Глава 35
Я бы хотел растворить свою жизнь в дыме твоих сигарет.
***
Я поджигаю сигарету, зажатую между зубами, и делаю глубокую затяжку, позволяя дурманящему дыму проникнуть в мои лёгкие. Он клубится там, ему тесно, поэтому он поднимается по горлу в рот. Я выдыхаю дым и наблюдаю, как он завивается в воздухе спиралями, а затем складывается в непонятные размытые фигуры, пока не исчезает вовсе…
Почему я тоже не могу так исчезнуть?
Убежать от проблем. Убежать от действительности. Убежать от… Оливера.
Я вновь вдыхаю в себя дым и закрываю глаза. Горький вкус табака оседает на кончике языка. Выпускаю дым и стряхиваю пепел с сигареты в кружку, в которой стынет чай… если это вообще можно так назвать. Жалкое подобие бодрящего напитка.
Я делаю очередную затяжку. Становится легче, мышцы расслабляются. Поднимаю голову вверх, прислоняюсь затылком к холодной плитке и выпускаю дым, смотрю на то, как он растворяется в воздухе.
Курение снимает напряжение.
Моя жизнь — сплошное напряжение.
И почему я тогда бросила?..
Потому что понимаю, что это яд. Я наслаждаюсь тем, что вдыхаю этот яд. Я вдыхаю отравленный дым, но мне становиться лучше.
Я усмехаюсь. Как это иронично.
Стряхиваю пепел в кружку и нечаянно роняю туда сигарету. Чертыхаюсь себе под нос и достаю из пачки ещё одну.
Зажимаю сигарету между губами. Огонёк зажигалки на секунду освещает комнату размером два на два метра, и кончик никотиновой трубочки вспыхивает. Отбрасываю зажигалку в сторону. Она проскальзывает по плитке и останавливается рядом с душевой кабиной.
Затяжка. Я выпускаю дым. На губах становится горько. Снова вдох. Давлюсь дымом и очень хрипло кашляю.
— Глория?
Стив стучится в дверь ванной.
— Ты там, малышка?
Я не отвечаю. Делаю очередную затяжку и держу дым во рту. Чем дольше я не выпускаю его наружу, тем сильнее кружится голова. Перед глазами всё начинает плыть. Немного приоткрыв рот, выпускаю струйку дыма.
— Глория? — на этот раз спрашивает Алекс.
— Мг? — мычу я, опять вдохнув в себя дым.
— Малышка, что ты там делаешь? — встревоженно спрашивает Стив, убедившись в том, что я нахожусь здесь, в ванной комнате.
Я сжимаю пальцами сигарету и отвожу её ото рта, складываю губы в некое подобие трубочки, выпускаю дым и только потом отвечаю:
— Принимаю душ.
Я перевожу взгляд в сторону душевой кабины. Вода бьёт ледяной струёй из лейки, которая держится на специальном креплении.
— Ты что, не слышишь шум воды? — саркастично спрашиваю я.
— Душ? — недоверчиво переспрашивает Стив. — Глория, ты нормально стоять не можешь, — напоминает он. — Какой, к чёрту, душ?
— Ледяной.
Стряхиваю пепел и выпускаю из себя дым. Через секунду, понимаю, что стряхнула серую пыль себе на ногу.
— Чёрт!
Видимо, я произнесла это слишком громко, потому что с другой стороны двери сразу же послышалось встревоженное:
— Глория, что у тебя там происходит?
— Ничего, Алекс, — отвечаю я и смахиваю пепел с голени. — Ничего не происходит.
Я слышу какие-то шорохи за дверью, а затем голос Джея:
— Что у вас здесь? — спрашивает он. — Почему вы столпились рядом с дверью?
Последовал тихий ответ Алекса и Стива, приглушённое «И почему вы паникуете?» Джея, стук в дверь, а затем голос:
— Глория, у тебя в руках лезвие?
Я вдыхаю и выдыхаю дым.
— Нет.
— Нож? — спрашивает Джей.
— Нет.
— Может быть, у тебя в руках…таблетки?
— Нет, Джей, — раздражённо отвечаю я.
Делаю глубокую затяжку, а потом, сложив губы буквой «O», пытаюсь выпустить дым красивыми кольцами.
С первого раза ничего не выходит.
— Видите, я же говорил, что всё у неё в порядке. К тому же, это больница — откачают, — говорит Джей, а затем, судя по отдаляющимся шагам, отходит от двери.
— Малышка, — говорит Стив, — открой, пожалуйста, дверь, — просит он.
Я выпускаю печальный смешок и вдыхаю сладкий, опьяняющий дым.
— Я открою дверь, — начинаю я. — А там меня будет ждать медсестра со шприцом в руке, в котором будет успокоительное? — спрашиваю я и стряхиваю пепел в кружку. — Ну уж нет, спасибо, — добавляю я и делаю затяжку.
После моих слов я, буквально, вижу, как Стив прислоняется лбом к двери и испускает усталый вздох.
— Глория, так было нужно.
— Нужно было звать медсестру, прекрасно зная, что я против?
— Малы…
— Спасибо, Стив! — саркастично говорю я, перебивая парня. — Теперь меня затаскают по психологам, а потом отправят в психушку.
Алекс фыркает за дверью.
— Не преувеличивай.
— Глория, пожалуйста… — пытается достучаться до меня Стив. — Открой дверь.
Я специально не отвечаю. Вместо этого я выпускаю кольцами дым, пытаясь добиться в этом деле такого же мастерства, как и парни.
— Малышка, — окликает меня блондин, так и не дождавшись ответа. — Ну, ладно, — выдыхает он.
В следующее мгновение дверь в ванную открывается и на пороге появляются Алекс и Стива. Моя сигарета замирает на полпути ко рту.
Я задаюсь вопросом: как у них получилось открыть дверь? Но когда вижу, что дверная ручка валяется на полу, всё встаёт на свои места.
Я качаю головой и закатываю глаза.
Взгляд Алекса падает на меня, сидящую на полу, и его брови взметаются вверх. Медленная улыбка расплывается на его лице, смягчая жесткое выражение, которое читалось в его глазах с тех пор, как он переступил порог ванной.
— Ты…куришь?
— А ты меня за это осуждаешь?
— Нет, — смеётся Алекс. — Ведь это я тебя научил.
— Вот именно, — киваю я и делаю затяжку.
Стив подходит к душевой кабине и выключает воду, а затем усаживается рядом со мной на пол. Он делает какой-то жест Алексу, который я растолковала как «Оставь нас», и Мид уходит, прикрыв за собой дверь.
— Где ты взяла сигареты? — спрашивает Стив, вытягивая перед собой ноги на полу.
Я киваю на его куртку, которую он оставил в палате и которая сейчас лежит в углу ванной комнаты.
Стив, не меняя своего положения, дотягивается до неё и кладёт себе на колени.
— Ты так и будешь молчать?
Я киваю и выпускаю дым.
— Глория, я должен был позвать медсестру, — оправдывается Стив. — У тебя была истерика, — добавляет он.
— Неправда, — начинаю спорить. — Я просто была расстроена, — добавляю я. — И поэтому, как и большинство девушек, немного поплакала.
— Ты вся дрожала и задыхалась от рыданий, — приподняв бровь, напоминает Стив. — Ты порвала мою рубашку, вцепившись в неё, — добавляет он и забирает сигарету у меня из рук.
Он затягивается, а затем закрывает глаза и выпускает сигаретный дым, который так красиво расплывается в воздухе.
Моя эстетика.
Я взвешиваю слова блондина в голове и понимаю, что на его месте поступила бы точно так же и все мои претензии к Стиву не обоснованы, они вызваны ничем иным как стрессом по поводу всей этой ситуации с Оливером.
Становиться противно от самой себя. Заставляю Стива, человека, который любит меня, терпеть мои истерики из-за своего шаткого и неустойчивого эмоционального состояния, вызванного угрозами и нападением Оливера.
Ненавижу Оливера.
Самое страшное во всей этой ситуации ни угрозы, ни СМС, ни записки, ни фотографии, ни даже похищение, а то, что Оливер практически всё время находился рядом, прикидывался милым парнем и на него не падало никаких подозрений. Наверное, его забавляло видеть испуг на моём лице, когда он прямо перед моим носом строчил те сообщения.
Но вину за то, что срываюсь на Стива, я переложить на Оливера не могу, хотя он и является причиной всего этого. Виновата я. Это я не могу взять себя в руки.
Я решаю извиниться.
Забираю у Стива из рук сигарету и затягиваюсь как можно глубже. Кладу свои слегка дрожащие пальцы блондину на подбородок и заставляю обратить на себя внимание. Подаюсь вперед, практически не оставляя между нами расстояния и выдыхаю весь дым ему в рот. Парень втягивает воздух и ловит тоненькую струйку дыма, тянущуюся из моего рта, едва касаясь моих губ.
Чувствую, как сердце пытается выпрыгнуть из груди.
Неожиданно Стив берёт всю инициативу на себя и хватает меня рукой за подбородок, заставляя поднять голову вверх, а большим и средним пальцем надавливает на щеки, из-за чего весь находившийся в моих лёгких дым начинает стремительно вырываться наружу. Сам он наклоняется так близко, что наши лбы начинают соприкасаться.
— Прости, — шепчу я, выдыхая густой дым. — Прости меня, Стив.
— Ничего, Лори, — шёпотом отвечает он и неспешно вдыхает в себя весь мой дым. — Ничего.
Я чувствую как его губы немного соприкасаются с моими, а затем это перерастает в полноценный поцелуй. Если бы я сейчас стояла, то у меня подогнулись бы колени. Стив оборачивает руку вокруг моей талии и прижимает поближе к себе. Я чувствую, что его сердце бьётся также часто, как и моё.
Стив отстраняется только тогда, когда и ему, и мне начинает не хватать воздуха.
— Вау, — отстраняясь, изумлённо выдыхаю я, ощущая приятное головокружение.
— Вау, — самодовольно ухмыляясь, кивает Стив, прислоняется затылком к холодной плитке и восстанавливает дыхание.
Я тушу сигарету о плитку, оставляя на ней след, а затем бросаю окурок в кружку.
Тем временем рука Стива находит мою и сжимает. Другой рукой парень пробегается пальцами от моего запястья до плеча.
— Ты вся продрогла, — замечает блондин и кутает меня в свою куртку. — Тебе нужно вернуться в кровать, — говорит он и сводит края своей куртки у меня на груди.
Только Стив подхватывает меня под коленями, чтобы поднять на руки, как я останавливаю его:
— Я сама смогу дойти, — заверяю и убираю от себя его руки.
Хватаюсь за край раковины, расположенной совсем рядом, и пытаюсь подтянуться и встать на ноги. К сожалению, у меня получилось лишь приподняться, и я бы рухнула обратно на пол, если бы Стив вовремя не подхватил меня на руки.
— Глория, ты так уверенно держишься на ногах, — саркастично замечает Стив.
Я шутливо бью его кулаком в грудь, а он в ответ хрипло смеётся. Затем заносит меня в палату и садит на кровать.
Джей, увидев нас, оставляет свой/мой поднос с пустыми тарелками в сторону и закидывает руки за голову, смыкая их на затылке. На его лице расцветает ухмылка. Такая ухмылка, которая говорит о том, что сейчас последует его «фирменная» шуточка.
И…Вот она!
— Вы так быстро, кролики? — изображая удивление, спрашивает Джей и смотрит на Стива, который сел на соседний стул. — Не переживай, крашеный. Никто здесь не молодеет, — он ободряюще хлопает блондина по плечу. — Надеюсь, Глория любит тебя за твою душу.
— Ну, не только за душу, — говорю я и поправляя подушку за спиной.
Стив ухмыльнулся и посмотрел на Джея, приподняв бровь, с таким выражение на лице, которое я растолковала как: «И что ты теперь на это скажешь?»
Джей фыркнул.
— Глория, ты как всегда всё испортила! — недовольно воскликнул парень и откинулся спиной на стул.
Я поправила свои волосы, которые были убраны в свободную косу, и, в результате этого, Джей заметил у меня на кофте пятно крови на месте сгиба локтя.
И тут понеслось…
— Глория, что это? — спрашивает Джей, мягко схватив меня за руку и закатав рукав моей кофты чуть выше локтя.
— Я неудачно выдернула капельницу, — объясняю я и пожимая плечами, пытаюсь вырвать свою руку из захвата парня.
— Ну, молодец, — разглядывая мою руку, недовольно говорит Джей. — Надеюсь, у тебя в запасе куча кофт с длинным рукавом: синяк будет на пол руки, — отпуская мою руку, замечает он.
Я виновато закусываю нижнюю губу и пытаюсь не пересекаться глазами со Стивом, пока поправляю рукав кофты. Парень сейчас прожигал меня неодобряющим взглядом.
— Но даже несмотря на то, что огромный, — Джей растягивает буквы на последнем слове, — огромнейший синяк скоро появится у тебя на руке, ты стала выглядеть лучше, — удовлетворённо кивая, замечает парень.
— Одежда и косметика творят чудеса, — говорю я и осматриваю свой внешний вид: синюю обтягивающую кофту и чёрные узкие джинсы; ну, а что касается косметики, то это всего напросто чёрная тушь, гигиеническая помада, нанесённая на сухие потрескавшиеся губы, и немного румян.
Пока я думала о своём, Джей достал откуда-то контейнер с едой и поставил его мне на тумбочку, даже не поднимаясь со своего места на стуле.
— Что на этот раз? — спрашиваю я и беру в руки контейнер.
Приподнимаюсь на кровати, подтягиваю ноги поближе к груди и ставлю контейнер с едой на живот. Открываю его.
— Пюре? Вы принесли мне что-то из картофеля? — удивляюсь я. — Вы решили пожалеть меня? — спрашиваю я, переводя свой взгляд от одного музыканта к другому.
Джей выпускает смешок.
— Пюре из цветной капусты.
Из меня сразу же вырывается отчаянный стон. Все мои надежды развеялись в одночасье.
— Просто чудесно, — бурчу я и ковыряюсь вилкой в еде. — Пюре из цветной капусты и… — грустно начинаю я своё очередное нытьё. — …А что это? — спрашиваю я, когда натыкаюсь вилкой на какой-то неизвестный мне продукт.
— Запечённая свёкла, — отвечает Джей.
— Запечённая свёкла? — ною я. — Вы издеваетесь? Где вы вообще это нашли?
— Я приготовил, — ухмыляясь, отвечает Джей. — Нашёл в какой-то книге, которая пылилась на полке, рецепт и приготовил.
— Ты, наверное, выбрал самый худший рецепт, да? — спрашиваю я, накалывая на вилку кусочек свёклы.
— Ты слишком плохого обо мне мнения, сестрёнка, — жалуется Джей. — Мне, правда, жаль, что приходится пичкать тебя этим. Но я выбрал лучшее.
— Лучшее из худшего, — подвожу я итог и подношу вилку ко рту.
Я прожёвываю кусочек свёклы и глотаю.
— Ну как? — спрашивает Стив, с неким подобием надежды смотря на меня.
— Верните меня обратно в кому, — красноречиво отвечаю я и отставляю еду в сторону.
Джей сразу же забирает контейнер себе. И достает из своего кармана, заранее им приготовленную, одноразовую пластмассовую вилку в упаковке.
Стив уступает своё место на стуле Алексу и пересаживается на кровать, устраиваясь сбоку от меня.
— Может, ты всё-таки съешь что-нибудь ещё? — спрашивает Стив, кивая на контейнер.
Я вспоминаю вкус запечённой свёклы и отрицательно качаю головой. Тогда Стив в уже привычной манере протягивает мне яблоко. Оно-то точно повкуснее будет.
Тем временем Джей, захватив вилкой немного пюре из цветной капусты, пробует своё творение. Лицо парня сию же секунду застывает, а затем он морщится и нехотя проглатывает пюре.
— Фу! — восклицает парень. — Это даже для меня слишком, — жалуется он, закрывает контейнер и ставит его на самую нижнюю полку в тумбочке, чтобы потом выбросить. — Мне нужно это запить, — осматриваясь вокруг в поисках напитка, говорит Джей.
— В ванной есть чай, — подсказывает Стив и, когда Джей встает и уходит в примыкающую к палате комнатку, блондин подмигивает мне.
Я вспоминаю, что где-то в кружке плавает моя недокуренная сигарета и что там соотношение чая к пеплу — пятьдесят на пятьдесят. Качаю головой, наблюдая за тем, как Стив выжидающе смотрит на дверной проём и ждёт Джея, злобно посмеиваясь. Кусаю яблоко.
<i>«Им точно по двадцать шесть?»</i> — спрашиваю я себя, переведя свой взгляд и на Алекса, который пытается прикрутить отломанную им же ручку к окну.
Вот Джей показывается в дверном проёме с кружкой «чая» в руке. Он делает большой глоток и опять-таки морщится.
— Дерьмо, — дает он свою оценку напитку и, сделав ещё один глоток, добавляет: — Но запить сойдёт. Недоразумение из цветной капусты будет похуже.
Он снова усаживается на свой стул рядом и с подозрением косится на Стива, так как блондин уже не скрывает своей улыбки, когда смотрит на парня.
— Глория, почему кружка оказалась в ванной? — спрашивает меня Джей, отпивая немного «чая». — Ты плакала там на полу с кружкой чая? — приподняв бровь, спрашивает он. — Это так по-девичьи, — качая головой, замечает парень.
Меня немного разозлили его слова, поэтому я подождала пока парень выпьет, по крайней мере, половину содержимого кружки, прежде чем сказать:
— Я не плакала в ванной, Джей. Я курила. А в кружку стряхивала пепел.
После моих слов парень выплёвывает «чай» обратно в кружку и зло смотрит на меня и на Стива, а когда смеётся Алекс, то и на него.
— А я думаю, вкус у него какой-то странный.
Затем он, пробормотав себе под нос что-то про меня, Стива и Алекса, скрывается в ванной, захватив с собой кружку.
— Кстати, Лори, — заговорил Алекс, наконец установив ручку на место. — почему ты курила в ванной? — спрашивает он и открывает окно, потому что в комнате было очень душно.
— Ну ты же, <i>гений</i>, — делаю акцент на последнем слове, — открутил ручку. Я не смогла открыть окно, — объясняю я. — А в ванной есть вытяжка.
Алекс усмехается, явно впечатлённый моей находчивостью, а из ванной комнаты, сквозь шум воды, льющейся из раковины, слышится голос Джея:
— Подожди, Глория, до меня только сейчас дошло, — громко кричит парень так, чтобы мы услышали его через дверь. — Ты курила?
— Да, — отвечаю я и убираю пряди волос, выбившиеся из косы, за ухо. — А что?
Джей выходит из ванной с чистой кружкой в руках и ставит её на тумбочку. Встряхивает руки, чтобы они побыстрее высохли и начинает говорить:
— Алекс, помнишь, у тебя была трещина в ребре?
— А такое вообще можно забыть? — саркастично спрашивает Мид.
— Не суть, — отмахивается Джей и усаживается на стул. — Тебе тогда было тяжело дышать?
— Да, — отвечает солист, не понимая — как и все в комнате — к чему ведёт Джей.
— И когда ты признался, что у тебя травмированы рёбра, что я тебе посоветовал?
— Меньше курить? — припоминает Алекс.
— Вообще не курить, — поправляет его Джей. — Но ты всё-равно курил. И что тогда происходило?
— Дышать становилось ещё тяжелее, — вспоминает Алекс и переводит свой взгляд на меня.
Все начали пристально смотреть, по-видимому, ожидая, что я сейчас начну задыхаться.
Я приподняв бровь посмотрела на них.
— Вы серьёзно? — спрашиваю я. — Со мной всё в порядке, — говорю и делаю несколько глубоких вдохов для того, чтобы удостоверить в этом парней. — Ничего страшно…
Но неожиданно мои вдохи переросли из редких и глубоких глотков воздуха в дикий кашель, настолько сильный, что на глазах выступили слёзы, а горло начало ужасно саднить. Кашель всё не прекращался, и Алекс и Стив начали беспокоиться.
Откуда не возьмись перед моими глазами возник стакан воды. Я оттолкнула его от себя рукой, потому что, чтобы сделать хотя бы маленький глоточек, надо было сначала справиться с кашлем.
Джей закрывает глаза рукой и качает головой, всем своим видом показывая, как он устал от всего этого. Затем парень поднимает на меня свой взгляд и выпускает смешок.
— Со мной всё в порядке, — передразнивает парень. — Ничего страшного.
Я стреляю в него злым взглядом, так как сейчас это б<i>о</i>льшее на что я была способна: говорить я не могла из-за непрекращающегося кашля.
И тогда Джей, увидев, как я мучаюсь, устало вздыхает, отбрасывает свои шуточки в сторону и говорит:
— Зовите Джеймса.
***
— Что?! Райли, я не останусь с ней один!
Джей держит за руку маленькую девочку, которая всё никак не может устоять на месте и постоянно пытается повиснуть на рукаве свитера парня.
— Джей, — вздыхает Салливан. — Пожалуйста.
— Нет-нет-нет, — отнекивается парень и подталкивает Эллисон к Райли.
Младшая Салливан вместо того, чтобы подойти к своей маме, как и планировал Джей, начала нарезать круги по палате и напевать какую-то незатейливую песенку, которую, похоже, услышала по телевизору: что-то про кукурузные хлопья.
— Ты же так хотел стать для неё… <i>папой</i>, — говорит Райли и специально акцентирует внимание на последнем слове.
Джей сузив глаза смотрит на Салливан.
— Это нечестно, — говорит он и скрещивает руки на груди. — Ты знаешь, на что надо надавить.
— Издержки профессии, — пожимая плечами, отвечает Салливан.
Джей смотрит на Эллисон, которая сейчас прыгает на моей кровати, тем самым заставляя меня и саму подскакивать. Приходится стискивать зубы, чтобы не взвыть от боли в рёбрах.
— Милая, — обращаюсь к Эллисон, — перестань прыгать на моей кровати, пожалуйста.
Она меня не слышит, потому что по-прежнему напевает песенку себе под нос, которая теперь заела и у меня в голове. К счастью, меня услышал Джей.
— Райли, — начинает парень и подходит к кровати, — я боюсь оставаться один на один с ребёнком, — продолжает парень и берёт Эллисон на руки. — А вдруг что-то случиться? Я же тогда не буду знать, что мне делать, — причитает Джей. — Я же буду один!
— Всё будет хорошо, — уверяет его девушка и гладит парня по плечу, а затем ласково треплет Эллисон за щёчку. — Тебе просто надо отвести её на танцы, посидеть на занятии, а потом привести обратно ко мне.
Лисса начала подпрыгивать у Джея на руках и хлопать в ладоши.
— Танцы! — улыбаясь, восклицает девочка. — Хочу на танцы, мама! — требует она и протягивает свои ручки к Райли.
Салливан забирает ребёнка из рук Джея и поправляет на Лиссе розовую пышную балетную пачку.
— Знаю, солнышко, но я не могу тебя отвести, а Джей… — она смотрит на парня. — …не хочет.
Джей возмущённо смотрит на Райли, а затем переводит свой взгляд на Эллисон, чья нижняя губа сейчас немного дрожала, а глаза блестели из-за наступающих слёз. Эллисон начала тихонько всхлипывать и хватать ртом воздух — знаете, такое обычно происходит перед грандиозной истерикой — и тут Джей не выдержал:
— Ладно, — сдаётся парень и забирает ребёнка из рук Райли. — Я отведу её на ваши танцы, — говорит он и немного наклоняется набок, чтобы Детектив Салливан повесила спортивную сумку ему на плечо. — Но я не буду там сидеть, — ставит он свои условия.
— Джей…
— Нет, — отнекивается парень. — Даже не пытайся.
Райли глубоко вздыхает и обхватывает себя руками за талию. По ней легко можно понять, что упрямство Джея начало её изрядно раздражать.
А вот Эллисон начало изрядно раздражать её малоподвижное пребывание на руках, поэтому она начала болтать своими ножками, колотя Джея по животу.
Парень опустил её на пол, и она, буквально, за секунду добежала до подоконника и повисла на его выступающей части, словно на турнике, пытаясь подтянуться и забраться на него.
Хорошо, что у неё всё никак не получалось этого сделать добраться, ведь окно сейчас было приоткрыто.
— Джей, это всего лишь полтора часа, — пытается убедить парня Райли.
— Полтора часа?! — восклицает он. — Полтора?! Не пол? Не час? Полтора?
— Полтора, — кивает Райли.
— Точно нет! — мотает головой парень. — Нет-нет-нет, и не проси!
Тем временем, пока Райли все ещё пыталась убедить Джея отвести девочку на танцы, Эллисон, похоже, решила немного передохнуть, поэтому забралась на один из стульев, стоявших рядом с кроватью.
— Что это? — спрашивает она, указывая пальцем на кислородную маску, которую я сейчас сжимала в руке.
Я пожимаю плечами.
— Сложно объяснить, что это за штуковина, — начинаю я. — Но она помогает мне дышать, — продолжаю я и прикладываю маску ко рту и носу, делаю вдох, демонстрируя девочке, как это работает.
— А почему она тебе нужна? — никак не унимается Лисса.
О, я наглоталась дыма, когда была слишком взвинчена тем, что человек, который похитил меня, был моим, как я думала, почти что другом.
— Потому что я сильно ударилась рёбрами, — даю я расплывчатый ответ.
— Рёбрами? — произносит она новое для себя слово. — Что это такое?
— В школе узнаешь, — улыбнувшись девочке, отлыниваю я от ответа и аккуратно отталкиваю её тянущуюся к моей маске руки.
Эллисон была недовольна тем, что я не даю ей вещь, которую она хочет. Девочка откинулась на спинку стула, надула губы, скрестила руки на груди и начала болтать ногами взад-вперёд. Она демонстративно отвернулась от меня.
Я попыталась подкупить её упаковкой морковных палочек, которых у меня было навалом, благодаря моей «диете», но у меня ничего не вышло. Готова поспорить, что если бы у меня были конфеты или шоколад, то дела бы пошли лучше, ведь она всё-таки ребёнок. Но, увы…
— Эллисон, — зову её я. — Лисса.
Она меня игнорирует, и я, понимая, что все мои попытки расположить её к себе сейчас бессмысленны, возвращаю своё внимание к Райли и Джею.
— Если ты не согласишься, я пойду на крайние меры, — предупреждает парня Салливан.
— Убьёшь? — усмехаясь, спрашивает Джей. — Давай! Это милосерднее, чем заставлять рок-музыканта идти на балет.
— Хуже, — ухмыльнувшись, отвечает на предположение парня Райли.
Она подзывает к себе Эллисон. Девочка спрыгивает со стула и бежит к маме. Райли приседает на корточки, чтобы её лицо оказалась на уровне глаз девочки, и что-то шепчет ей на ухо. Парень подозрительно коситься на них.
Затем Райли подталкивает Эллисон к Джею и говорит:
— Давай, милая, как репетировали.
Эллисон подбегает к Джею и обнимает его за ноги, становиться своими ступнями ему на ботинки. Это всё происходит так быстро и резко, что парень даже пошатнулся.
— Папа, — начинает она, — посиди со мной на танцах, — запрокинув голову вверх и смотря своими большими глазами на парня, просит девочка. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Джей закрывает глаза и глубоко вздыхает.
— Это. Не. Честно. — хнычет он, всё ещё не открывая глаз.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — не унимается Эллисон.
— Хорошо, — наконец соглашается Джей и поднимает Лиссу на руки. — Я посижу с тобой на танцах, — говорит он ей и поправляет свободной рукой лямку спортивной сумки на плече.
— Спасибо, Джей! — говорит Райли так, будто бы и не уговаривала парня эти полчаса и вся эта затея его инициатива. Она целует его в щёчку и, посмотрев на дисплей своего телефона, добавляет: — Вы, кстати, уже опаздываете.
Джей, который сейчас, по идее, должен был бы поторопиться, медленно подошёл к двери, неся Эллисон на руках. Открыв дверь, он обернулся и обратился к Лиссе:
— Помахай Джессике.
Девочка, всё ещё обиженная на меня, делает два ленивых взмаха рукой.
— И маме… — говорит он. — …которая спускает полтора часа моей жизни на ветер.
Эллисон энергично и красиво машет своей маме ладошкой, после чего они с Джеем уходят.
Дверь закрывается. В комнате остаёмся только я и Райли. Девушка подходит к моей кровати и присаживается на край.
— Стив, сказал, что ты вчера… — девушка замялась, подбирая нужные слова. — …сильно расстроилась из-за всего случившегося.
Болтун.
Растрепал про истерику.
— Не то слово расстроилась, — отвечаю я и прикладываю маску к лицу.
— Может, тебе станет легче, если я скажу, что этого Оливера задержали и сейчас обыскивают его квартиру?
— Задержали? — удивляюсь я. — На каких основаниях? Вы же не рассказали про меня, да?
— Нет, Глория, — начинает Райли. — Расслабься, — говорит она и хлопает меня по руке. — Я связала его с убийством Тары и думаю, что в квартире будут хоть какие-то улики, подтверждающие это.
Я выдыхаю с облегчением.
— Спасибо, Райли, — говорю я и заключаю девушку в объятья, — за то, что ты делаешь.
Она обнимает меня в ответ и похлопывает рукой по спине. Девушка чувствует себя неловко от такого проявления чувств.
Я её понимаю, мы с ней не особо близки.
Райли отстраняется, а я нуждаюсь в ещё одном глотке кислорода, поэтому хватаю маску и делаю глубокий вдох.
— Мне нужно идти, Глория, — говорит Салливан и поднимается с кровати. — Выздоравливай.
Она уходит и сталкивается в дверях с Брин. Рэнделл извиняется перед девушкой за столкновение и пропускает Салливан. Закрывает дверь, подходит к кровати, аккуратно приобнимает меня и садится на стул.
— Привет! — говорю я.
Брин кивает, вместо своего обычного «Привет, Лори! Как ты себя чувствуешь?». Меня это сразу же настораживает.
Я внимательно наблюдаю за ней следующие несколько минут. Рэнделл сидит молча, уставившись в одну точку, и грызёт ноготь на большом пальце.
— Ты чем-то обеспокоена, — замечаю я и хмурюсь. — Что случилось?
— Только никому не говори, — просит Брин и пересаживается на кровать. — Мне кажется, что я беременна, — говорит она так тихо, словно в пустой комнате кто-то ещё может её услышать.
После её слов я просто вытаращилась на неё. Мои глаза широко распахнулись, а затем опустились на её живот, потом вернулись к её лицу.
— Что?
— Я сдала кровь на анализ, чтобы точно убедиться, — признается Рэнделл.
— А Алекс знает?
— Я сказала ему, — отвечает девушка и проводит рукой по своим волосам, сбрасывая их с лица.
— И как он отреагировал? — нетерпеливо спрашиваю я, пытаясь выпытать у неё подробности.
— У него шок, — даёт короткий ответ Брин.
«У меня тоже!» — думаю я.
Брин выглядела такой растерянной, такой напуганной, что мне стало её очень жаль, и я решила подбодрить девушку:
— Я уверена, что Алекс будет счастлив, — уверяю её я. — Он любит детей. Видела бы ты, как он нянчился со своим племянником — Кристофером, — говорю и ударяюсь в воспоминания.
Данна находится в смятении. Затем мы слышим громкий плач ребенка.
— Что это? — спрашивает Алекс.
Данна не отвечает, она поднимается на второй этаж, затем через некоторое время спускается с младенцем на руках.
— Не «что это», а « кто это». Это Кристофер. Твой племянник.
Алекс на несколько секунд онемел. У него дух захватило от услышанного.
— Боже…у меня что, есть племянник? — с улыбкой спрашивает он. Его руки тянутся к ребенку.
Конечно, очень жаль, что тот день для Алекса закончился предательством сестры: Данна чуть не сдала нас полиции. До сих пор поверить не могу. Но те слова, которые она сказала Алексу, надолго засели в моей голове.
— …Данна, зачем?
— Затем, что я никогда в жизни не буду в своем доме прикрывать преступников. Вы подвергаете опасности меня и моего ребенка.
— И ты решила нас сдать?! Но я же твой брат!
— Ты перестал быть моим братом тогда, когда бросил меня и маму.
Если мне больно от этих воспоминаний, то страшно представить, что чувствовал тогда Алекс. Наверное, ему до сих пор больно.
— Ты так думаешь? — спрашивает Брин. — Думаешь, если всё подтвердится, он будет рад?
— Уверена.
Брин, казалось, немного успокоили мои слова, поэтому мы опять вернулись к привычному ходу вещей: она задала парочку вопросов о моём самочувствии и рассказала немного о происходящем дома, а я смеялась и просила её тайком пронести мне вкусную еду. Она, как всегда, отказалась выполнить мою просьбу.
Мы разговаривали до тех пор, пока нас не прервал стук в дверь. Она приоткрылась и в палату заглянул Алекс.
— Привет, девушки, — как-то рассеяно проговорил он.
Мид зашёл в палату точно с такими же эмоциями на лице, что и Брин недавно: беспокойство, растерянность, страх. Алекс с немым вопросом в глазах посмотрел на Рэнделл, та покачала головой и пожала плечами.
Я думаю, что им надо поговорить, поэтому решаю слинять куда-нибудь. Единственная проблема в том, что дальше ванной комнаты, я никуда уйти не могу, поэтому прошу Алекса помочь мне дойти до ванной.
— Конечно, — отвечает солист и подходит ко мне.
Я сидя на кровати, протягиваю ему свою руку, и он помогает мне подняться. Затем мы медленно, но верно, доходим до поставленной цели, и Алекс отпускает меня. Я захожу в ванную комнату, используя стену, как опору, и прикрываю за собой дверь, оставляя тоненькую щёлочку.
Подхожу к раковине и включаю воду, делая не сильный напор, такой, чтобы я смогла расслышать то, что будет происходить за дверью.
Несколько минут Алекс и Брин сидят молча, не разговаривают, видимо, из-за того, что думают, что я подслушиваю. В принципе, они не ошибаются.
Я начинаю напевать себе под нос песенку, услышанную от Эллисон, чтобы усыпить их бдительность.
— Скорей попробуй завтрак Coco Pops. Давай дружить! Я Коко! Скорей за мной…
Я слышу смешок Алекса. Похоже моя песенка выполнила свою миссию и заставила их думать, что я не подслушиваю, потому что дальше я услышала это:
— Как ты, Брин?
— Волнуюсь.
Я подхожу к двери и заглядываю в палату сквозь маленькую щёлочку. Алекс и Брин сидят на моей кровати, и Мид приобнимает девушку за плечи.
— Не о чем волноваться, Брин, — говорит Алекс. — При любом результате, мы всё равно останемся вместе, ведь так?
Брин всхлипывает от переизбытка чувств и утыкается Алексу в футболку. Мид поглаживает девушку по спине, прижимает поближе к себе.
— Если результат будет отрицательный, то поживём ещё пару лет для себя, — начинает говорить Алекс. — Если положительный, то это тоже неплохо, — он отстраняет от себя девушку и заглядывает ей в глаза. — Ну, будет у нас ребёнок… Ты будешь отличной мамой. Да и у меня столько должников по всей Америке, что мы и даже «он»… — Мид кладёт свою руку на живот девушке. — …можем никогда в жизни не работать.
Брин смеётся сквозь слёзы и кладет свою голову Алексу на плечо.
— Нет, — отмахивается от его предложения Рэнделл. — Зная твоих должников… Я не хочу, чтобы ты лез во всё это, — говорит девушка. — Давай ты лучше прославишься и будешь зарабатывать много-много денег, гастролируя по всему миру?
— Твой вариант тоже ничего, — пожимая плечами, отвечает Алекс.
— Но что мы будем делать сейчас?
— Ну, для начала освободим комнату для ребёнка. Выселим Глорию с её невероятным желанием всё подслушать… — специально повысив голос, заявляет Алекс.
Я решаю попытать удачу, поэтому снова начала напевать песенку себе под нос, делая вид, что не интересуюсь их разговором, надеясь, что Алекс купиться на это.
— Coco Pops попробуй вот мой простой совет…
Песенка обрывается на середине, потому что я вдруг зашлась громким кашлем.
— Алекс… — прохрипела я.
— Иду, — крикнул Мид.
Он неторопливо зашёл в ванную и без лишних слов подхватил меня на руки. Алекс отнес меня обратно на кровать, а Брин протянула кислородную маску.
Я с благодарностью посмотрела на неё и приложила маску к лицу.
— Знаете, ребята, — вдох, — а вы ведь будете чудесными, — снова вдох, — родителями.
Похоже, я вложила в эти слова свою последнюю энергию, потому что на меня резко накатила усталость. К тому же, я целый день ходила сонливая. Хотя это состояние уже и стало для меня нормой, но меня до сих пор не устраивает то, что мне хочется отключиться каждые три часа.
Я зеваю и прикрываю рот ладонью.
— Ты устала, — констатирует Алекс.
Киваю, всё ещё зевая.
— Ты прав, — отвечаю я и в одежде ныряю под одеяло. — Но вы, ребята, можете подождать результатов здесь, — заверяю их я и переворачиваюсь на бок. — Вы мне не помешаете.
— Нет, мы, пожалуй, пойдём, — отмахивается от моего предложения Брин и подходит к Алексу. — Нам ещё многое нужно обсудить, — объясняет Рэнделл.
Мид согласно кивает и приобнимает Брин за плечи. Сказав мне, что они придут сегодня ещё, парень и девушка уходят.
Устраиваюсь на кровати поудобнее и прокручиваю в голове их разговор. Вспоминаю отдельную реплику и кричу им вслед:
— Только не выселяйте меня из квартиры!
***
Когда я проснулась, застала в палате Стива и Джея. Они стояли перед открытым окном и курили, стряхивали пепел в мою кружку, которую я с этого момента могу с уверенностью окрестить пепельницей.
Я не подаю вида, что проснулась.
— Зачем её туда водить, Стив? — шёпотом спрашивает Джей блондина. — Они полтора часа просто носились по репетиционному залу.
— Зато ей было весело, — усмехаясь и пожимая плечами, тихим шёпотом отвечает Стив.
Мне не требуется много времени, чтобы понять, что «она» — это Эллисон.
— Самые бесполезные полтора часа в моей жизни, — жалуется Джей и выпускает дым.
Я пытаюсь подтянуть одеяло повыше, чтобы лучше замаскироваться, но оно выскальзывает из моих рук и оказывается на полу. Я сразу же притворяюсь, что мне снится кошмар, поэтому не открывая глаз, хмурюсь, бормочу под нос что-то невнятное и начинаю метаться по кровати.
Чувствую движение рядом с собой. Кто-то поднимает одеяло с пола и укрывает меня им. Сразу же становится тепло. Затем кто-то из парней, скорее всего Стив, садится на кровать у меня за спиной и начинает поглаживать мои волосы. Я сразу же перестаю изображать кошмар.
Никто из парней, я так думаю, пока даже не подозревал о том, что я проснулась. И кто говорил, что я никудышная актриса, когда отмазывалась от опозданий. А, Миссис Норбери? Выкусите!
— Что-то она долго спит, — хриплым тихим голосом говорит Стив. — Может, разбудить?
— Не надо, — шёпотом, видимо, чтобы не тревожить мой сон, отвечает Джей. — Она ещё не восстановилась полностью. Быстро устаёт, — объясняет парень. — К тому же, стресс… Пусть спит.
Стив поправляет моё одеяло, которое почти сползло на пол, и по отдаляющимся шагам я понимаю, что он возвращается к Джею.
Теперь я могу открыть глаза. Оба парня не обращают на меня внимания, думая, что я крепко сплю. Джей сидит на подоконнике и делает затяжку, а Стив стоит, прислонившись к краю этого подоконника, и достаёт сигарету из пачки, предложенной Джеем.
Стив прикуривает и выпускает дым идеальными колечками, которым я сразу же позавидовала.
— Джей, а у вас с Райли что-то уже было? — спрашивает блондин и делает ещё одну затяжку.
— В каком плане? — спрашивает Джей, прикидываясь дурачком.
— Всё ты понял, — ухмыляясь, говорит Стив и делает затяжку.
— Ну, если я сегодня водил на танцы свою дочь, то, наверное, да, — саркастично отвечает парень, — что-то да было.
— Ладно, — начинает Стив. — Я перефразирую вопрос, — продолжает он. — У вас с Райли что-то было в последнее время?
— Было, — кивает Джей. — Но не говори Лори, — просит он. — Она возненавидит меня.
— Возненавидит? — удивляется Стив и стряхивает пепел в кружку. — Лори? — приподняв бровь, спрашивает блондин.
— Из-за Ребекки… — коротко отвечает Джей.
И всё сразу становиться ясно.
— Джей, — начинает Стив, — поверь мне, Глория точно не возненавидит тебя за это. И если тебя это успокоит, то она итак прекрасно знает, что у тебя с Райли.
— То есть?
— Она видела пару раз, как Райли выходила у тебя из комнаты.
— И как она к этому относиться? — спрашивает Джей.
— Хорошо, — отвечает Стив. — Она понимает, что рано или поздно, ты бы всё равно начал с кем-то встречаться. Да и Салливан ей нравиться.
Джей, казалось, выдохнул с облегчением.
— Это успокаивает…
Я невольно вспоминаю Ребекку. Вспоминаю её смех, такой живой, звонкий и радостный. Вспоминаю её солнечную улыбку и невероятные зелёные глаза. Я так ярко её вижу. Вот, она готовит блинчики на кухне, танцует под дождём, обнимается с Джеем, подпевает песне, играющей по радио. На губах расцветает улыбка. Такое ощущение, что сейчас эта дверь откроется и она зайдет в палату.
Но увы, надо смирится, смирится с тем, что я больше никогда её не увижу. Она ушла навсегда. Она умерла… Эти слова вновь и вновь повторяются в моей голове, словно заезженная пластинка.
Бэккс, я так скучаю по тебе.
Захлёбываюсь болью, слёзы капают на подушку, а из груди вырывается судорожный вдох, который предвещает громкие рыдания.
Воспоминания мелькают перед глазами одно за другим.
Не вспоминай! Прекрати! Не надо! Это больно. Больно, когда ты выжила, а она — умерла.
Вряд ли я когда-нибудь перестану думать о ней, вспоминать эту маленькую, хрупкую девушку, которая спасла меня ценой своей жизни.
Из меня вырывается всхлип. К счастью, его перекрывает шум, открывающейся двери. Краем глаза вижу, как в палату входит Алекс.
— Она до сих пор спит? — удивлённо спрашивает Мид шёпотом, присоединяясь к парням у подоконника.
Стив утвердительно кивает и протягивает Алексу только что открытую пачку сигарет. Мид достаёт одну сигарету, а блондин запихивает пачку обратно в карман своей куртки.
Алекс взял зажигалку, которая лежала на подоконнике, и несколько раз попытался прикурить сигарету. С этим возникли сложности, потому что руки парня немного подрагивали.
— Алекс, у тебя всё нормально? — спрашивает Джей, наблюдая за попытками солиста поджечь кончик сигареты.
— Нет, — признаётся Мид и, когда у него наконец получается прикурить, делает затяжку. — Я весь на нервах, — выпуская дым, объясняет Алекс.
— С чего бы это? — с интересом спрашивает Стив.
Алекс замялся. Парень вдохнул и выдохнул отравляющий дым, а затем под пристальными взглядами Стива и Джея всё-таки ответил на вопрос:
— Брин беременна.
Первые несколько секунд в комнате стояла тишина. Такая мёртвая тишина, что мне даже пришлось закусить край одеяла, чтобы никто не услышал моих всхлипов.
— Серьёзно?! — ошарашенно воскликнул Джей и, получив предупреждающий взгляд от Стива, перешел на шёпот. — Это точно?
— Мы ещё не уверены, — отвечает Алекс. — Ждём результатов.
— И скоро они будут? — спрашивает Стив, выбрасывая выкуренную почти до фильтра сигарету в кружку.
Алекс пожимает плечами.
— Я обязательно должен узнать результат, — оповещает Джей и, затушив сигарету, выбегает из палаты, ускользая от Алекса, который попытался остановить его.
Стив покачал головой и усмехнулся. Алекс пообещал выбросить из окна Джея, как только тот вернётся.
Вдруг дверь в палату открывается и заходит Брин. Она посмотрела сначала на меня, а затем перевела удивлённый взгляд на ребят:
— Ещё спит?
— Угу, — отвечает Стив.
Брин подходит к Алексу и прижимается спиной к его груди. Мид зажимает сигарету между зубами, и двумя руками обхватывает девушку за талию.
— Куда это помчался Джей? — закинув голову вверх и посмотрев Алексу в глаза, спрашивает Брин.
Стив издал смешок. Брин заметила это и одарила Алекса подозрительным взглядом.
— Куда он пошёл, Алекс? — теперь уже требовательнее задаёт вопрос Рэнделл. — Куда? — хлопнув Мида по руке, обвивающей её талию, спрашивает девушка.
— Если я отвечу тебе, — начинает говорить парень, — ты убьёшь и меня, и Джея, и Стива, — продолжает он. — Так что, я промолчу.
— Я всё равно убью вас, — замечает девушка, — когда узнаю, что вы скрываете.
— Я хочу пожить подольше, — говорит Мид и ставит свой подбородок девушке на макушку. — Поэтому мы дождёмся Джея.
Брин, может, и хотела что-то возразить, но промолчала. Ещё крепче прижалась спиной к Алексу и сжала его руку. Мид зарылся носом в волосы девушки и что-то прошептал. Я не смогла услышать, что он ей сказал, но по улыбке Стиве, поняла что это, наверняка, что-то хорошее.
Я улыбнулась этой картине и на этой счастливой ноте поток моих слёз прекратился. Но из меня всё-таки вырвался ещё один, самый последний, всхлип. К сожалению, этот всхлип — единственный раз, когда меня услышали.
— Глория? — сразу же забеспокоился Стив. Уже через секунду он сидел на краю кровати. — Малышка, — тормошит меня за плечо блондин.
Я открываю свои заплаканные покрасневшие глаза. Сажусь на кровати и осматриваюсь вокруг, изображая пробуждение от плохого сна.
Стив обнимает меня за дрожащие плечи и прижимает к себе. Я сразу же оборачиваю свои руки вокруг его шеи и сцепляю их в замок у него на затылке.
— Малышка…?
Стив обхватывает мой подбородок и поворачивает моё лицо так, чтобы я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ребекка приснилась, — лгу я на его недосказанный вопрос.
— Лори… — проговорил Стив. — Иди сюда, малышка.
Парень пересаживает меня к себе на колени, крепче обнимает меня и, словно маленького ребёнка, начинает медленно укачивать, прижимая губы к моему виску.
Утыкаюсь ему в грудь. Уверена на его футболке останется мокрый след от моих слёз.
Стир решает отвлечь меня от грустных мыслей:
— Эй, Глория! — говорит блондин бодрым голосом. — Алекс сказал, что у них с Брин будет ребёнок, — шепчет он так, чтобы Рэнделл и Мид нас не услышали. — Сначала Джей, теперь они… — начинает доносить до меня свою мысль парень. — …может, мы будем следующими?
— Стив! — восклицаю я и ударяю парня по плечу. — Мне семнадцать, няньколюб!
— От других вещей тебя это не останавли…
Я вновь ударяю парня.
— Стив!
— Что? — смеётся он.
— Прекрати! — прошу я и смеюсь.
— Ты улыбаешься, — довольно замечает Стив. — Миссия выполнена, — шутит парень и пытается меня пощекотать.
Я сразу же отскакиваю в сторону и, схватив подушку, бью ею парня. Он пытается защититься, но это бесполезно. Стив хватает меня за ноги и поваливает на кровать. Нависает сверху и шутливо замахивается подушкой.
Закрываю лицо руками и пищу, замечая, что парень отбросил подушку в сторону и теперь собирался нападать на меня со щекоткой.
— У меня рёбра! Рёбра болят, Стив! — пытаюсь спастись я.
— Я аккуратно.
Стив начинает меня щекотать, а я пытаюсь отбиться от него ногами и руками, но парень каким-то чудесным образом всё время уворачивался и отклонялся от моих ударов.
— Всё! Всё, Стив, хватит!.. Прекрати! — визжу я, продолжая смеяться. — Мне не… не хватает воздуха! — глотая ртом воздух, говорю я.
И только тогда парень оставляет меня в покое. Я тянусь за маской и делаю несколько глубоких вдохов.
— Легче? — спрашивает Брин, наблюдая за мной.
Я киваю и убираю маску. Вижу своё отражение в маленьком зеркале, стоящем на тумбочке и решаю привести себя в порядок. Шмыгаю носом и вытираю дорожки от слёз со щёк. Пытаюсь скрыть все следы своей недавней мини-истерики. И когда я думаю, что у меня это получается, в палату входит Джей:
— Я забр… — с ходу начал говорить он, но замолчал, когда заметил меня. — А почему мальвина зарёванная? — спрашивает парень, указав рукой, в которой держал какие-то бумаги, в мою сторону.
— Кошмар приснился, — отвечаю я.
Джей кивает и перебирает в руках документы.
— Так вот, — вновь начал говорить он. — Я забрал твои анализы, — обращаясь к Брин, продолжил музыкант и помахал бумагами, зажатыми в руке, в воздухе.
— Ты что сделал?! — воскликнула Рэнделл. — Алекс, ты что, рассказал ему?
Мид виновато пожал плечами.
— Какого хрена?!
— Ты рассказала всё Глории, — вставил в свою защиту Алекс.
Рэнделл не могла с этим поспорить. Девушка скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Джея.
— Ладно, — девушка вскинула руки вверх в жесте «Сдаюсь». — Что там? — кивком головы, указав на бумаги в руках Джея, спросила Рэнделл.
— Сейчас.
Джей начал перебирать документы и читать что-то на них, пытаясь таким образом найти нужную страницу.
— Да где результат?! — проворчал Джей, продолжая перебирать бумаги. — Столько лишней писанины, — жалуется он. — А, вот нашёл!
Он продемонстрировал лист пустой стороной к нам: на другой стороне находился результат.
— Ну? — в нетерпении спрашивает Рэнделл.
— Ты… — тянет он, вчитываясь в документ.
— Джей! — поторопила его Рэнделл.
— …не беременна. У нас в квартире будет только один ребёнок — Глория!
Я показываю Джею средний палец.
— Как по-взрослому, — саркастично замечает парень.
Затем я вернула своё внимание к влюблённой парочке и услышала радостный визг Брин. Она подбежала к Алексу и, буквально, запрыгнула на него. Мид словил девушку и закружил.
— Не беременна, — повторил Алекс и поцеловал девушку в губы. — Не… — поцелуй в щёку. — …беременна, — продолжал говорить он и целовать девушку в щёку после каждого слова.
— Эй, ты хотя бы притворился бы, что расстроен! — усмехнувшись, говорю я. — Да и ты, Брин, тоже!
— Глория, сейчас просто не время, — объясняется Алекс, опуская Брин на землю. — Через пару лет с радостью, — говорит он и ещё раз целует девушку в губы.
— К тому же, мне всего двадцать четыре! — поддерживает своего возлюбленного Рэнделл.
— Целых двадцать четыре?! — изображая шок, спрашивает Джей. — Старуха, — говорит он и протягивает Брин результаты анализов.
Девушка забирает их и собирается ударить парня, но Джей подныривает ей под руку и занимает место на стуле у кровати.
— Лори, Кристофер оставил это у нашей двери, — говорит он и протягивает мне пакет, который я, из-за своего желания узнать результаты Брин, не заметила.
— Развлекайся.
Я заглядываю в пакет. Парочка простых хорошо заточенных карандашей, шариковая ручка, блокнот и неимоверное количество листов формата A4, на которых были напечатаны тексты и тесты, скреплённые вместе между собой скрепкой. Домашние задания.
— Потом это выброшу, — обещаю я и, свесившись с края кровати, забрасываю пакет под кровать.
Джей хмыкает и качает головой.
Дальше происходит неожиданное: в меня откуда не возьмись полетел небольшой резиновый красный мячик. Я перехватила его правой рукой в нескольких миллиметрах от моего лица.
— Отличная реакция, Джессика, — похвалил меня Джеймс, закрывая за собой дверь. — Как себя чувствуешь?
— Нор…нормально, — поражённо отвечаю я, сжимая в руке мячик и удивлённо рассматриваю его.
Джеймс подошёл к подоконнику и запрыгнул на него, свесив ноги с края. Он достал ручку из кармана своей клетчатой рубашки и начал что-то записать в историю болезни.
Стив, который сидел рядом со мной на кровати, аккуратно разжал мои пальцы и забрал мячик себе. Он замахнулся и бросил его в совершенно ничего не подозревающего Джеймса. В отличие от меня Мэлоун не успел словить мяч, а просто закрыл лицо рукой.
— Ай! — воскликнул Джеймс и недовольно посмотрел на Стива. — Это было больно.
— Да ладно? — саркастично сказал блондин, изображая удивление. — Правда, что ли?
— Успокойся, Ромео, — начал говорить Джеймс. — Она же словила мяч. Причин для ненависти нет.
Стив больше ничего не сказал Джеймсу, а Мэлоун, в свою очередь, продолжил заполнять карту.
Все были заняты своими делами. Мы со Стивом смотрели фотографии на его телефоне. Брин и Алекс, усевшись на стульях, разговаривали. Джей стоял у окна с новой сигаретой в руках, а Джеймс сидел на подоконнике и заполнял документы.
До меня начал доходить запах дурманящего дыма. Я втянула его ноздрями. У меня появилось непреодолимое желание присоединиться к Джею и выкурить парочку сигарет.
Я бросаю взгляд на кислородную маску и понимаю, что никто мне этого не разрешит. Поэтому говорю следующее:
— Джей, имей совесть!
Парень растерянно посмотрел на меня.
— Что я сделал?
— Не кури, пожалуйста.
Джей, поняв, что соблазняет меня взять пачку сигарет, усмехнулся и продолжил курить, как ни в чём не бывало.
Я шумно сглотнула и попыталась забыть о курении.
Курить — это плохо. Плохо! Тебе нельзя! Забудь об этом!
Но где-то глубоко в подсознании прозвучал тихий голосок моей темной стороны:
«Всего одну, Глория!»
Этот голос звучал так сладко и соблазнительно, что я не смогла устоять. Я попыталась залезть в карман куртки Стива и достать пачку, но он перехватил мою руку и поднёс ее к своим губам.
— Эй, малышка, ты же так долго держалась, — напоминает Стив и целует мои костяшки, а затем отпускает руку. — Подожди хотя бы до того момента, пока тебе станет легче дышать. Ладно? — он сжимает мою руку.
— Ладно, — бурчу я и одариваю Джея злым взглядом.
Кашляю, прикрыв рот рукой. Все смотрят на меня. Я хочу взять маску, но не сделаю этого. Нет-нет-нет. Сама справлюсь.
Видимо, Джеймс считал иначе. Парень отложил карту в сторону и, недовольно покачав головой и устало цокнув, подошёл к моей кровати. Он взял маску и, проигнорировав мои протесты, прижал её к моим рту и носу, а чтобы маска не упала, он зафиксировал её резинкой, которая, как я уверена, из-за моих уворачиваний запуталась в волосах.
— Любишь при травмированных рёбрах курить — люби и с маской походить, — усмехаясь, сказал Джеймс, поправляя резинку у меня за головой и распутывая волосы.
Я сделала быстрый и глубокий вдох, а затем стянула маску.
— Любишь язвить — люби и в пах ногой получить, — предупреждаю я Джеймса в его же манере. — Это, кстати, всех касается, — обвожу ребят взглядом. — Ну, всех, кроме тебя, Брин.
Рэнделл усмехнулась. Алекс, Стив и Джей засмеялись. Джеймс, на всякий случай, отошёл от меня подальше.
— Надо было назначить тебе снотворное, — бормочет себе под нос Мэлоун. — Спала бы себе до выписки. Никому не мешала бы, — мечтательно продолжил парень. — Но нет же.
Я качаю головой и смотрю на него своим фирменным испепеляющим взглядом.
— И как тебя до сих пор не уволили? — спрашиваю я.
— Я просто слишком обаятелен, — с ухмылкой отвечает Джеймс и подмигивает.
Я фыркаю и издаю смешок.
— С чего ты решил? — начинаю я. — Мама сказала? — приподняв бровь, спрашиваю.
— И бабушка, — улыбаясь, подыгрывает мне парень и возвращается на своё место на подоконнике.
Только я хотела вернуться к просмотру фотографий со Стивом, как в палату вошла медсестра. Эта та самая девушка, которая «морила меня жаждой», после того, как я вышла из комы и которая утомила меня своими многочисленными вопросами. Стив её ненавидит.
Она подошла к тумбочке и положила на неё вещи, которые несла в руках. Они были в стерильной упаковке, поэтому я сразу и не поняла, что это было, пока она их не вытащила. Несколько стерильных салфеток и…игла. Я посмотрела на Стива широко раскрытыми глазами. Я ненавижу иголки!
Одно дело, когда мне делали укол при «голодном обмороке». Я тогда хотя бы с уроков ушла. А сейчас никакой выгоды нет.
— Что у неё в руках?! — испуганно спрашиваю я.
Стив отвлекся от своего телефона и кинул взгляд на медсестру.
— Игла, — ответил блондин и вернулся к своему занятию.
— Я вижу, что игла! — восклицаю я и крепко сжимаю его руку.
Я сжала руку Стива так сильно, что была уверена, что слышала хруст. Блондин удивленно посмотрел на наши сплетённые руки. Кинул взгляд на медсестру, а потом на меня. Видимо, на моём лице ясно читался испуг, потому что следующее, что сказал блондин, было:
— О, чёрт! Малышка, ты боишься?
Я не ответила на его вопрос, потому что всё моё внимание было сосредоточено на предмете, который держала в руках брюнетка.
— Кто-то сказал «бояться»? — вдруг оживился Джей. — Джессика боится уколов?
— Я не ослышался? — присоединяется к музыканту Джеймс. — Она боится?
Идиоты нашли друг друга.
Я молчу и игнорирую их. Сердце бешено колотится. Медсестра убирает вещи с моей тумбочки в сторону, просит меня сесть на кровати и положить туда руку.
Молчу. Не двигаюсь.
Она повторяет свою просьбу.
Молчу. Не двигаюсь.
Джеймс и Джей переглядываются и смеются.
Тогда брюнетка сама берёт мою руку и располагает её на поверхности тумбочки. Закатывает рукав моей кофты чуть выше локтя.
Молчу. Не двигаюсь.
Она щупает мою руку в районе локтевого сгиба. Я шиплю и морщусь от боли.
— А откуда синяк? — спрашивает медсестра, разглядывая красноватое пятно на моей руке, которое позже перерастёт в настоящий синяк.
Я молчу и закусываю нижнюю губу. Отвожу взгляд в сторону.
— Это результат самодеятельности, — отвечает девушке Джей и кивком головы указывает на капельницу. — Не трогайте эту руку, — просит он брюнетку.
Медсестра смотрит на капельницу, стоявшую в углу, и понимает, что я сделала. Начинает меня отчитывать. Я молча выслушиваю её, сев на кровати по-турецки. Стив наблюдает за всем этим и смеётся. Я взглядом приказываю ему замолчать.
Девушка, продолжая меня отчитывать, берёт другую мою руку и закатывает рукав. Стив опускает рукав моей кофты на свободной руке.
— А может, не надо? — жалобно спрашиваю я, наблюдая за тем, как брюнетка ощупает мою руку.
— Надо, — отвечает вместо медсестры Джеймс. — Любишь принимать — люби и анализы сдава…
— Да прекрати ты уже это! — на нервах кричу я на него.
Он замолкает. Медсестра усмехается и, надевая перчатки, задаёт риторический вопрос:
— Как такой идиот может работать доктором?
— Как такая ведьма может работать с людьми? — передразнивает девушку Джеймс. — Серьёзно, Эмили, будь добрее и люди к тебе потянуться.
Медсестра фыркает и перетягивает мою руку жгутом. Моё сердце и дыхание останавливаются.
— Сожми руку в кулак, — просит она, протирает место будущего укола каким-то раствором.
Я отрицательно качаю головой.
— Я попадаю в вену с первого раза, — успокаивает меня медсестра и заставляет сжать кулак.
— У меня сложно найти вену, — говорю я, надеясь на спасение.
— Ты такая бледная, что они просвечиваются, — мягко улыбаясь, говорит брюнетка.
— А ещё я поела, — пытаюсь отмазаться.
Медсестра кивает, казалось, не обращая внимание на мои слова. Достаёт иглу и снимает с неё защитный колпачок.
— Только яблоко, — напоминает Джей.
— Нестрашно, — заверяет Мэлоун. — Коли! — даёт распоряжение медсестре парень.
Брюнетка соединяет иглу с держателем. Обхватывает моё предплечье. Прикладывает большой палец чуть ниже место укола и натягивает кожу. Подносит иглу.
Стив просит меня отвернуться, но я как заворожённая, наблюдаю за действиями медсестры.
Зажмуриваю глаза, когда Эмили подносит иглу ещё ближе. Проходит несколько секунд и мою руку пронзает боль. Я с криком подскакиваю:
— Как же больно! Чё-ё-ё-ё-ёрт! Чё-ё-ё-ё-ёрт!
Джеймс и Джей заливаются смехом. Брин и Стив растерянно переглядываются. Алекс кашляет в кулак, пытаясь замаскировать свой смех.
— Джессика, — говорит Мид, — тебе ещё ничего не сделали.
Я перевожу свой взгляд на медсестру. Она всё ещё держит в руках иглу и удивленно смотрит на меня.
— Оу, — говорю я и смотрю на свою руку: ни ватки, ни следа от укола.
— Вот это самовнушение, — удивляется Эмили.
Затем медсестра, убедившись, что я не нападу на неё и не отскочу ещё раз, аккуратно, но с опаской, берёт мою руку и располагает её, как ей необходимо, на тумбочке. Перевязывает жгут. Вновь ощупывает руку и протирает место укола. Подносит иглу и останавливается.
— Отвернись, — просит она.
На этот раз я выполняю её просьбу. Смотрю на Стива. Блондин внимательно следит за действиями медсестры и не позволяет мне повернуться.
В следующее мгновение Стив неожиданно приблизился и поцеловал меня. Я закрыла глаза и ответила на поцелуй.
— Всё, — спустя несколько секунд слышу голос медсестры. — Всё страшное позади, — говорит она.
Я удивлённо смотрю на брюнетку. Затем перевожу взгляд на руку. Медсестра придерживает одной рукой иглу, а другой тянется за пробиркой. Вставляет пробирку в держатель — и в неё начинает набираться кровь.
— Всё? — переспрашиваю я, не веря. — Как?
Медсестра расслабляет жгут и просит меня разжать кулак.
— Сила отвлечения, — ухмыляясь, отвечает брюнетка и подмигивает.
Очень быстро и незаметно медсестра достаёт иглу и заклеивает место укола. Я смотрю вниз на свою руку и вижу маленький кусочек лейкопластыря, приклеенный сверху на ватку на сгибе локтя.
Девушка забирает пробирку, наполовину наполненную кровью, и подписывает её маркером, который был прикреплён к вернему карману её лиловой формы.
— Эй, Эмили, ты уже вытащила иглу? — спрашивает Джеймс, смотря на девушку.
— Да, — отвечает она, продолжая подписывать пробирку.
— Чёрт! — с напускным сожалением воскликнул Джеймс. — Я совсем забыл сказать, что надо было взять две пробирки.
— Джеймс! — послышалось со всех сторон.
— Хорошо. И одной пробирки хватит, — соглашается Мэлоун под множеством пристальных и злых взглядов. — Но капельница… — он указывает на неё. — Без неё никак.
Медсестра закончила подписывать пробирку и поставила её в специальную подставку.
— За что ты так со мной? — спрашиваю я, буравя парня тяжёлым взглядом.
— Я тебя сразу невзлюбил, — шутит он. — Но если серьёзно, сама виновата. Никто не просил тебя вынимать её.
Увы, но тут он прав.
Я жалостливо смотрю на Джеймса, но он лишь утыкается в историю болезни и делает вид, что что-то пишет.
Чертыхаюсь себе под нос. Краем глаза вижу, как Джей и Джеймс бьются кулачками.
— Я бы на твоём месте уже сменила врача, — посмотрев на двух идиотов, говорит брюнетка и собирает медицинские принадлежности с тумбочки.
— А можно? — сразу же спрашиваю я, заинтересованная её предложением.
— Только попроси, — отвечает медсестра и выходит из палаты.
Я смотрю на Джеймса. Он недоволен, но тщательно скрывает это. Делает вид, что ему всё равно: будет он меня лечить или нет?
Так-с…
— Хм, — начинаю я. — И почему я не узнала этого раньше? — спрашиваю я, постукивая себя по подбородку.
— Ты, конечно, можешь поменять врача, — говорит Джеймс. — Но… Как ты думаешь, почему они, — Мэлоун обводит комнату рукой, подразумевая ребят, — всё время тусуются здесь? Это я разрешил! Так бы виделись по два часа в день.
Я задумываюсь над его словами.
— Ладно, — нехотя соглашаюсь я. — Я не буду тебя менять.
Смотрю на ребят.
— Кстати, а почему вы всё время тусуетесь здесь?
— Родители твоего друга Кристофера устроили ремонт, — объясняет Алекс. — Мы уже не можем выдерживать этот шум! У меня до сих пор в ушах стоит звук дрели.
— Дрррр, — вешаясь Алексу на шею, произносит Брин, изображая звук дрели. — Дрррр, — говорит прямо в ухо Миду Рэнделл.
— Брин! — недовольно восклицает Алекс и пытается отстранить от себя девушку.
— Дрррр!
— Пожалуйста, Брин, — устало просит Алекс.
Видимо, Рэнделл решила пожалеть Алекса, потому что Мид, и правда, выглядел очень уставшим. Она замолчала и откинулась на спинку стула.
— Точно, Джессика! — вспомнив что-то, воскликнула Рэнделл. — Я же забыла сказать тебе! — после этих слов девушка пошла в ванную комнату, а вышла оттуда с вазой, в которой был букет красных роз.
Стив рядом со мной напрягся.
— От кого он? — спрашиваю я, удивленно разглядывая букет.
— Не знаю, — пожимает плечами Брин, ставит вазу на тумбочку и начинает поправлять цветы. — Их доставил курьер на стойку регистрации.
Джей загорелся интересом. Он подошёл к тумбочке, отталкивая Брин в сторону со своего пути, и начал копаться в цветах.
— Должна быть открытка, — объясняет парень, встретившись со злым взглядом Брин. Злым, потому что Джей испортил всю идеальную общую картину букета, которой так долго добивалась Рэнделл. — А вот и она! — оповещает парень и достаёт квадратную белую открытку.
— Двадцать роз, — говорит Брин, вновь принимаясь поправлять цветы. — Наверное, ошиблись.
Открываю открытку, переданную Джеем. Читаю стишок-пожелание скорейшего выздоровления, а затем подпись «Джинджер».
— Нет, не ошиблись, — усмехаясь, отвечаю.
Все странно посмотрели на меня, но никак не прокомментировали. Джей достал из букета одну розу и вернулся на подоконник.
Джеймс что-то сказал музыканту, и тот отдал ему розу.
Я не поняла, зачем она ему нужна, пока дверь в палату не открылась и не вернулась медсестра.
На этот раз она не несла ничего в руках, а толкала перед собой столик. Я увидела пакет с лекарством и поняла, что Эмили всё-таки вернулась поставить капельницу.
— Это тебе, Эмили, — вдруг говорит Джеймс и протягивает ей розу.
Медсестра останавливается и растерянно осматривается по сторонам, пока её глаза не находят вазу, стоявшую на тумбочке.
— Из букета спёр?
— Ну да, — признаётся Мэлоун.
— Почему ты такой милый, Джеймс? — саркастично спрашивает Эмили и принимает розу.
Девушка просит Алекса и Брин немного подвинуться, и они, не вставая со стульев, отодвигаются. Медсестра перекатывает штатив для капельницы поближе к кровати, кладёт розу на тумбочку и начинает собирать капельницу.
На этот раз девушка просит меня лечь на кровать и, как и раньше, перетягивает руку выше локтевого сгиба жгутом, заставляет меня сжать кисть в кулак и нащупывает вену. Она дезинфицирует место укола, и я отворачиваюсь.
— И эффект неожиданности больше не сработает, — изображая сожаление, говорит Джеймс.
Джей даёт ему подзатыльник.
А я всё жду, когда брюнетка проколит кожу. Но этого всё ещё не происходит. Почему она так тянет?
— Эй, Джессика! — зовёт меня Джей.
— Что? — смотрю на него.
Джей молчит пару секунд. Чего-то ждёт.
— Эффект неожиданности сработал, — удовлетворённо кивая, говорит парень.
Я смотрю на свою руку. Медсестра фиксирует иглу пластырем. Серьёзно? Уже? Я даже не почувствовала.
Затем медсестра регулирует в капельнице подачу лекарств и убирает вещи. Только она собирается уходить, как её останавливает Джеймс:
— Розу не забудь! — напоминает он.
Эмили закрывает глаза, качает головой и издаёт смешок.
«Какой же ты идиот!» — читается в её глазах.
Но Эмили всё-таки возвращается за розой.
— Джеймс, у тебя что, работы нет? — спрашивает девушка, толкая столик к двери.
— Есть, — отвечает он. — Я сейчас работаю.
— И что ты делаешь? — усмехаясь, спрашивает брюнетка.
— Я её осматриваю, — говорит он и кивает на меня.
Я смотрю на него, приподняв бровь.
— Кинул в неё мячик и спросил «Как ты себя чувствуешь?» — догадывается Эмили.
Джеймс громко цокает.
— Нет, конечно, — врёт он. — Теперь иди, — подгоняет парень девушку.
Эмили, наградив парня недоверчивым взглядом, уходит и закрывает за собой дверь. Но уже через секунду приоткрывает её и заглядывает в палату.
— И да, Джессика… Я хочу, чтобы ты знала, что он, — брюнетка указывает на Джеймса, — тоже боится уколов.
— Я не боюсь! — возникает Мэлоун.
Девушка улыбается и приподнимает бровь в немом вопросе «Ты серьёзно?», а затем говорит то, что я теперь всякий раз буду припоминать Джеймсу:
— До сих пор помню, как ты визжал.
***
Ребята ушли час назад. Ровно столько же времени мы с Джеймсом сидим над сочинением, которое мне задали в школе.
Мэлоун из-за скуки сам вызвался помочь, уверяя, что его знания испанского на высоте.
— Так… — развалившись на стуле, начал говорить Джеймс. — Давай-ка возьмём другую тему, — предлагает он.
Я соглашаюсь. Уже который раз за этот час.
— У нас осталось только… — смотрю на листик с темами. — …Tiempo Libre, — читаю на испанском. — Моё свободное время, — перевожу я.
— Хорошая тема! — говорит Джеймс. — Сейчас насочиняем тебе на «Отлично», — уверяет меня парень. — Давай, ты будешь говорить предложения, а я переводить? — предлагает Мэлоун.
— Давай, — соглашаюсь я. — Ну… Начнём по стандарту?
Парень кивает и пишет на новой странице блокнота.
Me llamo Jessica, soy de Orlando.
Меня зовут Джессика, я из Орландо.
— Что дальше? — спрашивает Джеймс.
Я пожимаю плечами. Мэлоун тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула.
У нас снова тупик.
— Ну ладно, — начинает Джеймс. — Чем ты любишь заниматься в свободное время? — спрашивает парень.
— Ходить по клубам.
Джеймс отрицательно качает головой.
— Соври что-нибудь красивое, — просит он.
— Работаю волонтером в больнице? — предлагаю я.
— Хорошая мысль, — хвалит меня Джеймс.
Парень начинает записывать предложение, но, видимо, не может вспомнить перевод какого-то слова, потому что задумчиво грызёт кончик ручки и издаёт «Хмм».
— Хорошая, — соглашаюсь я. — Но, к сожалению, мне не поверят.
— Дашь своей учительнице мой номер, — говорит он и переводит предложенное мною предложение на испанский. — Ну всё, сочинение готово!
— Объём три страницы, — напоминаю ему я.
— Три?! — восклицает Джеймс. — Да я лучше выпишу тебе справку и пересидишь всё это дома.
— Два месяца пересижу? — приподняв бровь, спрашиваю я. — Это задали заранее.
Джеймс перечеркнул всё наше «сочинение» и бросил блокнот на кровать.
— Тогда попроси Алекса, — советует Джеймс.
— Алекса? — удивляюсь я.
— Да. Он отлично знает испанский.
— Алекс? — уточняю я. — Тот, который Мид?
Джеймс кивает.
— Даже песни на нём пишет, — говорит Мэлоун. — Помню как-то раз ему понравилась моя одногруппница, латиноамериканка, и он написал ей серенаду на испанском, — рассказывает парень. — Должен заметить, что Мид тогда ночевал у неё, — ухмыляясь, добавляет Джеймс.
Я беру эту информацию себе на заметку. Поднимаю блокнот с одеяла и запихиваю его в пакет с домашкой. Забрасываю этот пакет под кровать.
Широко зеваю.
— Спать хочешь? — спрашивает Джеймс.
Киваю.
— Тогда я пойду, — говорит Мэлоун, поднимается со своего места, расправляет халат и покидает палату.
Когда за ним закрывается дверь, я распускаю свои волосы, которые были заколоты в растрепанный пучок, и встряхиваю головой, чтобы прическа распалась окончательно. Затем беру с тумбочки свой телефон, который мне отдал Стив, и просматриваю входящие сообщения. Отвечаю на СМС Алексии. И только после всего этого ложусь на подушку.
Странно, но я до сих пор слышу за дверью голос Джеймса. Он с кем-то разговаривает. Не могу уловить их разговор и понять о чём идёт речь, но пару раз слышу своё имя, которое записано в поддельных документах. Может быть, он разговаривает с Эмили или кем-то ещё из медперсонала? Неважно! Я так хочу спать, что всё отходит на второй план.
Закрываю глаза.
В полудрёме слышу, как открывается дверь и кто-то заходит в палату. Думаю, что это медсестра и не обращаю внимания.
Засыпаю.
***
Сквозь сон я слышу, что очень знакомый голос произносит моё имя. Я приоткрываю глаза и вижу перед собой Фрэда. В руках у него связка апельсинов.
— Проснулась? — спрашивает дядя, заметив, что я смотрю на него.
— Нет.
Из последних сил я повернулась и легла к нему спиной, не обращая внимания на боль в ребрах и покалывание в руке от натянувшейся капельницы. Мне вообще все равно, будет поступать мне в кровь лекарство или нет. Главное, чтобы я не видела Фрэда. Я натянула одеяло до подбородка и уставилась в стену.
— Я принёс тебе кое-что, — говорит он и бросает апельсины мне на кровать.
Я подскакиваю, потому что они попадают мне прямо по синяку, который располагается на голени. Не знаю, сделал он это случайно или нет, но я всё равно рассердилась на Фрэда. В этом нет ничего нового, ведь рассерженность — это моя постоянная и совершенно нормальная реакция на дядю, а может, уже и отчима.
— Я не люблю апельсины, — процедила я сквозь зубы и одним резким движением ноги скинула их с кровати.
— Я знаю, — усмехаясь, говорит дядя и ловит апельсины в паре сантиметров от пола. — Поэтому я их и купил.
Он кладёт связку с цитрусовыми на уже порядком заваленную вещами тумбочку.
— А ты не меняешься, — замечаю я, затем поправляю подушку, поднимаю спинку кровати и полусажусь. — И давно ты здесь сидишь? — спрашиваю я и окидываю взглядом его внешний вид.
Фрэд был в дорогом костюме, пиджак которого висел на спинке стула. Верхняя пуговица его белоснежно-белой рубашки была расстёгнута, рукава были закатаны до локтя, а узел на галстуке расслаблен.
— Часа два, — отвечает Макфин, бросая взгляд на свои дорогущие наручные часы. — Зашёл сразу после того, как доктор вышел из палаты.
— Ты сидел здесь два часа? — удивляюсь я. — И смотрел, как я сплю? — приподняв бровь, спрашиваю. — Я, конечно, знала, что ты псих, но это даже для тебя слишком.
— Рад видеть, что ты не изменяешь себе, Глория, — скалясь, говорит Фрэд. — Всё такая же невоспитанная и острая на язык.
— Я, конечно, не ас во всей этой теме с этикетом и воспитанием, но мне кажется, уводить чужих жён — тоже не особо-то и прилично, — ухмыляясь, заявляю я. — Как ты думаешь, дядя?.. Или уже отчим? А может быть… — я делаю паузу. — …мне звать тебя «папа»?
Фрэда передёргивает от моих слов.
— Даже не думай, — шипит он.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Мне и самой это не по душе. Я до сих пор пытаюсь забыть тот факт, что мы родственники.
— Аналогично.
— Ну, — начинаю я. — Чего пришёл? Проверить, жива ли я?
— Что-то типа того, — отвечает Фрэд и поправляет ремешок своих часов.
— Расстроился, наверное, да?
— Я не настолько ужасен, Глория. Ты хоть раз допускала в своей голове такую мысль, что я просто приехал навестить племянницу?
— Нет, — фыркаю я. — Ты меня ненавидишь. Мы оба прекрасно это знаем.
Фрэд вздыхает.
— Знаешь, пока ты жила у меня, — начинает дядя, — я даже немного привязался к тебе, Глория — признаётся он.
По лицу мужчины видно, как тяжело даются ему эти слова.
— Продолжай, — прошу я и делаю характерное движение рукой.
— А когда ты молчишь, то вообще кажешься милой…
— Ну спасибо! — саркастично восклицаю я.
Я поднимаю руку, чтобы поправить свои волосы и только тогда замечаю, что на палец прикреплён датчик. Я, недоумевая, смотрю на кардиомонитор. Когда я засыпала, датчика точно не было.
— Медсестра подключила, пока ты спала, — увидев моё замешательство, объясняет Фрэд.
Я киваю, получив ответ, а затем беру резинку с тумбочки и стягиваю свои волосы в высокий хвост.
— В общем, Глория, я… — Фрэд пытается подобрать правильные слова. -…волновался за тебя даже, наверное.
Я ошарашена его словами. Молчу и не знаю, как на это реагировать. Всматриваюсь в лицо дяди.
— Фрэд, ты пьяный? — спрашиваю я.
— Нет.
— Под чем-то?
— Нет.
— Тебе кто-то заплатил?
— Нет.
— Тебе угрожали?
— Нет же, Глория! — вскипает Фрэд. -Единственный раз в жизни ты перестала меня бесить и всё равно всё испортила, открыв свой рот!
— Вот теперь я вижу, что ты мой дядя, — удовлетворённо говорю я и откидываюсь на подушки. — Может быть… — я коварно улыбаюсь. — …Раз уж ты так волновался… Обнимемся?
Я раскрываю свои руки для объятий.
— Это уже слишком, — говорит Фрэд и морщиться.
Я смеюсь. Когда же мой смех прекращается, я решаю задать интересующие меня вопросы.
— Фрэд, расскажи мне про Бревэрд.
— Тебе год его основания или…?
Я стреляю в дядю злым взглядом, показывая этим, что мне сейчас не до шуток. У меня доктор клоун. Мне хватает «юмора».
— Хорошо. Я расскажу тебе, — соглашается Фрэд. — Что именно ты хочешь узнать?
— Всё.
— Ну хорошо, — начинает Фрэд. — Твоя мама всё ещё со мной…
— Облом! — перебиваю его я.
— Она всё ещё со мной, — как ни в чём не бывало продолжает говорить Фрэд, — …и отлично себя чувствует. Твой отец и Ненси обручились. Ребёнка ждут.
— Серьёзно?! — восклицаю я.
— Да. Надеюсь в этот раз, они постараются воспитать его лучше, чем тебя.
Я фыркаю.
— Твоя бабушка уже не с Максом…
Он замолкает, когда открывается дверь и в палату входит медбрат. Я замечаю, как в его руках блеснула игла и сразу же напрягаюсь. Но, к счастью, он воткнул её в мою капельницу. И так же быстро, как появился, так же быстро он и ушёл.
Как только дверь за ним захлопнулась, Фрэд продолжил говорить:
— …Но она нашла себе богатого иностранца, своего возраста, — акцентирует на этом внимание Фрэд. — Вроде как любят друг друга.
— А Тезер и Адам? — спрашиваю я.
— Кто это? — спрашивает Фрэд.
— Понятно, — делаю вывод я. — Ты ничего о них не знаешь.
Фрэд продолжает рассказывать что-то, но я уже ничего не разбираю. В ушах стоит лёгкий гул. Внезапно начинает кружиться голова, а перед глазами пробегает целый табун белых мурашек.
Ложусь на подушку и закрываю глаза. Жду, пока комната перестанет кружиться. Но почему-то она начинает кружиться ещё больше. Меня начинает мутить. Делаю несколько вздохов, но становиться только хуже.
На тумбочке вибрирует телефон. Тянусь туда рукой и нащупываю смартфон. Сообщение. Машинально открываю СМС, но не могу его прочитать. Всё плывёт перед глазами.
— Эй, Глория! — Фрэд стучит пальцем по моему лбу. — Что с тобой?
Прикладываю руки к щекам. Кожа горит. На лбу выступает испарина, дыхание становится частым и поверхностным.
Кардиомонитор начинает чаще пищать.
— Ничего, — стону я и качаю головой, умоляя Фрэда глазами заткнуться.
— Выглядишь неважно, — говорит он, забирает у меня из рук телефон и кладёт его на тумбочку.
— Ты… — шумно сглатываю, — …всегда так говоришь.
— Нет. Я серьёзно, — качает головой Фрэд. — На этот раз хреновее обычного.
Затем я слышу громкий протяжный сигнал, издаваемый прибором, присоединенным ко мне.
И уже через несколько минут дверь распахивается и в палату вальяжно входит Джеймс. Парень зевает и проводит рукой по своим волосам.
— Думал, хоть на дежурстве высплюсь, — сонно бормочет Джеймс и с полуоткрытыми глазами подходит к кардиомонитору.
Парень бьёт по нему пару раз рукой, думая, что причина сигнала в поломке. Но затем он смотрит на меня.
— Какие зрачки широкие, — замечает парень и сразу же начинает светить в них фонариком.
— Мне что-то плохо после твоего лекарства, — очень тихо жалуюсь я.
После моих слов Джеймс замирает. Он поворачивается к Фрэду и задаёт ему какие-то вопросы. Я не слышу их голоса. Затем Мэлоун что-то спрашивает у меня. Но я ничего не слышу, только вижу как шевелятся его губы. Лицо Джеймса плывёт у меня перед глазами.
Я едва понимаю, что вокруг меня теперь какие-то люди, которые что-то кричат друг другу. Кажется, про капельницу, кислород и остановку сердца. Я задыхаюсь. Пытаюсь сбросить кислородную маску, которую кто-то пристраивает к моему лицу. В своём полуобморочном состоянии думаю, что она только помешает мне сделать нормальный вдох. Кто-то держит меня, прижимая к подушкам, чтобы я перестала сбрасывать маску.
Взволнованное лицо Джеймса нависает надо мной. Он раздаёт команды медсёстрам и бьёт меня по щекам. Фрэд стоит за его спиной с огромными испуганными глазами.
— Джессика, какое лекарство? — всё, что я смогла разобрать из слов Джеймса. — Я ничего тебе не назначал…
Это было последним, что я видела и слышала, прежде чем мои веки стали тяжелеть и глаза закрылись.