1.
Худое тело лежало на холодном полу, скрючившись от боли. Конечности содрогались в судорогах, затрачивая слишком много сил, которых давно не было. Рот открывался и закрывался, продолжая глотать воздух, где сквозила примесь каких-то моющих средств. Перед глазами темнело. Или темно было в ванной комнате. Однако лишь чёрные тени вокруг наполняли пустоту. Кисть легла на бортик ванной в поисках опоры для поднятия. Попытка была провалена, когда рука соскользнула и тело полетело на кафель, добавляя синяков измученной коже. Он не встанет. Точно не сейчас. Сольётся с полом, пропитается холодом и привыкнет к дрожи. Насладится.
Это странно, когда ты понимаешь, что, видимо, был проклят Богом за какие-то — не ясно какие — грехи. Твоё самочувствие больше походит на пребывание в вечной коме, где ты ничего не чувствуешь и не ощущаешь. Эмоции, свойственные каждому, проходят мимо, как и близкие люди, оставляющие тебя один за другим. Странный. «Второе имя», преследующее тебя всю жизнь. И не доходит, что как бы ты и не виноват. Ты родился. Просто появился на свет. Судьба сама выбрала, как человека не испытывающего никаких чувств. Но не доходит, а объяснять раз за разом – устал. Так что можно просто продолжать существовать в одиночестве, не надеясь на адекватное будущее.
Эмоции, на самом деле, не являются необходимой потребностью. Какая разница, как ты отреагируешь, если всё равно всем плевать. Ты один, и будешь один до конца своей чёртовой жизни. Никаких чувств. Кроме боли.
Если пришла мысль о моральном истощении, то это совершенно не то. Физическая боль. Единственное, что доказывает, что Тобио до сих пор жив. Пока он чувствует, как его кости ломает, а на глазах выступают слёзы, пока судороги бьют, как электрошокер, пока голос срывается на крик — он чувствует, что всё ещё живой. Причиняя боль, понимает, что может испытывать хоть что-то. Последняя надежда, последний выход и тело само летит на холодный пол, предвкушая мучительно-приятное ощущение. Он не мазохист. Он хочет чувствовать. Из глаз летят солёные капли, скорее от безысходности, чем удара. Дома никого. Или там всегда никого. Не так важно.
Бинты вокруг груди, рук, ног. А сверху водолазка, скрывающая странную деятельность. Лицо нетронутое. Негласное правило, так сказать. Присаживаясь на кровать, пробирает на секунду, заставляя замереть. Дома всё же кто-то есть. Или появился. Напрягать их не стоит — это всегда заканчивается плохо.
Сидя с семьёй за столом, невыносимо ловить обеспокоенные взгляды. Настолько, что хочется врезать им, не посмотрев на «статус» родителей. Такие взгляды преследуют всю жизнь. В основном, от учителей, приходящих на дом, и соседей, сующих нос, куда не просят. Аппетита нет и никогда не было. Ещё ни разу не возникала потребность в еде, так что приходится заставлять, пихая столовые приборы в рот. Раздражает. Как и стандартные вопросы, где (не)заметно проглядывает навязчивое предложение куда-то поехать, с кем-то встретиться, где-нибудь повеселиться, начать посещать психиатра. И, как бы, нахуя? Но, как бы, лучше промолчать.
от автора:
знаете.. этот фанфик убил меня. в самом прямом смысле. я не буду как либо это комментировать. это сложно..