объятия
-- Еля, у вас все хорошо? Я просто не могу до Гриши дозвониться.
-- Дааа, все нормально. Ты прикинь, тут Ярик уже с кем-то затусил! -- кричит он в динамик, правда я итак все прекрасно слышала.
-- А Гриша скоро вернётся?
-- Ариш, я не знаю, он куда-то пропал. У меня есть предположение, но оно тебе не понравится.
-- Что случилось?
-- Он тут познакомился кое с кем и не думаю, что у тебя появится возможность дозвониться до него. До утра он занят, инфа сотка.
Черт, я так и знала. Вася сидела вообще у моего брата в квартире, пока ее брат где-то тусовался. И как можно доверять этому человеку.
Я бы могла сейчас доехать до родителей квартиры, забрать ключ от соседской двери и запустить туда Василису, но не думаю, что это стоит делать. Вероятно с той девочкой Гриша не на сеновал поехал развлекаться. Как мерзко все же. Ужас.
Брата напрягать не хотелось, поэтому я собрала все вещи и мы поехали до моей квартиры. Родители все ещё не приехали, поэтому она полностью в нашем распоряжении. Утром проснусь и передам Грише его сестру, чтобы она смогла пойти на занятие. Не ехать ведь мне утром с другого конца города, лишь потому что кое-кто очень безответственный.
Мы легли в моей комнате, что очень было зря. Так получается, что наши квартиры были соседними, а комнаты смежными. Мы даже ночью стучали друг другу в стенку. Придумывали разные кодовые обозначения. В общем, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.
Стены тонкие, слышимость хорошая.
-- Арин, ты куда?
-- Сейчас, я быстро воды попью и вернусь. Попытайся уснуть.
-- Можно я с тобой, мне страшно тут одной.
Конечно тебе страшно, мне бы тоже было страшно из-за таких воплей. Она бы ноту поменяла или как-то потренировались бы перед самим событием, а то слушать невозможно. Звуки такие, как будто свинину закалывают.
-- Ничего не бойся, я скоро.
Перед тем, как выйти из комнаты, целую Васю в лоб. Звоню три раза, а потом начинаю стучать кулаками по двери. Идиот, надо будет ему слуховой аппарат купить или мегафон провести, чтобы слышал лучше.
-- Да? -- он открывает дверь, а потом уже видит, что там стою я. Его глаза стеклянные, сам он немного пошатывается, несмотря на то, что держится рукой за косяк двери. -- О, это ты, привет.
Ну он не выглядит как человек, который рад тому, что происходит в его комнате.
-- Можно как-то тише? Вася уснуть не может, потому что очень громко. Это тебе тут хорошо, а мне потом ребенка успокаивай.
-- Ты вот прям вовремя. Идём. -- он затаскивает меня в квартиру и обнимает за талию.
-- Воробьев, ты совсем ошалел? Совесть имей!! У тебя там сестрёнка одна в квартире, в моей, между прочим, а ты тут руки распускаешь. Не хочу я с вами тут ... этим заниматься.
Начинаю убирать его руки со своего тела, не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Неизвестно, что он до этого тут делал. Хотя чего уж я, ещё как известно. Но как бы я не старалась, его рука все равно возвращалась на талию, а после вообще легла на бедра, когда мы начали заходить в его комнату.
-- Посмотри, кто к нам присоединился. Это моя двоюродная сестра, всегда мечтала попробовать втроём. Ты ведь не откажешь?
-- Ты совсем больной?
Та самая девушка, что лежала на его кровати, встала и начала собирать свои вещи, кидая взгляд на нас. Гриша время не терял, стал немного стягивать с меня майку. Купила кстати недорого, но качество безумно хорошее, постоянно в таких сплю. Гриша даже как-то просил купить ему похожую, ну а я что? У нас теперь есть парные майки с динозавром.
-- Вам лечиться надо.
Сначала хлопает одной дверью, через несколько секунд слышно, как хлопнула и вторая дверь.
-- Ну сделаем вид, как будто ничего и не было ... -- тихо начинаю двигаться в сторону двери, чтобы оставить все как есть и не переживать этот момент неловкости.
-- Подожди, посидим пять минут, а потом я Васю заберу.-- он как будто стал трезвым за эту минуту, что прошла в полном молчании. -- Ты не подумай, я не больной, просто хотел ... как сказать-то.
-- Хотел отмазаться от нее, избавиться.
-- Да, что-то типа того. Просто я выпил много, да мы все там выпили. Ну она начала подкатывать ко мне, а мне одиноко что ли, хотелось хоть какого-то внимания. Приехали ко мне, я думал просто поспать, потому что в таком состоянии ничего не получится, а она как начала. Короче я даже ничего и не делал по-сути, а крики были такие, что у меня аж уши заложило. А впрочем, зачем я оправдываюсь сейчас, тебе ведь все равно.
-- Так, продолжим. Ещё один важный пункт. Когда я прихожу с тусовок или просто делаю что-то без Каи, то начинаю тут же оправдываться, рассказываю все в мелких подробностях. Иногда я так проверяю, насколько она меня слушает, а иногда мне важно, чтобы она дала какую-то реакцию на мои рассказы. Ревность или наоборот одобрение. Что-то вроде этого.
В голове всплывают слова Саши, которые он мне сказал в тот день на балконе. Значит одобрение или ревность.
Гриша стоял спиной ко мне, выбирал домашние вещи, в которые он потом переоденется. Подхожу к нему и обнимаю, кладу подбородок на его плечо.
-- Мне не все равно, честно.
Скрепляю руки в замок на его талии и поворачиваю голову так, чтобы щека легла на его спину. Он отклонил голову назад и положил свои руки на мои.
-- Давай постоим так ещё пять минут.
Это были самые запоминающиеся и самые лучшие пять минут в моей жизни.