8. Мой крестник!
- Лучше бы тебе заткнуть свой грязный рот и не касаться памяти Лили. - прорычал Сириус.
- Скажите пожалуйста! - фыркнул Финеас. - Какой образец чистоты: маленькая миссис Совершенство, ускользнувшая от мужа в чужие объятия - прошу заметить, в объятия слизеринца, при всей-то нашей "омерзительности" - а потом трусливо скрывшая последствия! Нечего сказать, воплощенная гриффиндорская отвага и честность!
- ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!! - взревел Сириус. - ТЫ ЖЕ НИЧЕГО...
- Ты спросил - так теперь изволь выслушать!! - тоже возвысил голос Финеас. Она обвела вас вокруг пальца - и тебя, и твоего тюфяка-дружка, которому весь ум отшибло квиддичем, и всю вашу компанию! Боже, Сириус, ты даже не знаешь, чьему ребенку ты стал крестным!
- Гарри?.. - внимание Сириуса тут же переключилось на самый дорогой его сердцу предмет. - Что ты имеешь в виду?! Говори, или я...
- О, я скажу тебе, Сириус! - торжествующе объявил Финеас с видом человека, вонзающего меч в тело поверженного врага. - Я скажу, что пока ты тут разыгрываешь заботливого опекуна для сиротки-крестника, отец мальчишки вполне может быть жив! Я скажу, что несмотря на все сладкие истории, которыми вы его пичкаете, он не знает своего отца! Я скажу, что ваш распрекрасный Дамблдор, спасая репутацию его дорогой мамочки, пошел на такую авантюру, рядом с которой все "злодеяния" нашей семьи просто меркнут! Расспроси его при случае об особом многосущном зелье - и о том, на кого мог бы быть похож всеобщий любимец, Мальчик, который выжил... надо же, а говорят, что из детской дружбы ничего серьезного не получается...
Последние слова Финеас проворчал, скрываясь с картины, как будто ни к кому не обращаясь - однако достаточно громко для того, чтобы Сириус его услышал.
"Объятия слизеринца..."
"Из детской дружбы..."
Кусочки мозаики сложились в голове Сириуса Блэка в целую картинку.
-СТОЙ!!! - заорал он вслед Финеасу, однако полотно было уже безжизненно-пустым. В ярости он стукнул кулаком по стене, сбив костяшки до крови, чего совершенно не заметил. - ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!
Но картинка, сложившаяся в голове, утверждала обратное.
Перед его глазами одна за другой проносились яркие образы из прошлого. Вот Джеймс надевает кольцо на палец Лили, одетой в нарядное белое платье. Вот Лили, счастливо улыбаясь, складывает ладони на заметно округлившемся животе. Вот он сам держит на руках малыша Гарри в белой крестильной рубашечке, а тот тянет к нему пухлые ручонки...
И это все было обманом?!
Сириус осел на пол, вцепился руками в собственные волосы и жутко, совсем по-собачьи, завыл. Этот вой эхом раскатился по пустому дому - удивительно, но даже портрет Вальбурги Блэк никак не отреагировал на этот одинокий взрыв отчаяния.
Придя в себя, Сириус сорвался на ноги и бросился на кухню к холодному камину. В голове его полыхало только одно слово - "Дамблдор!". Он должен был найти старика - невзирая на все на свете чертовы неотложные дела в школе - и потребовать объяснений, ЗАСТАВИТЬ его говорить...
…-МРАЗЬ! МРАЗЬ В ДОМЕ МОИХ ОТЦОВ!
-ДАМБЛДОР!
-ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА, ГНУСНАЯ ТВАРЬ!
-ДАМБЛДОР, Я ТРЕБУЮ ОБЪЯСНЕНИЙ!
Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс тяжело вздохнул.
-Сириус, я понимаю твою озабоченность…
-ОЗАБОЧЕННОСТЬ?!
В пыльном доме древнего и благородного семейства Блэков было неспокойно. Крики портрета Вальбурги Блэк, при жизни злобной и высокомерной женщины, смешивались с негодованием Сириуса Блэка, последнего мужчины рода. Пожалуй, в первый раз за эту зиму ему было совершенно плевать на вопли портрета своей матери.
-ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? Что это значит, Дамблдор?!
-Пожалуйста, Сириус, успокойся. Я все равно не смогу ничего рассказать тебе, если ты продолжишь на меня кричать.
Сириус фыркнул и резко вышел из комнаты – задернуть шторы, скрывающие от посетителей и обитателей дома сомнительное обаяние Вальбурги Блэк. Когда он вернулся в столовую, Дамблдор уже сидел за столом, переплетя пальцы и глядя на них более усталым и грустным, нежели обычно, взглядом. Сириус бросил на него мрачный взгляд, затем рывком отодвинул стул и уселся напротив Дамблдора, скрестив руки на груди.
Две минуты длилась угрюмая тишина, которую первым нарушил Дамблдор:
-Итак, Сириус, каких пояснений ты хочешь услышать?
-Про Гарри! Про Джеймса и этого… эту… эту сволочь!
Дамблдор грустно посмотрел на последнего из Блэков.
-Я так понимаю, ты говоришь о Северусе.
-Да! – рявкнул Сириус.
-Что ж, я думаю, у нас с тобой есть немного времени, пока Молли с детьми посещает бедного Артура. Что именно ты хотел бы узнать о…
Сириус не сдержался и вновь сорвался на крик:
-ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, О ЧЕМ! Мой пра-пра-пра-прадед был так любезен, что предложил мне проконсультироваться с тобой, когда сказал мне что… что… когда рассказал мне ЭТО!
Блэк неожиданно перешел на быстрый полушепот, почти скороговоркой выплевывая слова:
-Что значит «отец мальчишки вполне может быть жив?» Что значит «он не знает своего отца?» Что-значит-расспроси-уДамблдораобособенномМногосущном зелье?
Дамблдор сидел, словно застывший, рассматривая свои сплетенные пальцы, словно пытаясь в их пересечениях увидеть схему паутины, которую судьба плела вокруг него, вокруг худого подростка со шрамом на лбу, вокруг последнего мужчины из дома Блэков… вокруг самого преданного слуги двух хозяев. На мгновение показалось, что он потерял спасительную нить, что теперь ему суждено запутаться в этой паутине и блуждать по ней до своей скорой смерти. Но это длилось лишь мгновение, миг – и нить была найдена. Игра продолжалась.
-Итак, Финеас рассказал тебе…
-Намекнул мне достаточно! Гарри не сын… - тут Сириус сглотнул слюну и сделал над собой усилие, по-видимому, стоившее многого его вспыльчивой натуре, - не сын Джеймса. Я в состоянии сложить два и два. Я не идиот, Дамблдор.
-О, нет, – серьезно ответил директор, – нет, Сириус. Но ты должен меня понять. Лили знала... знала почти сразу. Это загадка, как женщина знает, чьего ребенка носит возле сердца; величайшие умы магического мира пытались отгадать ее, но, похоже, секрет останется секретом еще надолго, как и иные области этой древней магии.
В тусклом свете пыльного светильника, освещавшего кухню дома Блэков, лицо Дамблдора казалось словно высеченным из камня; однако в нем не было той грубости или суровости, присущей свежим памятникам. Лицо директора скорее напоминало старый, грустный памятник уставшему колдуну на сельском кладбище. Ветра и дожди сгладили острые и резкие углы, оставив чародея наедине с грузом прожитых лет, зато обретшего сокровище там, где было его сердце.
- Лили пришла ко мне тогда. И рассказала все. Ты поймешь меня, Сириус, и простишь, если я не расскажу тебе, как именно все случилось?
Голос директора незаметно дрогнул. Однако Сириус, почти полностью поглощенный свалившейся на него информацией, не обратил внимания на это. Его собственный мир, трещавший по швам, разрываемый на части бурями – сначала семейными, затем типично подростковыми – который, казалось, немного наладился с обретением любимого крестника и оправданием в глазах старых друзей – теперь попросту рухнул, и Сириус отчаянно пытался защитить последний клочок счастья.
«Джеймс – не отец Гарри. Я – не крестный его сына? И кем оказалась Лили? Но Гарри все равно мой. Мой крестник! Он ничего не знает. И он нормальный»
- Мне трудно это говорить, Сириус – признаю, я был шокирован не менее твоего, но – Финеас, как это с ним бывает часто, – директор в который раз вздохнул – намеками дал тебе понять, что Джеймс – не отец Гарри, как все мы думали. Его отец - …
-СНЕЙП! КАК?! КАК ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?! Ты объясни мне!
- Мы не в силах понять всех хитросплетений судьбы, Сириус. Достаточно того, что мы просто знаем, что это случилось. Важней теперь сохранить это в тайне. Сможешь ли ты помочь мне в этом?
Сириус возмущенно молчал. Видно было, что только чудо удерживает его от того, чтобы не взорваться и не начать громить многострадальную кухню.
-Как…я не верю. Она не могла просто так взять и…
Голубые глаза Дамблдора, казалось, говорили сами за себя, но Сириус не мог поверить тому, во что поверить было невозможно, зная Лили, зная Снейпа… по крайней мере, так, как знал их он. На мгновение Блэку показалось, что он снова стоит посреди широкой улицы, окруженный мертвыми искалеченными телами, а перед ним только что исчез, превратившись в крысу, человек, предавший на смерть его крестного сына.
-Что он использовал? Зелье? Империус?
Дамблдор покачал головой.
-Нет.
-Что тогда?
-Лили сама пришла ко мне тогда. Все рассказала. Поверь мне, Сириус, это было добровольно.
- Я его ненавижу. -глухо простонал Сириус уставившись невидящими глазами в потрескавшуюся кухонную стену. - Он словно существует для того чтобы отравлять все вокруг себя... все что осталось в моей проклятой жизни... ЧЕРТ!
- Ты несправедлив. - голос Дамблдора звучал мягко но непоколебимо. - Уверен что о тебе и о твоей жизни он думал тогда меньше всего.
Сириус пробормотал что-то нечленораздельное.
- Для тебя Сириус эта печальная история может послужить уроком. - продолжал директор. - Поверь мне - я не хотел чтобы это произошло но раз уж так получилось это может помочь тебе разобраться в истинной природе своих чувств к Гарри и понять кого ты все- таки в нем видишь.
- Я не хочу ни в чем разбираться. - упрямо буркнул Сириус.
- Тебе придется. Скоро вернется Гарри. Как ты его встретишь? Отречешься от него и распространишь и на него ту ненависть, которую испытываешь к его отцу...
- НЕ ПРОИЗНОСИ ЭТОГО СЛОВА БОЛЬШЕ! - свирепо прорычал Блэк. - Пожалуйста...
- Или же будешь любить его - его твоего крестника... он ведь не перестал им быть, верно? Мальчика, который любит тебя больше всех людей на свете; у которого нет никого, ближе тебя; и который знать ничего не знает об этой печальной тайне? - продолжал давить на больное место Дамблдор.
- Конечно, - буркнул Сириус, все так же не отводя глаз от стены. - Он-то ни в чем не виноват. Но... - внезапно ужасающая мысль наконец дошла до его сознания, ужасающая настолько, что на какой-то миг она перекрыла его собственную боль и испепеляющую ненависть. - Он ведь ничего не знает, так? Они... оба?
- Конечно нет. - вздохнул Дамблдор. - До сих пор никто, кроме меня, этого не знал... имею в виду, никто из ныне живущих.
Сириус оторвал, наконец, взгляд от причудливых трещин на стене и уставился прямо в синие глаза директора.
- Даже такой... даже такая мразь, как он, вряд ли заслуживает ТАКОГО.
- Никто такого не заслуживает, Сириус. Я рад, что ты это понимаешь. Но так нужно.
С губ Блэка сорвался горький злой смешок.
- Нужно кому - тебе?
- Просто нужно. Этого достаточно.
- Сколько еще грязных тайн ты хранишь, потому что так нужно?
Дамблдор отвернулся и пристально посмотрел в окно, на двух облезлых котов, копошащихся в мусорном баке.
- Оставим мои тайны мне, Сириус. Обычно я стараюсь держать их при себе.
- Паршиво ты в этом преуспел. - фыркнул Сириус. - Тебе стоило стараться получше.
- Я никак бы не мог заставить молчать твоего прапрадеда. Обычно портреты директоров Хогвартса безоговорочно верны своим преемникам, и свято хранят все, что им доводится случайно услышать. Но Финеас и его нрав... - Дамблдор снова посмотрел на Сириуса. - Типичный Блэк, уж в этом сходстве вам не откажешь.
На лице Сириуса появилась гримаса, показывающая все, что он думает насчет своего фамильного сходства с прапрадедом, но вслух он ничего не сказал. Его разумом вновь овладели горькие черные мысли человека, чей мир - уже в который раз? - только что разлетелся вдребезги.
- Но что уж сделано, то сделано. - продолжал Дамблдор. - Раз уж мне пришлось разделить с тобой эту тайну, я должен позаботиться о том, чтобы она осталась между нами двоими. Мы должны, Сириус.
- Можешь быть спокоен. - угрюмо буркнул Сириус. - Это не та новость, которой хочется поделиться с ближними...