Гриша?
Сегодня мы с пацанами поехали отдыхать в дом за городом. Мы планировали эту поездку две недели. У кого-то были съемки, кто-то просто не мог по определённым обстоятельствам поехать раньше.
-- Саса, а почему с нами Арина не поехала? -- задаёт вопрос Костя. Мы доезжали до того места на небольшом автобусе, кто-то приедет потом на машине.
-- У нее там какие-то дела, сказала, что не сможет.
Мне она сказала то же самое. Расхождений в показаниях нет, но меня все же что-то беспокоит. Я вижу ее насквозь, читаю все действия, узнаю ее мысли ещё до того, как она их озвучит.
И эта тяжесть в груди не дает возможности дышать размеренно и спокойно. Мне каждый раз кажется, как будто Арина то отдаляется, то наоборот приближается. Это я тоже объяснить не могу. Мое отношение к ней не поменялось, вряд ли поменяется когда-либо. Но последнее время это тяжело держать все в себе. Она достойна того, чтобы я все рассказал, но тогда подруга вовсе перестанет со мной общаться.
Заходим в дом, разгружаем вещи, разбираем комнаты. Помещение достаточно большое, поэтому есть возможность спать одному.
-- Слушаю. -- мне звонит мама Арины и я до конца не понимаю, зачем. -- Здравствуйте, что-то случилось?
-- Солнышко, ты можешь позвонить Арише? Забери ее к вам, пожалуйста.
Ее голос дрожит до такой степени, что некоторые слова даже трудно разобрать.
-- С вами все хорошо? -- она тяжело вздыхает и начинает опять плакать.
-- Приезжай, пожалуйста.
Отключаю телефон, спускаюсь на первый этаж. Все ведут стримы, с Сашей все хорошо, он веселится больше всех. Ему не следует знать, раз его не оповестили.
Беру ключи от машины Славы. Если меня остановят на дороге, это будет полный попадос, прав ведь у меня нет. Ехать на такси тоже не вариант. Я веду себя сейчас очень эгоистично и неправильно, но другого выхода нет. Водить умею, а остальное дело за малым.
Нахожу Арину на лестничной площадке. Она сидит, опустив голову, поджав под себя колени.
-- Что случилось? -- присаживаюсь рядом и кладу голову на ее плечо. Обычно это очень успокаивало Парадееву. Она начинала перебирать мои волосы, что отвлекало от самой проблемы. Но сейчас не помогло, подруга даже голову на меня не подняла.
-- Ты зачем здесь? -- она вытирает слезы, но голос такой, как будто плакала на протяжении двух часов, не меньше.
-- А ты зачем?
-- Уезжай отдыхать, я сама справлюсь.
-- Вижу я, как ты справляешься
-- Тебе делать больше нечего? Иди к своей Лизе, ее доставай, а меня не трогай. Уезжай к парням, я не могу сейчас говорить с тобой. -- Арина поворачивается ко мне и начинает слегла толкать своими руками.
Начинаю обнимать ее и шептать, что все будет хорошо, что я рядом.
-- Я не могу больше...-- Парадеева затихает на несколько минут, а потом опять начинает плакать. -- Просто не могу.
-- Что не можешь?
-- Не могу брату в глаза смотреть, маме своей, тебе. Ты всегда мне говорил, что я словно открытая книга. Всегда такая радостная, добра к людям. Но ты даже представить не можешь, как мне тяжело. -- в том то и дело, что представляю. Я не могу общаться с людьми столько, сколько это делает Арина, мне становится сложно, люди забирают мою энергию, будто они вампиры. -- Я никому не рассказывала, все держала в себе. У меня даже подруг особо близких нет, чтобы на них такое вывалить, а тебе скорее всего неинтересно. Да и не могла я тебе много чего рассказать, пока ты был с Лизой. А сейчас ... все стало только хуже.
Бедная девочка. Сейчас я усомнился в том, что мы реально те самые друзья. Разве мне можно доверять после всех моих проколов. А Лиза...это такая история, которую совершенно не хочется сейчас вспоминать. Черт, моя лучшая подруга боялась что-то мне рассказать. Как я мог не замечать.
-- Первый раз, когда мама забеременела, мне было лет 6. Я нашла ее на полу в кухне, они истекала кровью. Тогда случился выкидыш, мы тогда ещё ничего особо не знали. Какие там патологии и что это вообще такое. Оказалось, что у моего отчима серьезные проблемы. Тогда мы копили на переезд и не было возможности проходить лечение. Когда Саша узнал ... лучше бы он не узнавал. Я потеряла его эмоционально. Казалось бы, не такая страшная проблема, но это было горе для всей семьи. Следующий выкидыш случился уже в Москве. Мы завтракали и на секунду мама замерла. Она сказала, что у нее сейчас ощущения, будто что-то в ней остановилось, а через несколько минут потеряла сознание. Там началось проблемы со здоровьем, полное истощение организма. Об этом знала только я и отчим. Как же было тяжело тогда. В тот момент ещё разбирала наши старые вещи с прошлой квартиры и нашла мамин дневник. Там... -- она на секунду закрывает глаза и опять утопает в слезах. -- там был ее детский дневник. Даже помню надпись на одной странице: "Счастливая семья Зю" - ее так в детстве называли. А под этой надписью была она, папа, и три ребенка. Она хотела троих детей с самого детства. А я настолько эмоциональный ребенок, что привязывалась к плоду, а когда он исчезал, то вместе с ним пропадала и я. -- Вася...точно, как я не догадался -- Мы тогда уже были знакомы, у тебя была сестрёнка, а мне так хотелось ощутить это, я тоже хотела быть для кого-то старшей, хотелось быть доброй сестрой. И я думала, что после всех мучений они перестали ходить на лечение, и больше не пытаются. Но сегодня мама сказала, что она беременна. А я даже не знаю, как реагировать, что делать, а вдруг все повторится. Ничего уже не знаю.
-- Ты безумно сильный человек, ты сможешь. Я никогда не видел столь великолепного человека, каким являешься ты. Мы будем вместе, со всем справимся и все переживаем. Я буду рядом, ведь обещал тебе уже. И у твоей мамы все будет хорошо, ей нужна твоя поддержка.
Поднимаю ее подбородок и смотрю прямо в глаза. Я люблю ее глаза и веснушки вокруг них. Смотрю на губы и понимаю, что их я люблю не меньше.