🌌[7]🌌
Pov Юнги:
Я услышал звук открытия двери и обернулся. На пороге стоял Намджун. Блин, как стыдно.
— Намджун, это не то, что ты подумал! — попытался возразить я.
— Я не хочу ничего слышать. Мне хватило того, что я увидел... — перебил меня Ким.
— Намджун-хен, это действительно не то, что ты думаешь. Я поцеловал Юнги против его воли. Это я во всем виновен. Ты можешь ругаться на меня, но не ругайся на Хена... — влез в разговор Пак.
— Юнги, все действительно так?
...Но ведь я сам разрешил Чимину себя целовать. Как Хена. А бедный Чимн перевалил все на себя. Ох, как же плохо, когда у тебя есть совесть...
— Нет. Я сам разрешил Чимину целовать меня. Я тоже могу это делать. Мы договорились, что можешь целоваться в щеку, как Хены. Так делают многие, в этом нет ничего такого...
Намджун тяжело выдохнул.
— Хорошо, только чтобы ничего больше поцелуя в щеку, — взглянув на Пака, произнес Ким.
Мы оба кивнули.
— Намджун~и, иди пока в комнату, я скоро вернусь, — как можно нежнее пролепетал я, дабы раздобрить любимого.
Ким лишь слегка кивнул и вышел.
— Юнги~я, прости меня пожалуйста. Это все из-за меня случилось... — сдерживая слезы, произнес Пак.
— Эй, не нужно из-за этого расстраиваться. Все в порядке. Ты по прежнему можешь меня целовать, как и я тебя. Не переживай, Намджун не будет сильно злиться. Если что, я с ним поговорю, — гладя по головке, успокаивал я младшего.
Я немного наклонился и поцеловал светловолосого в лобик.
— Чимин-щи, извини, мне нудно идти. Давай сегодня вечером поужинаем? Это в качестве моих извинений за сегодня, — улыбнувшись, сказал я.
— Конечно, Хен. Спишемся.
Я кивнул и отправился на третий этаж в комнату к Намджуну. Зайдя в нее, я увидел молодую девушку, болтающую с моим парнем. Я прокашлялся, дабы обратить на себя внимание. Намджун отвлекся от беседы и посмотрел в мою сторону.
— Ох, Юнги, ты уже здесь... Это Бона — моя соседка. Она только сегодня приехала от родителей, — он взглядом указал на девушку, сидящую рядом с ним.
— О, Бона. Я так давно тебя не видел. Ты очень изменилась, я бы тебя даже и не узнал, — я старался сдерживать эмоции, но эта девушка действительно ахуенно преобразилась...
— Ты тоже очень поменялся. Такой мачо... — она заметно покраснела.
— Эй, он уже мой вообще-то, — улыбнувшись, произнес Намджун.
— Эх, в этом мире нет места девушкам... До этого момента вы были моими последними натуральными друзьями... — после этих слов, она еле слышно хихикнула.
— А почему бы тебе тоже не стать... Розовой? — ухмыльнувшись, сказал я.
Бона заливисто засмеялась.
— Ой, Юнги, ну ты даешь! Мне от одной только мысли об этом смешно!
Мы с Намджуном хмыкнули.
Давайте я немного опишу эту девушку. Она среднего роста — примерно 170-172 сантиметра. С отличной фигурой и большой упругой жопой. Не испорть меня Намджун, она бы уже давно была моей. А ведь в школе она была занудой, как я уже раньше говорил. У нее густые темно-каштановые волосы до плеч. Выразительные зеленые глазки, хрупкие плечики и изящные длинные пальцы. Наверно, она ее и на пианино играет... Люблю таких девушек.
Весь оставшийся день мы болтали, смеялись, вспоминали школьные годы и обсуждали личную жизнь. Как не странно, она превратилась из зануды в общительную и милую девчонку...
На часах ровно 18:00.
— Намджун~и, можно я пойду в кафе? Я уже пообещал другу сходить с ним, — я взглянул на Кима щенячьими глазками.
— А этот друг, случайно, не Чимин?
— Ага...
— Ладно, иди. Только не долго и ничего больше поцелуев в щечку!
— Ну Намджун~и, не ревнуй. Я только тебя люблю, — я долго и пошло поцеловал Кима и радостно выбежал из комнаты.
— Блин, я теперь ваша поклонница №1 — за дверью был слышен писк Боны. Это последнее, что я услышал.
Спустившись на второй этаж и подбежав к двери Пака, я постучался. Мне открыл взъерошенный Чимин с маской на лице. Я не смог сдержать смеха.
— Айщ, Юнги, почему ты мне не написал? Мы же договаривались! — смутился младший, закрывая лицо своими маленькими ручками.
— Ну извини, я просто потерял свой телефон, — вру, — и Намджун проверяет у меня переписки, — снова вру, — ты же все равно со мной пойдешь, да?
— Конечно. Сядь пока и посмотри телек, а я быстро приведу себя в порядок.
Чимин взял меня за руку и затащил в комнату. Потом он все так же за руку привел меня к телевизору и посадил меня на диван перед ним. Вручил мне пульт, а сам убежал в ванную, закрывшись там на ключ.
Я включил телевизор. Там сразу же включилась сопливая дорама. Неужели Чимин любит смотреть это гавно? Я, сморщившись, переключил на любимый футбол. О, как раз Корея играет с Россией. Бля, я поражен русскими футболистами. Они тупее стенки, честное слово. Нашей сборной их так легко победить! Ну это нам только в пользу. Побольше бы таких тупых футболистов...
Я не заметил, как прошло больше 20-ти минут и Чимин вышел из ванной, на ходу одевая на себя носок.
— Ну что, я готов. Пойдем? — уже уставшим голосом спросил он.
— Конечно.
Я поднялся с дивана и выключил телевизор. Положив пульт, я направился в сторону двери, а за мной и Пак. Мы в тишине вышли на улицу. Позже Пак начал разговор:
— Юнги, прости меня пожалуйста. Я все равно продолжаю чувствовать себя виноватым перед тобой.
— Чимин, все хорошо. Намджун не против. Смотри.
Я нагнулся и поцеловал его в щечку.
Блин, они такие мягкие. Ок, я позволю себе чуточку больше.
В то время, пока Пак стоял в ступоре, я переместился с щеки на его не менее мягкие губы. Бля, так хочется большего... Как странно... Я не стал себя распускать и остановился лишь на легком и нежном поцелуе. После 30 секунд, я нехотя отстранился от младшего, смотря ему в глаза.
Он все продолжал стоять в ступоре, я потом бросился мне на шею. Он прижимался ко мне и я почувствовал, как участок футболки на моей груди пропитывают маленькие слезки.
Я положил руку ему на головку и успокаивающе погладил.
— Чимин~и, не плачь. Все хорошо, — попытался успокоить его я.
— Юнги, если ты просто играешься со мной, чтобы потом бросить и уйти к Намджуну, но не нужно этого делать. Я действительно тебя люблю, как не любил еще не кого. Если ты лишь пользуешься мной из-за моей красивой внешности, то это причиняет мне огромную боль. Всю мою жизнь мной пользовались. Пользовались моей внешностью. Прошу, если я тебе не нравлюсь, то не порть жизнь ни себе, ни мне, — сквозь слезы твердил Пак.
Слушая его слова, мое сердце стремилось выпасть из груди. Почему так больно слышать то, как ему приходилось страдать в этой жизни? Почему так больно слышать, ка он просит меня не играть с ним? Почему я готов наплевать на все запреты Намджуна ради того, чтобы успокоить этого малыша и заставить его улыбаться? Почему мне хочется плакать вместе с ним? Неужели это... любовь?
— Чимин, успокойся, я не играюсь тобой. Честно. Ты мне тоже нравишься. Я постараюсь сказать об этом Намджуну и мы будем вместе, я тебе обещаю. Только не плачь, я не хочу видеть твои слезы.
Пак застыл на месте и даже не дыша пару секунд, а потом зарыдал с двойной силой.
— Чимин~а, ну не плачь, пожалуйста, — уже умолял я. Я был на пределе, чтобы не расплакаться вместе с ним.
Пак успокоился спустя пару минут. Он поднял голову с моей груди и посмотрел на меня заплаканными глазками. В них можно увидеть целую вселенную. Они такие добрые и чистые. Я бы все отдал, лишь бы смотреть в эти глазки как можно дольше.
Нагнувшись, я снова поцеловал его в пухлые губки, слегка кусаясь. Я чувствовал, как младший дрожит, поэтому отстранился.
— Тебе холодно? — спросил я.
— Да, немного. Но ничего страшного, я потерплю, — уже дрожащим голосом ответил светловолосый.
Я снял с себя свою черную кожаную куртку и аккуратно накинул ее на плечики Пака. Он тепло улыбнулся.
— Юнги~я, пойдем уже ужинать, я проголодался.
— Да, конечно.
Я смело взял его за его маленькую и пухленькую ручку. Мы медленным шагом направились к тому самому кафе, в котором мы с Намджуном обсуждали ориентацию Пака. Зайдя внутрь, я заметил сидящего в дальнем углу Хосока. Он спокойно пил кофе, смотря в экран телефона.
Я посадил Чимина за самый дальний от Чона столик, дабы избежать неприятностей.
— Что ты хочешь поесть? — сев напротив младшего и протянув ему меню, спросил я.
— Можно мне пульгоги и кимчи? — быстро пробежавшись глазками по каталогу блюд, произнес Чимин.
Выбор Пака заставил меня улыбнуться. Пульгоги очень любят детки. Это так мило, ведь Чимин очень похож на маленького ребенка. Он совсем не похож на того Чимина, которого мне описал Намджун в самом начале: похотливого, дерзкого и... легкого поведения. Он совсем наоборот: милый, заботливый, добрый и с детскими манерами. Это даже немного заводит.
— Хорошо, — ответил я.
Подозвав к себе официанта, я еще раз взглянул на Хосока. Не усердно делал вид, что не замечает нас, но актер из него, как из меня балерина.
— Что вы будете заказывать? — раздался передо мной милый голосок официантки.
— Пульгоги, кимчи и чашечку крепко кофе, пожалуйста, — ответил я.
— Хорошо, сейчас будет, — записав наш заказ в маленький блокнот и мило улыбнувшись нам на последок, девушка ушла.
— Хен, почему ты так странно смотришь на того парня? — спросил Пак.
— Это брат Чонгука. Свинья тебя разве не знакомила со своей семьей?
Чимин не из нашей школы, поэтому ему не приходилось встречаться раньше с этими двумя.
— Нет, я вообще только недавно узнал, что у него есть брат. И то, от тебя. Конда ты мне рассказывал про Чонгука в старшей школе, помнишь? — ответил Чимин.
— Конечно помню. Зуб даю, он сегодня точно подойдет, иначе бы он не сидел с таким ебалом, будто в штаны навалил.
— Юнги, не лайся на людях, пожалуйста. А то на нас косо смотрят...
— Хорошо, извини.
К нам подошла официантка с нашим заказом на большом подносе. Она с улыбкой переложила все нам на стол и, поклонившись, ушла.
— Приятного аппетита, — сказал я, гладя на Чимина, уже разрывающего палочки.
— Спасибо, и тебе. Кстати, почему ты так мало себе заказал? Поэтому ты такой... стройный. Кушай побольше, а то я переживаю.
Его такая милая забота заставляет меня улыбаться.
— Большое тебе спасибо на заботу, но я правда не хочу есть. Я доверяю тебе ответственность за мой вес, — с теплой улыбкой сказал я.
~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*
Когда Чимин уже доедал свой заказ, а я просто сидел и с улыбкой наблюдал за ним, положив подбородок на кулачки, к нам подошел брат свиньи — свинохуй.
— Какие люди, — оперевшись на наш столик, сказал Хосок, — Мурзик, как давно я тебя не видел. Ты так похорошел, я готов прямо сейчас ложиться к тебе в кровать, — свинохуй ухмыльнулся.
Чимин хихикнул, как только услышал мое «любимое» прозвище. И, конечно, это не осталось без внимания Чона.
— Юнги, какое с тобой чудо сидит, божечки мой. Я все время удивлялся, как тебе достаются самые лучшие. В школе ты всегда тусовался с самыми красивыми и фигуристыми телочками, — тут я заметил на лице Пака легкий румянец и его злобный взгляд на свинохуе, — а можно мне забрать это чудо себе? В замен на твое нетронутое личико за моего брата. Он теперь из дому не выходит из-за красоты на своей челюсти, ведь засмеют. Подумать только, такой бугай, а от дрища словил, — у Чимина уже глаза огнем горели от злобы, а кулаки сами собой сжимались, но он пытался сидеть спокойно.
— Чудо ты себе не забираешь, оно мое. Я не дрищ, я стройный. Брат твой сам заслужил. Он слишком пидор, как и ты. Если ты продолжишь, то тоже получишь по ебалу, — устрашающе спокойно ответил я.
Тут Чимин уже не сдержался и включил тот режим, про который мне рассказывал Намджун. Похотливую сучку.
Пак резко встал из-за стола и, ухмыльнувшись, подошел вплотную к Чону.
Я, застыв на месте, лишь наблюдал за этим. Мне было дико интересно, что задумал Пак, ведь он не стал бы мне изменять, я больше, чем уверен в этом.
Чимин привстал на носочки и приблизился к уху Чона и прошептал ему что-то. Что именно, я не смог услышать, потому что они ушли слишком далеко, чтобы можно было расслышать шепот.
После своих слов, он опустился с носков и резко сжал в руке уже немного вставший член свинохуя. Тот лишь прошипел, откинув голову назад. Чон притянул к себе на талию Чимина и жадно схватил его за задницу. Но Пак не стал позволять ему таких крайностей. Он резко убрал его руки с себя, а потом неожиданно для всех ударил его коленкой по достоинству.
Я почувствовал эту боль на себе, поэтому слегка сжался. Мне было его ни капельки не жалко, я всегда мечтал увидеть его боль. Чимин подошел ко мне и, взяв за руку, потащил прочь из этого кафе.
Идя по улице обратно к кампусу, я не удержался от собственного любопытства.
— А что ты ему сказал на ухо?
Пак ухмыльнулся. Блин, только бы стояк не поднялся... Он своими действиями и словами так заводит...
— Я сказал, чтобы больше не трогал тебя. Ни физически, ни морально. А то я ему яйца оторву, — на последних словах Чимин мило улыбнулся, как ни в чем не бывало. А мне страшно стало...
— Ого, а ты, оказывается, хорош в таких делах... Мне Намджун говорил, что ты похотливый, но я и представить тебя не мог в таком свете до этого момента.
— Не волнуйся, тебя еще многое во мне удивит. Когда до постели доберемся, — и снова эта ухмылка. Черт...
— Ну посмотрим...