Глава 2
Падала листва, летели птицы. Слышался щебет птенцов, порывы ветра выли свистом. Гул разгонялся, становился всё сильнее. Мурашки по коже... Погода была переменчива, нестабильна. Такое переключение было хаусом, но в то же время... приятным дисбалансом. Этот пасмурный день, природа улыбается. Её лепестки распускаются. Так же, как и чувства Чары к Фриску. Призрак летал возле возлюбленного. Её возлюбленного, такого желанного, хорошего. Добрый, нежный... Он идеален для неё. Сердце рвётся только к нему, только к Фриску. Лишь бы почувствовать, что рядом он. Это необъяснимое чувство. Загадочное, странное, тёплое и неудержимое чувство. Прекрасное, словно роза и её аромат. Оно сгоняет тоску. Мрачную, что не даёт покоя, тоску. Она тянет вниз, подавляя чувства. Ты во тьме, откуда не выбраться. Очередной омут, где тебе нужны белые крылья. Вязь, в которой ты погряз. Топь, слепая смерть. Долгая, мучительная, неизбежная. Ты опустошена, забыта. Тебя никто не слышит... Ты никому не нужна... Душа окутывается тьмой
Но это лишь решимость может помочь. Она зарождается в человеке с самого начала, а в некоторых людях - из любви. Она греет душу, пробуждая или делая сильнее решимость. Это непобедимое чувство РЕШИМОСТЬ. Оставайся решительным, человек!
***
Пока Чара витала в своих мыслях, которые были ей важны, Фриск уже спросил два раза один и тот же вопрос. Ему не было настолько обидно, как кажется. Просто неприятно. Эта неприязнь и сподвигнула его на то, что он сделал. Да, для Чары это был проводник обратно. Из паутины разума, которая плетётся новыми лабиринтами. Извилины, словно черти пытались увести её, как можно дальше. Они хотели запутать её, заставить уйти в себя, не вернуться. Почти конец пути, но мысли обрываются, Они уходят дальше в темноту, которая неизвестна никому. Неизведанное заглядывало в душу, забирая её. Девушка вернулась через пару секунд. Они были быстры, как молния. Миг пройдёт, не успеешь моргнуть, а уже и кончились секунды. Маленькие, беглые нотки времени, не кончающиеся на нуле долго. Удивлению не было объяснений. Резкий вздёрг, который оборвал связь на несколько мгновений. Треск стены забвения. Прийдя в себя, шатёнка вопросительно, будто осторожно посмотрела на парня. С дрожью в теле, с дрожью на языке, она посмотрела на этого типа. Мягкий, как всегда в своей манере Фриск вздохнул. Его вздох был протяжным, усталым. Было слышно маленькое раздражение, такое отчётливое, но мелкое. Резкий голос разошёлся по улице. Крик, зовущий по имени. Это что-то важное. Он заставляет повернуться тебя. Сделать поворот на источник, откуда зародился изглас. Тот самый, что тянет тебя. Исток реки звука, несущий тебя очень далеко. Голос Папайруса(чтение правильного варианта, т.к в англоязычной Андертейл, то есть в оригинале, пишется Papyrus, что читается, как Папайрас. Но поскольку у нас иногда искажается слово, изменяется и произношение. то есть получается Папайрус) был слышен, как огромный колокол, очень громок и мгновенен. Это звучание узнаешь везде. А когда поймёшь, что вспомнил, мурашки по коже даже не пройдутся. Монстр очень добр к тебе. Высокий младший подошёл ближе. Расстояние сократилось, словно резина порвалась на куски. Мелкие и большие, точно осколки.
- Привет, Папайрус.
- Ого, не ожидал тебя здесь встретить.
- Я тоже, куда направляешься?
- Великий Папайрус возвращается к себе домой!
- Ясно, а я вышел только.
- Нье-хе-хе-хе. Прощай, человек. Было приятно встретить старого друга.
Они распрощались, очень легко общаясь, уходя в разные стороны, не оглядываясь, стремясь достичь своего. Дружба, не соревнование уж точно. Парк стал местом этой встречи и уже навсегда останется в памяти человека и монстра.