Белая кошка [Фермин Лопес]

Внутри было тихо.
Ванесса сняла куртку и снова закуталась в его серую кофту, которая теперь пахла ими обоими и ночным лесом. Фермин разжёг камин, и пламя мягко заиграло на стенах.
Они устроились на ковре рядом, поставив кружки с горячим шоколадом на низкий столик. Сначала болтали о пустяках — о футболе, о забавных профессорах в университете, о книгах, которые Ванесса так и не дочитала в той самой библиотеке. Но слова постепенно иссякли, и остался только треск дров и тёплая тишина. Комфортная, причём.

Фермин протянул руку, слегка коснулся её пальцев. Она ответила так же — осторожно, будто проверяя, правда ли всё это происходит. Их пальцы переплелись. Это невинное касание заставило их сердца синхронизироваться друг с другом.

— Странно, — сказала Ванесса, глядя на огонь. — Иногда мне кажется, что я всё это придумала. Этот дом, этот вечер. Даже тебя.

Фермин повернулся к ней и мягко улыбнулся:

— Если это сон, я не хочу просыпаться.

Она засмеялась, но глаза её блестели совсем иначе — в них было что-то серьёзное и глубокое.

— Ну уж нет, надеюсь, это не сон.

Они сидели так долго: рука в руке, дыхание в такт огню, пока за окнами снова не начался лёгкий дождь. И в эту ночь им обоим казалось, что осень подарила им что-то большее, чем просто красивый пейзаж. Она подарила им их «своё» место, где можно быть честными и настоящими. Даже Испания теперь не казалась такой родной, какой когда-то была.

Наступила глубокая ночь. Огонь в камине горел ровно, трещали поленья, и от этого звука становилось так спокойно, будто весь мир где-то далеко. Ванесса лежала на ковре, подложив под голову подушку, и смотрела на пляшущие отблески на потолке. Фермин сел рядом, подтянув колени к груди, и какое-то время просто молчал, будто собирался с мыслями.

— Ты знаешь, — сказал он наконец, — мне всегда казалось, что осень — немного грустное время. Но с тобой она... теплее.

Ванесса повернула голову к нему и улыбнулась:

— А по-моему, осень как раз об этом — о тепле, которое ценишь сильнее, когда вокруг холодно.

Фермин лёг рядом, опираясь на локоть. Он был совсем близко, и их дыхание смешивалось. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и этого было достаточно, чтобы внутри всё замирало и начинало биться чаще.

В это время снова пошёл дождь. Капли постукивали по крыше и стеклу, как будто отбивали ритм их сердец. Ванесса протянула руку и поправила выбившуюся прядь его волос. Это движение было таким естественным, будто она хотела делать это всю жизнь.

Фермин же взял её ладонь и прижал к своей щеке.
— У тебя всегда такие тёплые руки, — сказал он, и его голос прозвучал чуть тише, чем обычно.
— А у тебя всегда честные карие глаза. И красивые, — ответила она, и сердце её дрогнуло, потому что это было правдой.

Они снова поцеловались — на этот раз дольше, глубже, но всё так же нежно. В этом поцелуе не было спешки: только уверенность в том, что они нашли друг друга. Ванесса чувствовала вкус шоколада на его губах, а он — лёгкий запах её духов.

Когда они отстранились, Фермин улёгся на спину, притянув её ближе. Ванесса устроилась на его плече, слушая, как ровно бьётся его сердце. Она закрыла глаза и подумала, что в этой ночи не нужно больше ничего — ни слов, ни планов. Они даже не собирались дойти до спальни — уснуть здесь казалось самым естественным событием, которое только могло быть этой ночью.

За окном дождь становился всё сильнее, но в домике было тепло.
И в этом тепле они заснули, укутанные в осень и друг в друга.