходу из столовой. Этот выход обычно был закрыт на замок.
Диана крадучись подошла к углу и осторожно заглянула.
Там, в лунном свете, она увидела его. Рому. Он не был один. С ним была какая-то девочка, из младшего отряда. Диана узнала ее — тихую, скромную девочку, которая всегда держалась особняком. Они о чем-то тихо разговаривали. Рома говорил что-то быстро и жестко, его лицо было серьезным. Девочка слушала, опустив голову, и кивала.
Потом он сунул ей что-то в руку. Небольшой, плоский предмет. Девочка быстро спрятала это в карман, кивнула еще раз и, оглядевшись, быстро побежала обратно к корпусу, даже не заметив Диану.
Рома остался стоять один. Он провел рукой по лицу, и в этом жесте было столько усталости и... чего-то еще, чего Диана не могла понять. Он выглядел не надменным хулиганом, а скорее... взрослым. Озабоченным.
Она замерла, боясь пошевелиться. Но он, казалось, почувствовал ее присутствие. Его голова резко повернулась в ее сторону. Глаза, привыкшие к темноте, сразу же нашли ее в тени.
Он не испугался и не рассердился. Он просто смотрел. Потом медленно пошел к ней. Его шаги были бесшумными по мягкой траве.
— Подглядывать нехорошо, Гозылева, — произнес он тихо, без прежней издевки. В его голосе была усталость.
— Я... я просто пить хотела, — оправдалась она, чувствуя, как краснеет. — А ты что здесь делаешь? И кто это была?
Он остановился перед ней, заслонив собой лунный свет.
— Не твое дело, — ответил он резко, но потом его тон смягчился. — Помогаю решить один вопрос. Не распространяйся.
Она смотрела на него, пытаясь понять. Помогает? Рома Пятифан? Тому, кто явно не из его круга?
— Что ты ей передал? — не удержалась она.
Он нахмурился.
— Лекарство. У нее бабушка в больнице, нужны дорогие таблетки, а у семьи денег нет. Я связался с друзьями из города, они прислали. А официально передавать через вожатых — бумажная волокита, пока оформят, бабка может и... — он не договорил, махнув рукой. — Ты же не проболтаешься?
Диана стояла, не в силах вымолвить ни слова. Это было настолько не вязалось с образом жестокого, самовлюбленного задиры, что ее мозг отказывался верить.
— Я... нет, конечно, — наконец выдавила она. — Но почему ты?..
— Почему я? — он перебил ее, и в его глазах снова мелькнула знакомая насмешка, но на этот раз горькая. — Потому что могу. Потому что не все, что я делаю, должно быть на показ. Или ты думала, я только и могу, что задевать блондинок с голубыми глазами?
Он повернулся, чтобы уйти, но потом остановился.
— Иди смотри кино, Гозылева. И забудь, что видела.
Он растворился в темноте, оставив ее одну под звездами с головой, идущей кругом от открывшейся информации.
Она медленно побрела обратно к своему пледу, не видя и не слыша происходящего на экране. Перед ней стояло его лицо — серьезное, уставшее, лишенное маски. Он помогал. Тайно. Никогда не воспользовавшись этим для собственного пиара.
Милена ткнула ее локтем.
— Ты где пропадала? Тут самая смешная сцена была! Ты вся какая-то задумчивая. Опять он?
Диана посмотрела на подругу и покачала головой.
— Нет, — тихо сказала она. — Не он.
Она откинулась на спину, глядя на звезды поверх экрана. Все ее представления о Роме Пятифане трещали по швам. Кто он на самом деле? Надменный хулиган? Или тот, кто прячет свои добрые поступки behind a wall of aggression? И почему последнее казалось ей гораздо более опасным, чем первое?
Она понимала, что видела что-то личное, что-то, что он ни за что не показал бы добровольно. И это знание связывало их невидимой нитью, от которой стало одновременно и страшно, и... тепло.
ЗВЕЗДОЧКИ!