Дари мне боль

X.
Pov Bill

Мне ред­ко бы­ва­ет стыд­но, ес­ли быть чес­тным, я дав­но за­был зна­чение это­го сло­ва, оно для ме­ня по­теря­ло вся­кий смысл. А сей­час я ощу­щаю, как этот са­мый смысл да­вит на ме­ня, ме­шая спо­кой­но ду­мать о том, что про­изош­ло се­год­ня ночью. Это чувс­тво заг­лу­ша­ет и жут­кую го­лов­ную боль, и пос­то­ян­но под­сту­па­ющую тош­но­ту. Я по­казал се­бя сла­бым, та­ким сла­бым. А этот маль­чиш­ка, этот су­кин сын, он не бо­ит­ся ме­ня боль­ше. Вот ес­ли бы хоть кто-ни­будь по­мог мне со всем этим спра­вить­ся, дал воз­можность все ис­пра­вить, я бы из­на­чаль­но дей­ство­вал ина­че. И ко­неч­но я бы не над­рался вче­ра как свинья, и не иг­рал бы при нем, и не раз­го­вари­вал бы с ним как с... Че­лове­ком. Стран­но, но я все от­четли­во пом­ню, от че­го еще ху­же. Стыд­но. Стыд­но пе­ред со­бой. Буд­то я се­бя пре­дал.

Жу­ющие мер­зкие тва­ри за сто­лом де­ла­ют мое ут­ро еще ху­же. Эти раз­го­воры о по­лити­ке, о му­зыке, ли­тера­туре. На­де­юсь они зах­лебнут­ся в сво­ем ли­цеме­рии. У ме­ня нет ни сил, ни же­лания от­ве­чать на их воп­ро­сы, единс­твен­ное, на что ме­ня се­год­ня хва­та­ет это ки­вать и вы­дав­ли­вать из се­бя по­добие улыб­ки.

- Билл, ты ка­кой-то блед­ный, все нор­маль­но? - изоб­ра­жая взвол­но­ван­ное ли­цо спра­шива­ет Анис. Мразь. Сжи­маю в ру­ках вил­ку, ста­ра­ясь сох­ра­нить спо­кой­ствие.
- Все нор­маль­но, прос­то всю ночь драл маль­чиш­ку и не выс­пался, - не­воз­му­тимо под­цепляю ку­сочек мя­са на вил­ку и за­киды­ваю в рот.

На мой от­вет Анис лишь лу­каво улыб­нулся, оп­ро­кинув в се­бя бо­кал ви­на.
Бен со мной не раз­го­вари­ва­ет, че­му я осо­бо рад. Не по­жира­ет ме­ня сво­им взгля­дом, как де­лал это обыч­но. Пос­ле то­го как мы пе­рес­па­ли, я иг­но­риро­вал его, он ви­димо на­конец со­из­во­лил оби­деть­ся, ос­во­бодив ме­ня от сво­его об­ще­ния. Дав­но по­ра, Бен. Не ска­жу, что мне он про­тивен, но я ни­чего ему не обе­щал, и, по­ка, он не вы­зыва­ет у ме­ня ин­те­реса.
Чувс­твую, как тош­но­та под­ка­тыва­ет к гор­лу, не знаю, это от ви­да этих про­тив­ных лиц или все же ска­зыва­ет­ся вы­питый ал­ко­голь.

Рез­ко встаю из-за сто­ла, и, из­ви­ня­ясь, нап­равля­юсь к вы­ходу. Ус­ко­ряю шаг, бо­ясь, что ме­ня вы­вер­нет, прям здесь. Чер­товки хре­ново.
Глу­боко вдох­нув, слов­но в пос­ледний раз, от­ры­ва­юсь от уни­таза. Хо­рошень­ко ме­ня вы­вер­ну­ло, но да, лег­че ста­ло. Умы­ва­юсь хо­лод­ной во­дой, что­бы нем­но­го прий­ти в се­бя, по­лос­каю рот и смот­рю на свое от­ра­жение. До че­го я за­мучен­ный, черт возь­ми. Я по­худел и чувс­твую пол­ную апа­тию. За столь ко­рот­кий срок я вы­мотал се­бя, ни­чего не де­лая.

Прик­ры­ваю ли­цо ру­ками, от­ки­дывая го­лову на­зад. Как же я ус­тал от се­бя, от них от всех. Я так ус­тал бо­роть­ся. По­нимаю, что это ми­нут­ная сла­бость, ко­торая мне не­об­хо­дима. Чуть поз­же я бу­ду по­лон ре­шимос­ти, что­бы дей­ство­вать даль­ше. А сей­час...Сей­час я прос­то хо­чу от­дохнуть от так час­то му­ча­ющих ме­ня мыс­лей.
Еще раз умыв­шись, вы­хожу в ко­ридор, нап­равля­ясь в свою ком­на­ту, что­бы пос­ко­рее ока­зать­ся в пос­те­ли. Спря­тать­ся под оде­ялом, как в детс­тве. Хо­тя в детс­тве ме­ня это не­силь­но спа­сало, в от­ли­чии от дру­гих де­тей, со­от­ветс­твен­но и сей­час не по­может. Я с детс­тва при­вык к то­му, что мне не убе­жать, не спря­тать­ся, не вый­ти из это­го прок­ля­того ла­бирин­та мо­ей жиз­ни.

Прик­рыв гла­за, пы­та­юсь про­валить­ся в столь не­об­хо­димую сей­час пус­то­ту, но, ка­жет­ся, да­же это­го я поз­во­лить се­бе не мо­гу, по­тому как в ком­на­ту кто-то наг­ло за­ходит, да­же не со­из­во­лив пос­ту­чать­ся. Гор­ничная, черт бы ее поб­рал.

- Ой, прос­ти­те, герр Ка­улитц, я ду­мала, вы зав­тра­ка­ете, - де­вуш­ка ки­да­ет на ме­ня ис­пу­ган­ный взгляд, буд­то ожи­дая гнев­ную речь в свой ад­рес, на ко­торую у ме­ня нет ни­каких сил.
- Про­вали­вай, - мах­нув ру­кой, вновь прик­ры­ваю гла­за. Дос­та­ли.

Слы­шу прик­ры­ва­ющу­юся дверь и опять от­кры­ваю гла­за. Оки­нув взгля­дом ком­на­ту, по­нимаю, что убор­ка здесь яв­но бы не по­меша­ла. Пус­тые бу­тыл­ки, стек­ла, раз­бро­сан­ные си­гаре­ты. Хо­тя, черт с ним, глав­ное ус­нуть.
Сон ни­как не при­ходил, в го­лову лез­ли мыс­ли о маль­чиш­ке. Как с ним се­бя вес­ти? Зас­та­вить бо­ять­ся? С дру­гой сто­роны зав­тра суб­бо­та, ка­кой мне смысл де­лать ему еще ху­же? Ху­же уже не бу­дет. Для не­го не бу­дет, да, а вот для ме­ня? Преж­де все­го, нуж­но ду­мать о се­бе, а не о щен­ке, ко­торо­му ос­та­лось жить все­го ни­чего. Да­же ес­ли бы я хо­тел, я бы не по­мог ему.

Се­год­ня я в лю­бом слу­чае его уви­жу и то, что он слы­шал и ви­дел вче­ра, де­ла­ет ме­ня ка­ким-то у­яз­ви­мым и не­уве­рен­ным. Ве­ду се­бя как ре­бенок, мне поп­росту дол­жно быть все рав­но, а я не вы­киды­ваю из го­ловы мыс­ли о том, как с ним се­бя вес­ти.
Я при­вык, что все идет по пла­ну, а мой план за­мет­но под­порчен, и вче­раш­ний ве­чер окон­ча­тель­но пос­та­вил ме­ня в ту­пик.
Та­кое стран­ное чувс­тво, ты ста­ра­ешь­ся быть пе­ред все­ми силь­ным, а ка­кой-то маль­чиш­ка ви­дит твою сла­бину, да­же жа­ле­ет вмес­то то­го что­бы бо­ять­ся. Да, вче­ра я ви­дел в его взгля­де жа­лость. Я так мно­го вче­ра ви­дел в его гла­зах, что мне ста­новит­ся тош­но.
Это все бес­смыс­ленно, это­го не дол­жно быть в мо­ей го­лове.
Не дол­жно.

***

Прос­нулся я с лег­костью во всем те­ле. Пос­пав, я наб­рался сил и ка­жет­ся, чувс­твую се­бя нам­но­го луч­ше. Из ок­на вид­но как сол­нце за­ходит за го­ризонт. За­бира­ет с со­бой мои днев­ные не­навис­тные мыс­ли. Оче­ред­ной день, не­нуж­ный мне день.

Для пол­но­го под­ня­тия ду­ха нуж­но схо­дить в ван­ную, что я не раз­ду­мывая, де­лаю.
Теп­лый мах­ро­вый ха­лат мяг­ко гре­ет те­ло, от­че­го я не чувс­твую хо­лод се­рого ко­ридо­ра, воз­вра­ща­ясь на­зад.
Не до­ходя до сво­ей две­ри, ок­ли­каю ох­ранни­ка и при­казы­ваю при­вес­ти ко мне «де­вято­го». Я не бу­ду пря­тать­ся от не­го. Здесь жер­тва он, а не я.
Сей­час я пос­мотрю те­бе в гла­за, маль­чик, и ес­ли уви­жу там то, что ви­дел вче­ра, то дер­жись. Ник­то не сме­ет жа­леть ме­ня.

Я да­же не ус­пел про­тереть во­лосы, а он уже сто­ит в мо­ей ком­на­те. Не хо­чу обо­рачи­вать­ся к не­му, я...Бо­юсь? Это так стран­но, глу­по и смеш­но. Ти­хо сме­юсь над со­бой, прик­ры­вая ли­цо ру­ками.
За ок­ном не­бо ста­ло поч­ти чер­ным, мне нра­вить­ся смот­реть на эту тем­но­ту, я не хо­чу по­вора­чивать­ся. Я не хо­чу ви­деть его. Ка­кие неп­ра­виль­ные мыс­ли.

Пре­одо­лев се­бя, обо­рачи­ва­юсь и с ка­ким-то вне­зап­ным от­ча­яни­ем смот­рю на сто­ящее пе­редо мной то­щее тель­це, на ка­рие гла­за, смот­ря­щие на ме­ня с не­объ­яс­ни­мой на­деж­дой. Он смот­рит так от­кры­то, со­вер­шенно не бо­ясь. Не так, как рань­ше. Я не­нави­жу те­бя за это. Ты дол­жен ме­ня бо­ять­ся, пре­зирать, не­нави­деть, но ты не дол­жен смот­реть на ме­ня ТАК. Я твой враг. ВРАГ по­нима­ешь? Я не хо­чу ви­деть все, что я ви­жу сей­час.
Ес­ли он уме­ет чи­тать по гла­зам, то обя­затель­но за­метит в них рез­кую пе­реме­ну и весь мой вне­зап­но нах­лы­нув­ший гнев. На не­го, на се­бя, на все, что черт возь­ми здесь тво­рит­ся.

За­чем я поз­во­лил ему ви­деть в се­бе то­го че­лове­ка, ко­торый жи­вет где-то в глу­бине мо­ей чер­ной ду­ши. Это да­же не че­ловек, это ма­лень­кие кру­пицы, ос­тавши­еся от ме­ня, я уве­рен, ко­торых ско­ро не ста­нет. Я все сде­лал, что­бы их не бы­ло. И ни­какая жа­лость ме­ня не ос­та­новит.

Я прос­то не знаю, что де­лать или что ска­зать. В ком­на­те ца­рит на­ша об­щая бе­зыс­ходность. Са­жусь на кро­вать и, при­курив си­гаре­ту, вы­дыхаю тон­кую струй­ку ды­ма ку­да-то в по­толок.

- Ка­кого чер­та ты так смот­ришь на ме­ня? - спра­шиваю, не вы­дер­жав.
- Прос­ти­те, хо­зя­ин, - рез­ко пе­рево­дит взгляд и на­чина­ет раз­гля­дывать пол, те­ребя край май­ки.

Я бы хо­тел ска­зать ему, что то, что вче­ра бы­ло - это прос­то ал­ко­голь. И что то, что го­ворил Анис - это бред. Но раз­ве не глу­по оп­равды­вать­ся пе­ред ним? Это был бы верх иди­отиз­ма. По­это­му я прос­то сде­лаю вид, что ни­чего не пом­ню и ес­ли маль­чиш­ка мне на­пом­нит, я за се­бя не ру­ча­юсь.

- Иди сю­да. Ты зна­ешь что де­лать, – не зная, что еще ему ска­зать, я ве­ду се­бя как обыч­но. Слег­ка раз­дви­гаю но­ги и смот­рю на па­цана. Он не спе­ша под­хо­дит и ус­тра­ива­ет­ся меж­ду них, сев на пол.
У не­го очень неж­ная кра­сота, неж­ные чер­ты ли­ца: ак­ку­рат­ной но­сик, чуть пух­лые гу­бы, тем­ные бро­ви и гла­за, яр­ко кон­трас­ти­ру­ющие на блед­но-мо­лоч­ной ко­же. Он выг­ля­дит млад­ше сво­его воз­раста. Ес­ли бы я ве­рил в ан­ге­лов, я бы ре­шил, что они выг­ля­дят имен­но так. Длин­ные тон­кие паль­цы уби­ра­ют в сто­рону ме­ша­ющий край ха­лата. Он не дей­ству­ет, он, прос­то мол­ча, си­дит и смот­рит в пол. Де­ла­ет все слов­но в пер­вый раз. Что за черт?

- Ты за­был, как со­сать?
- Нет, хо­зя­ин, я..
- Прис­ту­пай, - не дав до­гово­рить, гру­бо при­казы­ваю маль­чиш­ки. Я дол­жен быть та­ким.
Я не хо­чу ду­мать ка­ково ему сей­час, ког­да он зна­ет, что его ждет зав­тра. Ка­ково это, знать да­ту сво­ей смер­ти? Я не хо­чу ду­мать, как он все это вы­дер­жи­ва­ет, тер­пит, да еще и смот­рит на ме­ня без кап­ли злос­ти и не­навис­ти.
- Мож­но... Спро­сить, хо­зя­ин?

Слег­ка нас­то­ражи­ва­юсь. Но нем­но­го по­мед­лив, раз­ре­шаю.

"На­пои ме­ня стра­хом,
На­пои ме­ня болью,
И я на­зову все это
ЛЮ­БОВЬЮ..."

POV Tom

Я дав­но пе­рес­тал по­нимать се­бя, но, ка­жет­ся, я на­учил­ся при­нимать се­бя. Я се­год­ня не мо­лил­ся, на­вер­ное, я ви­жу, что это бес­по­лез­но. Бог в лю­бом слу­чае слы­шал мои мыс­ли, и про­сить про­щение я не бу­ду. Я не хо­чу это­го про­щения. Гос­подь пос­лал ме­ня на смерть, а я дол­жен про­сить про­щение, что­бы до­жить пос­ледние дни, об­ви­няя се­бя во всех гре­хах? Нет. Я бу­ду жить, так как чувс­твую. И пусть я бу­ду прок­лят, ме­ня уже ни­чего не пу­га­ет.
Ка­кая те­перь раз­ни­ца? Я все рав­но ум­ру, ме­ня нич­то не спа­сет. Ни мои мо­лит­вы, ни рас­ка­яния. Ху­же уже не бу­дет. Ведь уже нет раз­ни­цы. Я и так гре­шен.

Не хо­чу пря­тать то, что рвет­ся из гру­ди. Я мо­жет и не по­нял до кон­ца, что это. Но оно ме­ня спа­са­ет. Спа­са­ет от бо­ли, от стра­ха, от рас­ка­яния. Это пе­рек­ры­ва­ет со­бой все, что здесь про­ис­хо­дит. Я бы ска­зал, что это чувс­тво внут­ри, прев­ра­ща­ет грязь вок­руг ме­ня в бе­лые воз­душные об­ла­ка. Да, на­вер­ное, имен­но так. На­вер­ное так выг­ля­дит лю­бовь?

Я не спал всю ночь, я так ждал... Что­бы уви­деть его. Всю ночь в мо­ей го­лове иг­ра­ла эта му­зыка, про­низы­вая ме­ня сво­ей кра­сотой и от­ча­яни­ем.
Весь день я ждал, что­бы пос­мотреть ему в гла­за, уви­деть в них хоть что-то хо­рошее, уви­деть хоть что-то, что ска­зало бы мне, что я не оши­ба­юсь в нем. Но да­же ес­ли не уви­жу, я не пе­рес­та­ну ве­рить. Мой чер­ный ан­гел.
Я, на­вер­ное, не­нор­маль­ный, я со­шел с ума, я са­мый боль­шой греш­ник в ми­ре, пусть я бу­ду прок­лят мил­ли­он раз, но я не ста­ну от­ка­зывать­ся от то­го, что ис­пы­тываю к это­му че­лове­ку.

Все это на­поми­на­ет бред су­мас­шедше­го. Не­делю на­зад я бы и по­думать не мог, что со мной та­кое слу­чит­ся. Пусть от ме­ня хоть весь мир от­вернет­ся. Я ду­маю, да­же ма­ма бы ме­ня прок­ля­ла, она бы не смог­ла по­нять та­кое. Но ма­мы нет, а я есть, и я хо­чу до­жить дни, не му­ча­ясь, не ру­гая се­бя, не тер­зая се­бе ду­шу. Я хо­чу лю­бить. Прос­то лю­бить, не тре­буя ни­чего вза­мен.

Днем я мно­го ду­мал. Ме­ня пу­га­ет, что зав­тра та са­мая суб­бо­та. Я ду­мал, что ес­ли не уви­жу его до зав­тра, то пред­почту уме­реть. Я прек­расно пом­нил сло­ва его бра­та и то, что ме­ня ждет зав­тра, я осоз­на­вал в пол­ной ме­ре. Я не тряс­ся от стра­ха, я да­же не пла­кал! Я при­нял. Прос­то при­нял. Пос­ле вче­раш­ней но­чи все как-то из­ме­нилось, внут­ри по­сели­лось что-то, что при­да­ет сил и уби­ва­ет од­новре­мен­но.

Я при­нял ре­шение, о ко­тором со­бира­юсь поп­ро­сить его сей­час. Сей­час стоя пе­ред ним на ко­ленях. Он та­кой хо­лод­ный. И его взгляд и сло­ва. Уве­рен, что ес­ли при­кос­нусь к его длин­ным, по­лусог­ну­тым но­гам то­же по­чувс­твую хо­лод.

Хо­чет­ся зак­ри­чать о том, что он не дол­жен се­бя пря­тать, что мне так боль­но ви­деть этот хо­лод и не­нависть. Но я по­нимаю, что я не имею пра­ва на дру­гое, я здесь имен­но в той ро­ли, ко­торой пред­назна­чено по­лучать то, что по­лучаю.

Он раз­ре­шил мне спро­сить, а я ре­шить­ся не мо­гу. Ку­саю гу­бы и не чувс­твую бо­ли.

- Ты там умер? – хва­та­ет ме­ня за под­бо­родок, по­вора­чивая к се­бе.
От его при­кос­но­вений по те­лу про­ходит стая му­рашек.
- Нет, хо­зя­ин, прос­ти­те...Я хо­тел... Про­шу вас, я... - не мо­гу ска­зать то что хо­чу. Я не мо­гу, мне стыд­но и страш­но.
- Слу­шай, не ис­пы­тывай мое тер­пе­ние, - слег­ка пи­ха­ет ме­ня но­гой. - Или го­вори, или прис­ту­пай к де­лу.
Ка­кой он жес­то­кий сей­час, как я те­бя бо­юсь. Как я те­бя люб­лю.
Наб­рав по­боль­ше воз­ду­ха в лег­кие, я по­ложил ла­донь к не­му на но­гу. Ру­ка нем­но­го дро­жала, а го­лос ох­рип. По те­лу вновь прош­ла стая му­рашек.
- Зав­тра они ме­ня из­на­силу­ют. Я... Очень хо­чу, что­бы пер­вый раз это бы­ло с ва­ми, хо­зя­ин. Что­бы вы это сде­лали со мной.
В ком­на­те по­вис­ла ти­шина, он вни­матель­но смот­рел на ме­ня, на­вер­ное, ду­мая серь­ез­но ли я го­ворю.
- Ты пря­мым тек­стом про­сишь, что­бы я те­бя вы*бал? – он с изум­ле­ни­ем пос­мотрел на ме­ня, при­под­няв бровь.
- Да, - заг­ля­дываю ему в гла­за. Как хо­чет­ся, что­бы он по­нял, что сей­час тво­рит­ся в мо­ей ду­ше. Мои ще­ки го­рят, да и в сер­дце по­жар. И вол­не­ние, ди­кое вол­не­ние пе­ред не­из­вес­тностью.
- Я, ко­неч­но, дав­но знаю, что ты хо­чешь, что­бы я по­имел те­бя, но ты не ду­мал, что я те­бя не хо­чу? – он ска­зал это с ка­кой-то нас­мешкой.

Пос­ле ус­лы­шан­ных слов я уб­рал ру­ку от не­го, и креп­ко заж­му­рил­ся. Ну ко­неч­но, ко­неч­но, ка­кой же я ду­рак! В го­лове всплыл об­раз ши­кар­но­го ша­тена, ко­торый его це­ловал в ту ночь. А я... Я та­кой урод. Мое те­ло сплош­ное уродс­тво, я всег­да се­бя стес­нялся, а сей­час да­же не по­думал о том, что ме­ня прос­то не хо­тят. Он ведь та­кой иде­аль­ный, я кра­сивее его лю­дей не ви­дел, а я та­кой... Не кра­сивый. Ста­ло так про­тив­но от се­бя. А от мыс­ли, что я сам се­бя пред­ла­гаю, ста­ло еще ху­же.

POV Bill

Я, ко­неч­но, ду­мал о том, что не мо­гу от­дать его не­вин­ным, но не раз­мышлял о том, как его се­год­ня тра*нуть, что­бы не тер­зать се­бя лиш­ний раз. Ес­ли быть чес­тным, я был ско­рее нас­тро­ен на то, что ник­то прос­то не за­метит, хо­тя опа­сения бы­ли, ведь Анис та­кого шан­са не упус­тит.

В лю­бом слу­чае я не хо­тел его на­сило­вать. А тут та­кая уда­ча, мыш­ка са­ма поп­ро­силась в мы­шелов­ку. На­до же так. Не­уже­ли пос­ле вче­раш­не­го он счи­та­ет ме­ня чуть ли не свя­тым, что сам хо­чет по­дарить мне свою девс­твен­ность?
Мыс­ленно ру­гаю се­бя. Я дав­но дол­жен был его оты­меть, а я раз­мышляю, по­чему он за­хотел, что­бы это сде­лал я. Ма­ло ли по­чему? Я по­казал­ся ему доб­рее всех, и он на­де­ет­ся, что со мной бу­дет луч­ше. Мо­жет по­тому что он мне уже от­са­сывал, и я тро­гал его, у нас уже есть кое-ка­кой опыт, а мо­жет он прос­то на­де­ет­ся, что я его по­жалею, что мне пон­ра­вит­ся и я зав­тра его ни­куда не от­прав­лю? Да я кра­сив, в кон­це кон­цов, раз­ве это не при­чина?! К чер­ту эти «по­чему», ме­ня дол­жно вол­но­вать это в пос­леднюю оче­редь.

Все скла­дыва­ет­ся как нель­зя луч­ше и это са­мое глав­ное. Нель­зя не приз­нать, что я его хо­чу, я бе­зум­но его хо­чу. Он очень хо­рошень­кий, мо­лодень­кий, смаз­ли­вый. Но ведь я не мог прос­то взять и наб­ро­сить­ся на не­го! Пусть ду­ма­ет, что я не го­рю же­лани­ем его тра*ать. За­од­но при­чина то­го, по­чему я не сде­лал это­го рань­ше.

- Хо­тя, зна­ешь, я дав­но не тра*ал­ся, так что и ты сой­дешь. Раз­де­вай­ся, да­вай, – хо­чу выг­ля­деть как мож­но рав­но­душ­ней, но чувс­твую, как ру­ки нем­но­го вспо­тели. Как я его хо­чу. До это­го я слов­но пос­та­вил се­бе зап­рет, а сей­час этот зап­рет снят и все же­лания рвут­ся на­ружу.

Под­ни­ма­ет­ся на но­ги и стя­гива­ет с се­бя одеж­ду. Я не знаю при­чинять ему боль или нет? Сей­час во мне бо­рют­ся две по­лови­ны. Я по­нимаю, что пра­виль­но отод­рать его и выш­вырнуть за дверь. Но. Есть НО ко­торое ме­ня ос­та­нав­ли­вало все это вре­мя. Я не хо­чу так пос­ту­пать. Опять эти тер­за­ния, опять эти мыс­ли, к чер­ту все, бу­дет, как бу­дет.

Не сдер­жи­ва­ясь, ва­лю маль­чиш­ку на кро­вать, на­вали­ва­ясь свер­ху. Гла­за в гла­за. Це­лое мгно­вение, та­кое ин­тимное мгно­вение, он так пос­мотрел, слов­но да­вая сог­ла­сие на все. Я ух­мыль­нул­ся его сме­лос­ти. По­каз­ной сме­лос­ти, ведь я чувс­тво­вал дрожь его те­ла. Про­вел ру­кой по стран­ным ко­сич­кам, стал­ки­ва­ясь с его изу­ча­ющим, нес­ме­лым взгля­дом. Он раз­гля­дывал мое ли­цо. Что, нра­вит­ся? Знаю. Не­ожи­дан­но тя­нет­ся, и це­лу­ем мое пле­чо. Ко­жа чувс­тву­ет не­весо­мые по­целуи, лег­кое при­кос­но­вение рук к спи­не, об­ни­ма­ет ед­ва ка­са­ясь. Что он де­ла­ет? Ду­ма­ет, это по­может ему, ду­ма­ет, я сжа­люсь? Черт возь­ми, мне бы да­же все это пон­ра­вилось, ес­ли бы я знал, что это ис­крен­не. Но я знаю, что это улов­ка, жал­кая, глу­пая улов­ка.

- Это не­обя­затель­но, - ос­та­нав­ли­ваю его, пе­рех­ва­тив за во­лосы. – Те­бе это не по­может. Я те­бе не по­могу... Да­же ес­ли за­хочу... - в стран­ном по­рыве, за­чем-то до­бавил я.

- По­жалуй­ста, - слег­ка за­тума­нен­ные гла­за, при­от­кры­тые губ­ки и час­тое ды­хание. - Поз­воль­те вас це­ловать...

Изум­ленно смот­рю на маль­чиш­ку, не по­нимая, за­чем? Черт, что он тво­рит? Но сей­час же­лание силь­нее лю­бых раз­мышле­ний. Лов­ко пе­рево­рачи­ва­юсь на спи­ну, уса­живая его свер­ху. Те­ло из­ны­ва­ет от же­лания. Ка­кого чер­та он так се­бя ве­дет, не­уже­ли ему дей­стви­тель­но так хо­чет­ся?! Не­уже­ли да­же та­кой ве­ру­ющий и пра­виль­ный ре­бенок сдал­ся мне?! Ког­да я его соб­лазнял, я по­нимал, что я его зас­тавляю, но сей­час он все де­ла­ет со­вер­шенно осоз­нанно.
На­вер­ное, я оши­бал­ся, ког­да ду­мал, что он на­поми­на­ет мне ме­ня. Ни чер­та он мне ме­ня не на­поми­на­ет, я бы до та­кого не опус­тился. Я бы ни­ког­да не стал це­ловать Ани­са - че­лове­ка, ко­торый на­до мной из­де­вал­ся. Ни­ког­да. Нич­то бы ме­ня не зас­та­вило, да­же смерть!

Но сей­час черт с то­бой, мне так хо­чет­ся лас­ки, тво­ей не­уме­лой, лжи­вой лас­ки, ко­торая бу­дора­жит кровь в жи­лах.

Hurts – Illuminated

POV Tom

Все те сло­ва, ко­торые я мог бы те­бе ска­зать. Все мыс­ли, ко­торые ты мог бы уз­нать. Все чувс­тва, ко­торые я мог бы по­дарить те­бе. Всё это хо­чет­ся вло­жить в свои дей­ствия. Я не мо­гу по­верить, что ты мне поз­во­лил. Ты прос­то рас­сла­бил­ся, буд­то от­да­вая се­бя в мое рас­по­ряже­ние. Ко­неч­но это не так, но ведь ве­рить в то, во что так хо­чет­ся, ник­то не зап­ре­щал. Это так вол­ну­юще, у ме­ня да­же внут­реннос­ти, ка­жет­ся, сей­час тре­пещут. И сер­дце сту­чит так гром­ко, уве­рен ты слы­шишь. Я ни­ког­да та­кого не ис­пы­тывал. Бо­юсь, что ты пе­реду­ма­ешь и от­тол­кнешь ме­ня, бо­юсь, что сде­лаю что-то, что те­бе не пон­ра­вить­ся. А мне так хо­чет­ся, что­бы те­бе бы­ло хо­рошо. Из-за те­бя я со­шел с ума.

Бе­реж­но, поч­ти не­весо­мо про­вожу паль­ца­ми по тво­ей бе­лос­нежной шее. Ты нас­то­ящий? Ка­кой же ты кра­сивый, без нак­ра­шен­ных глаз, без при­чес­ки. Со­вер­шенный. Од­ной ру­кой раз­вя­зываю по­яс на ха­лате, ру­ки пре­датель­ски тря­сут­ся, но хо­чет­ся быть уве­рен­ным. Я не знаю как, не знаю! Прос­то до­верить­ся се­бе, сво­им чувс­твам, сво­им же­лани­ям. Креп­ко об­ни­маю те­бя за пле­чи, при­жав­шись к об­на­жен­ной гру­ди, я так же креп­ко при­жимал сво­его плю­шево­го миш­ку. На­вер­ное, так не­лепо, но я до­верил­ся се­бе, я об­ни­мал его так­же креп­ко, я так про­яв­лял свою лю­бовь. ЛЮ­БОВЬ. Ты чувс­тву­ешь?

Нет, ты не пой­мешь.

От­кры­ва­ешь гла­за, и удив­ленно смот­ришь на ме­ня. Ка­жет­ся, что на се­кун­ду я за­метил в них рас­те­рян­ность. Я по­нимаю, что те­бе нуж­но не это. Я пом­ню, прек­расно пом­ню про вас с ша­теном, пом­ню ту ночь, пом­ню, как он нас­лаждал­ся, ког­да це­ловал те­бя и те­перь я его по­нимаю. Я хо­чу ви­деть на тво­ем ли­це та­кое же удо­воль­ствие, что ви­дел тог­да. Я со­вер­шенно не ду­маю о се­бе, не ду­маю, что ты бу­дешь де­лать со мной, не ду­маю, про боль, ко­торая ме­ня ожи­да­ет, я ду­маю лишь о том, что­бы те­бе бы­ло хо­рошо. Я осоз­наю свою не­нор­маль­ность.
Да ка­кая раз­ни­ца, ка­ким быть, лишь бы быть ря­дом с то­бой...

Вкла­дываю всю свою неж­ность в по­целуи, ос­тавля­емые на тво­ей шее. У ме­ня да­же гу­бы не­ме­ют, ка­са­ясь тво­ей ко­жи. Та­кая теп­лая и неж­ная, мне да­же ка­жет­ся, что я чувс­твую ее вкус. Мне хо­чет­ся вды­хать твой за­пах. Впер­вые я хо­чу ню­хать дру­гого че­лове­ка и это так пу­га­юще хо­рошо. Ес­ли бы ты мог по­чувс­тво­вать как ты мне ну­жен, как я хо­чу что­бы ты стал дру­гим, ес­ли бы ты хо­тя бы об­нял ме­ня... Я не смею меч­тать о боль­шей неж­ности с тво­ей сто­роны.

Ис­сле­дую твою ко­жу, не спе­ша, с тре­петом, ко­торый сей­час рвет­ся на­ружу. Я не знаю, нас­коль­ко те­бе нра­вит­ся, но с тво­их губ сор­вался глу­хой стон, ког­да я спус­тился на твой плос­кий жи­вот. Мне нра­вит­ся, жут­ко нра­вит­ся ка­сать­ся те­бя, с то­бой я на все сог­ла­сен. С каж­дым при­кос­но­вени­ем губ к тво­ей ко­же, на­важ­де­ние ста­новит­ся силь­нее, а ту­ман в го­лове гу­ще.

Спус­ка­юсь ни­же. Да­же он у те­бя иде­аль­ный. Це­лую. Про­вожу язы­ком по всей дли­не, чувс­твуя язы­ком каж­дую вен­ку, об­хва­тываю гу­бами и на­чинаю по­сасы­вать. В ни­зу жи­вота на­чина­ет при­ят­но ще­котать, от тво­их сто­нов я сов­сем воз­бужда­юсь. Все прос­транс­тво ком­на­ты сок­ра­тилось до нас. Толь­ко ты и я. Я чувс­твую твой вкус во рту, слы­шу твои про­тяж­ные сто­ны, ощу­щаю паль­цы в сво­их во­лосах. Толь­ко здесь и сей­час.
Отс­тра­ня­ешь ме­ня и, не дав опом­нить­ся, пе­рево­рачи­ва­ешь­ся, ока­зав­шись свер­ху. Гла­за поч­ти чер­ные, та­кие же, как тог­да, той ночью. Не­уже­ли ты хо­чешь ме­ня? Я, ка­жет­ся, сей­час да­же боль от те­бя при­му с нас­лажде­ни­ем.
На­виса­ешь на­до мной на вы­тяну­тых ру­ках, опа­ляя тя­желым ды­хани­ем. Смот­ришь, не от­ры­ва­ясь, буд­то в по­пыт­ке по­лучить от­ве­ты на воп­ро­сы из­вес­тные толь­ко те­бе.

- За­чем ты это де­ла­ешь? – ше­пот поч­ти в гу­бы.
Те­ряю го­лову от тво­его низ­ко­го го­лоса и от та­кого близ­ко­го ды­хания.
- Я не знаю... Мне хо­чет­ся...
- Ты зря ста­ра­ешь­ся...
- Я хо­чу, что­бы вам бы­ло хо...
- Тшшш, - нак­ры­ва­ешь паль­цем мои гу­бы.

Чувс­тву­ешь мою дрожь? Это от тво­их при­кос­но­вений. От тво­его ды­хания. От те­бя.
Пог­ру­жа­ешь па­лец ко мне в рот, на­чиная мед­ленно дви­гать им. Про­водишь по язы­ку, зу­бам. Я пос­лушно на­чинаю об­ли­зывать и по­сасы­вать. Вско­ре у ме­ня во рту ору­ду­ют три тво­их кра­сивых, длин­ных паль­ца. Наб­лю­да­ешь за мной, слег­ка при­кусив гу­бу, от­кро­вен­но нас­лаждал­ся тем, что сей­час ви­дишь. Бе­зумие, на ко­торое я сог­ла­сен. Уби­ра­ешь паль­цы изо рта, не­от­рывно смот­ря мне в гла­за, дру­гой ру­кой раз­дви­га­ешь мои но­ги, и я чувс­твую твои при­кос­но­вение в мес­те, к ко­торо­му ник­то ни­ког­да не при­касал­ся.

Нем­но­го отс­тра­ня­ешь­ся и оки­дыва­ешь взгля­дом мое те­ло. Ста­новит­ся страш­но и стыд­но. Я стес­ня­юсь те­бя. Стес­ня­юсь сво­его уродс­тва. На ду­ше ста­ло лег­че, ког­да я не уви­дел в тво­их гла­зах от­вра­щения, лишь ди­кий, дь­яволь­ский блеск. Чувс­твую паль­цы на сво­их бед­рах, ты по­дод­ви­га­ешь ме­ня бли­же, а ме­ня на­чина­ет тряс­ти от та­ких при­кос­но­вений, это что-то не­веро­ят­ное, так не бы­ва­ет. Я дол­жен бо­ять­ся, пла­кать, а мне при­ят­но, мне очень при­ят­но от теп­ла тво­их рук.

Сжи­маю зу­бы и нап­ря­га­юсь, ког­да чувс­твую твой па­лец внут­ри се­бя, это так... Ужас­но, это ужас­но неп­ри­ят­но, стыд­но и как-то мер­зко. Заж­му­рива­юсь и от­во­рачи­ва­юсь. Нуж­но рас­сла­бить­ся, прос­то рас­сла­бить­ся.

- Ну... Ма­лыш? Не нра­вит­ся? – поч­ти ши­пишь мне в ли­цо, нак­ло­нив­шись бли­же, ты, ка­жет­ся, до­бав­ля­ешь вто­рой па­лец, а твое ши­пение не вы­зыва­ет ни­чего кро­ме ед­ко­го стра­ха прон­за­юще­го все те­ло. Ка­жет­ся, сей­час бу­дет боль­но, я ни­как не мо­гу рас­сла­бить­ся, но я го­тов ко все­му.

Толь­ко не отс­тра­няй­ся, по­будь так близ­ко еще нем­но­го.

Ру­кой под­ни­ма­ешь мою но­гу за ко­лено и, при­жав к мо­ей гру­ди вни­матель­но смот­ришь ту­да, где ра­бота­ет вто­ря ру­ка. Хо­рошо, что ком­на­ту ос­ве­ща­ет лишь тус­клый свет лам­пы. Так я еще ни­ког­да не стес­нялся. Сжи­ма­юсь под тво­им ед­ким взгля­дом, буд­то мне это по­может. Не смот­ри, по­жалуй­ста...

С ка­ким-то мгно­вен­ным по­рывом на­вали­ва­ешь­ся свер­ху и, схва­тив за во­лосы, от­тя­гива­ешь на­зад го­лову. Поч­ти упи­ра­юсь за­тыл­ком в пок­ры­вало, от­кры­вая свою шею. Укус. Еще один. Жад­ный, но не силь­ный. Шея го­рит, но не от бо­ли, а от при­кос­но­вений. Я прос­то­нал, ког­да по­чувс­тво­вал зу­бы на сво­ей ко­же. Что же ты тво­ришь со мной? Что за на­важ­де­ние? За­чем так слад­ко му­чить...

Об­ни­маю твои пле­чи, и ты не от­талки­ва­ешь, ты про­дол­жа­ешь дви­гать во мне паль­ца­ми. Смот­ришь, прис­таль­но, ис­пы­тыва­ющее, не­тер­пе­ливо. Твои гла­за блуж­да­ют по мо­ему ли­цу и нем­но­го за­дер­жи­ва­ют­ся на гу­бах. Ах, ес­ли бы ты по­цело­вал ме­ня... Но ты лишь от­во­дишь взгляд, об­ли­зывая кра­сивые, пе­ресох­шие гу­бы.
Бо­ли поч­ти не бы­ло, и ощу­щения пе­рес­та­ли быть та­кими ужас­ны­ми, как в на­чале. Ког­да ты вы­нул паль­цы, ты при­казал, что­бы я пе­ревер­нулся на жи­вот, я быс­тро пос­лу­шал­ся. Ру­ки об­хва­тили бед­ра, при­под­ни­мая и ста­вя на ко­лени. Очень стыд­но так сто­ять, сов­сем раз­врат­но. Но же­лание по­дарить се­бя те­бе слиш­ком силь­ное. Силь­нее стра­ха и бо­ли. Силь­нее сты­да. Я го­тов от­дать­ся весь, без ос­татка. Лишь бы это со мной де­лал ты.
Прик­ры­ваю гла­за, при­жима­ясь ще­кой к пок­ры­валу. Глу­бокий вдох. Я го­тов. Да­ри мне боль.

POV Bill

Та­кое ма­нящее, юное те­ло, эта от­то­пырен­ная зад­ни­ца, эти, черт возь­ми, длин­ные но­ги. Я не по­нимаю, как не наб­ро­сил­ся на не­го сра­зу и еще умуд­рился так дол­го рас­тя­гивать... А по­рыв, ког­да я уку­сил его за шею? Я уже го­тов был его по­цело­вать, ПО­ЦЕЛО­ВАТЬ! Та­кого по­рыва я мень­ше все­го от се­бя ожи­дал. Но в пос­ледний мо­мент оду­мал­ся и про­шел­ся по ко­же зу­бами, лов­ля его стон. Он нас­лаждал­ся, ему нра­вит­ся, ма­лень­кая тварь.
Чувс­твую к не­му ка­кое-то през­ре­ние, да и к се­бе то­же. Но все это та­кие ме­лочи по срав­не­нию с тем ура­ганом эмо­ций, ко­торый я чувс­твую, при­каса­ясь к не­му.

Не мо­гу боль­ше сдер­жи­вать­ся, не­тер­пе­ливо про­вожу ру­кой по вы­пира­ющим поз­вонкам, сжи­маю уз­кие бед­ра, мну уп­ру­гие, ма­лень­кие яго­дицы. На­конец при­жима­юсь грудью к вспо­тев­шей от вол­не­ния спи­не, нап­равляя в не­го член. Уве­рен­ное дви­жение и хрип­лый стон. Вхо­жу од­ним на­порис­тым дви­жени­ем, но толь­ко на­поло­вину, слиш­ком уз­кий.
Гром­кий всхлип и по­рыв отод­ви­нуть­ся от ме­ня. Ку­да? Креп­ко дер­жу за бед­ра, на­вер­ное, до си­няков, не да­вая отс­тра­нить­ся ни на мил­ли­метр. Ес­ли я сей­час не сдер­жусь... Но дь­явол, он сам это­го хо­тел. Вхо­жу до кон­ца, на­тяги­вая од­ним дви­жени­ем маль­чиш­ку на се­бя. Чувс­твую, как ту­го и уз­ко. Умо­пом­ра­читель­но. За­кусы­ваю гу­бу, впи­ва­ясь паль­ца­ми в яго­дицы.

Стон и тон­кие паль­цы на мо­ем бед­ре, в на­деж­де отс­тра­нить. Нет, ма­лыш. Не дви­га­юсь, да­вая при­вык­нуть, хо­тя я уже го­тов зат­ра*ать его до смер­ти. Еще мгно­венье и нич­то не смо­жет ме­ня ос­та­новить, слиш­ком ве­лик соб­лазн, слиш­ком воз­бужден, слиш­ком мно­го все­го, что­бы мед­лить. Сно­ва всхлип и по­пыт­ка отод­ви­нуть­ся от ме­ня. При­жимаю за во­лосы его го­лову к кро­вати, что­бы не вер­телся. Ти­ше-ти­ше, ты же сам хо­тел...

- Не вер­тись, - поч­ти сев­шим го­лосом при­казы­ваю маль­чиш­ке. – Рас­слабь­ся.

Боль­ше я сдер­жи­вать се­бя не смог, дви­жения ста­ли рез­ки­ми и дос­та­точ­но быс­тры­ми. Маль­чиш­ка всхли­пывал и что-то бор­мо­тал, сжи­мая в ру­ках прос­тынь. Ко­лени сколь­зи­ли и разъ­ез­жа­лись от рез­ких тол­чков, я не­замед­ли­тель­но ста­вил его в преж­нюю по­зу, не прек­ра­щая дви­жений. Ру­ки блуж­да­ли по те­лу, слов­но вы­ис­ки­вая мест ко­торых я еще не ка­сал­ся.

Страсть, с ко­торой я имел его те­ло, зах­лес­тну­ла с го­ловой. Я не сдер­жанно сто­нал, сжи­мая его в сво­их объ­яти­ях, та­кого нас­лажде­ния я не по­лучал ни с кем. Мне впер­вые хо­телось за­нимать­ся сек­сом, хо­телось гла­дить, об­ни­мать... Черт.

Он глу­хо пос­та­нывал, и я не мог по­нять от бо­ли или от нас­лажде­ния. Вто­рого мне хо­телось боль­ше. И пусть он, как все мои пар­тне­ры, не был со мной ис­кре­нен, но он был чист и не­винен. Хоть в этом он был луч­ше дру­гих.
Вско­ре я ре­шил вой­ти нем­но­го под дру­гим уг­лом и не про­гадал, ан­гель­ское соз­да­ние выг­ну­лось, при­от­крыв свой неж­ный ро­тик. По­каза­лось, что ос­татки ра­зума окон­ча­тель­но по­кину­ли ме­ня, еще нем­но­го и я уто­ну в этой пу­чине нас­лажде­ния.

С жи­вот­ной страстью я тра*ал его, вдал­бли­вая в кро­вать. Не в си­лах тер­петь та­кой на­пор, он упал на жи­вот, но тут же по­пытал­ся встать об­ратно на чет­ве­рень­ки. При­давив свер­ху всем те­лом, я об­нял его за та­лию и, не дав под­нять­ся, про­дол­жал дви­жения. Слиш­ком силь­ные и гру­бые. Слиш­ком страс­тные и нес­держан­ные. Я не за­мед­лялся ни на се­кун­ду, по­ка не нас­тал мо­мент пол­но­го от­клю­чения от ре­аль­нос­ти, мо­мент, ког­да ка­жет­ся, что внут­ри взры­ва­ет­ся фей­ер­верк из всех воз­можных эмо­ций. Взры­ва­ет­ся и вы­лива­ет­ся на­ружу. Та­кого яр­ко­го ор­газма я не ис­пы­тывал ни с кем и ни­ког­да. Это бе­зумие, это са­мое луч­шее бе­зумие из всех. Мои сто­ны не смог­ли заг­лу­шить его, поч­ти кри­ки. Он то­же кон­чил.

Нем­но­го от­ды­шав­шись, вы­пус­каю юное соз­да­ние их креп­ких объ­ятий. Но не ус­пел сов­сем от не­го отс­тра­нить­ся, как по­чувс­тво­вал, что те­ло по­до мной сод­ро­га­ет­ся от ти­хого ры­дания.

POV Tom

Эта боль, ко­торую он мне по­дарил, бы­ла са­мой слад­кой, а нас­лажде­ние, пос­ле ко­торо­го я раз­ры­дал­ся, са­мым бо­лез­ненным, по­тому что пос­ледним. По­тому что это­го боль­ше ни­ког­да не пов­то­рит­ся. Я ни­ког­да боль­ше не ис­пы­таю его при­кос­но­вений. Ме­ня из­на­силу­ют зав­тра. Ме­ня убь­ют мень­ше че­рез ме­сяц. Я об­ре­чен. От­ча­янье раз­ры­вало ду­шу. Осоз­на­ние все­го на­вали­лось не­ожи­дан­но и сра­зу, да­вая воз­можность выр­вать­ся на­ружу ти­хой при­та­ив­шей­ся ис­те­рике. Я не хо­чу уми­рать. Я хо­чу жить, я хо­чу быть с ним, но это­го ни­ког­да, ни­ког­да не бу­дет. Сле­зы ка­тились с глаз, круп­ны­ми до­рож­ка­ми, па­дая на пок­ры­вало и ос­тавляя мок­рые пят­нышки.
- Уй­ди, - су­хой при­каз. Он ска­зал мне это как со­баке, вста­вая с пос­те­ли, под­ни­мая с по­ла ха­лат и на­киды­вая на го­лое те­ло. Пос­ле че­го дос­тал из пач­ки си­гарет од­ну, при­курил. Слов­но сей­час ни­чего меж­ду на­ми и не бы­ло.
На­вер­ное, он по­думал, что мне не пон­ра­вилось, что я расс­тро­ен, что мне боль­но. Но это са­мое луч­шее, что я ког­да-ли­бо ис­пы­тывал, пусть мне бы­ло боль­но, но боль это­го сто­ила.
Мне боль­но не от это­го.

Су­хое «уй­ди» зас­та­вило гла­за ув­лажнить­ся. Для ме­ня это все так важ­но. Для не­го это ни­чего не зна­чит. Как боль­но быть нич­то­жес­твом.

- Мне очень пон­ра­вилось, хо­зя­ин, - под­ни­ма­ясь с кро­вати и вы­тирая сле­зы, по­пытал­ся оп­равдать­ся. – Я... Мне прав­да... Мне хо­рошо бы­ло...
- Мне пле­вать, как те­бе бы­ло! Или ты ду­ма­ешь, ме­ня это бес­по­ко­ит? – брю­нет мет­нул взгляд в мою сто­рону.
Опять я слиш­ком мно­го на се­бя бе­ру. Ка­кое ему де­ло до ме­ня? Ка­кой я глу­пый и на­ив­ный.
- За­чем, лжи­вая сво­лочь, ты это де­ла­ешь? – бук­валь­но вып­лю­нув си­гаре­ту, он приб­ли­зил­ся ко мне, хва­тая за пле­чи, зас­тав вздрог­нуть всем те­лом. - Ты мел­кая шл*ха, слы­шишь? Ты - под­стил­ка! Сдох бы с гор­достью, а не пы­тал­ся спас­тись, под­став­ляя зад­ни­цу! - он го­ворил все с та­ким през­ре­ни­ем и злостью, так осуж­да­юще. Хо­тя, на­вер­ное, ему не дол­жно быть до это­го ни­како­го де­ла. Ес­ли бы он хо­тел прос­то по­поль­зо­вать­ся мной, он бы ни­ког­да не го­ворил мне это­го, ему бы­ло бы все рав­но. Или я опять ви­жу то, че­го нет? Я хо­чу ви­деть в нем все толь­ко хо­рошее.

Ме­ня обоз­ва­ли шл*хой, а я де­лаю вы­вод, что он луч­ше, чем хо­чет ка­зать­ся. Бе­зумие.
Но все рав­но, пос­ле этих слов гу­би пре­датель­ски зад­ро­жали, а из глаз опять по­тек­ли сле­зы. Он ме­ня пре­зира­ет, он не ви­дит, что я де­лаю это, по­тому что люб­лю. И не уви­дит. Как же боль­но.

- Не ной! Зае*бал! Что ты до­бива­ешь­ся? - он схва­тил ме­ня за пле­чи, и пот­ряс. - Ты це­лу­ешь ме­ня, под­став­ля­ешь зад­ни­цу, а по­том но­ешь! Я сра­зу ска­зал, что зря ста­ра­ешь­ся! Я не по­могу те­бе! Так что из­ви­ни, ма­лыш, эта жер­тва бы­ла нап­расной! – вып­лю­нув эти сло­ва мне в ли­цо, он от­тол­кнул ме­ня так, что я от­ле­тел на­зад чуть не на­вер­нувшись.

- Я да­же не ду­мал де­лать это, что­бы вы ме­ня от­пусти­ли, я знаю, что это­го не бу­дет, - сле­зы оби­ды по­кати­лись с глаз еще силь­нее. За­хоте­лось зак­ри­чать ему, что я прос­то за­хотел это­го. Не­уже­ли я не мо­гу прос­то по­любить?!
- Не ври мне, - бо­лее спо­кой­но от­ве­тил брю­нет. – Ты та­кой же лжи­вый как все. Все вы та­кие.
- Я не вру, - шаг бли­же. - Я, ка­жет­ся... – еще шаг. - Я, ка­жет­ся, люб­лю вас - это бы­ло про­из­не­сено с ка­ким-то над­ры­вом в го­лосе. Не сдер­жи­вая по­рыва, приб­ли­жа­юсь, креп­ко об­ни­маю за та­лию, при­жима­ясь ще­кой к гру­ди. Сле­зы ска­тыва­ют­ся на его ко­жу, а паль­цы креп­ко сжи­ма­ют та­лию. Ни­какой ре­ак­ции с его сто­роны.

Не знаю, что сей­час бу­дет. От­тол­кнет, вы­гонит или убь­ет. Это уже не име­ет зна­чения.

На­конец его теп­лые паль­цы ка­са­ют­ся мо­ей по­яс­ни­цы в от­вет, вы­зывая учас­тивший­ся стук сер­дца, ос­то­рож­но пог­ла­живая ко­жу, буд­то спра­шивая раз­ре­шение на это ка­сание. Я не ве­рю. Не ве­рю.

- Люб­лю вас, люб­лю, люб­лю... – твер­жу ему в грудь, буд­то под­тверждая свои сло­ва. Буд­то уве­ряя, что это прав­да, что я, прав­да, чувс­твую это. По­верь мне, по­жалуй­ста. Его ка­сания при­дали сил и ка­кой-то уве­рен­ности ска­зать ему это еще раз.

- Уй­ди, лад­но, - опус­ка­ет ру­ки, отс­тра­няя ме­ня от се­бя за пле­чи. Нет преж­ней злос­ти, прос­то ка­кая-то отс­тра­нен­ность. Пус­то­та и не­верие. Ре­ша­юсь заг­ля­нуть в его гла­за. А там сов­сем пус­то.