26 глава.
Неспешный ритм, в котором они двигались, растягивая удовольствие, сводил с ума. Йост, держа Скарлетт на руках, её ноги обвиты вокруг его талии, медленно, почти лениво входил и выходил, чувствуя каждую еёттрепетную внутреннюю складку. Она, вся еще не оправившись от недавнего мощного оргазма, сладко постанывала ему в губы, кусая его нижнюю губу и впиваясь пальцами в волосы на его затылке.
Его терпение лопнуло. Он снова прижал её к стене, но уже не так яростно, а с какой-то животной нежностью, и движения его бедер участились, стали глубже, требовательнее. Он чувствовал, как её ноги сжимаются вокруг него сильнее, её дыхание срывается.
— Да..вот так. — выдохнула она, и шепот подстегнул его.
Он одной рукой поддерживал её под бедро, а другой опустился между их тел. Круговые движения его пальца заставили её взвыть. Её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его члена, и он понял, что она снова на грани.
– Кончай со мной) — прохрипел он ей в ухо, впиваясь зубами в мочку.
– Я хочу это чувствовать))
Его слова и интенсивные ласки стали последней каплей. Скарлетт закричала, вцепившись в него, её тело затряслось в мощной, долгой волне оргазма, которая, казалось, выжимала из нее все силы. Йост почувствовал, как её горячая влага обдает его, и с низким стоном, сделав еще несколько резких, глубоких толчков, достиг собственной кульминации. Блондин излился в неё долгими пульсирующими струями, его тело на мгновение окаменело, а затем полностью обмякло.
Они замерли, прижавшись друг к другу, сплетенные в тесных объятиях, тяжело дыша. Потеряв опору, они медленно и неуклюже сползли по стене на пол, на груду их частично сброшенной одежды.
Несколько минут они просто лежали в тишине, придя в себя. Воздух был густым и сладким, пахнущим сексом и их телами. Йост лежал на спине, а Скарлетт прижалась щекой к его потной груди, слушая, как его сердце успокаивается. Его рука бессознательно гладила шатенку по волосам, спутанным и влажным.
Он первым нарушил тишину, его голос был прокуренным и усталым.
– Ничего не хочешь сказать?
Скарлетт медленно подняла на него глаза. Стыд, злость, замешательство — все это промелькнуло в её взгляде, но последним осталось странное, умиротворенное спокойствие.
– Что тут скажешь.. — она провела ладонью по его груди, чувствуя липкую кожу.
– Это случилось,но я не ожидала вообще этого.
Он повернулся на бок, чтобы быть к ней лицом к лицу, его взгляд стал серьезным.
– И о чём ты сейчас думаешь?
Она отвела глаза, потом снова посмотрела на него, и в уголках её губ дрогнула улыбка.
– Думаю..что стена была очень неудобной и что у меня все болит.
Йост хрипло рассмеялся и потянулся, чтобы поцеловать её в макушку.
– В следующий раз выберем что-то помягче)
Она подняла бровь.
– В следующий раз?! Кляйн, ты издеваешься? Мне и этой стены хватило, спина болит и так после этого..
Он лишь многозначительно ухмыльнулся в ответ, и они снова замолкли, утонув в тишине опустевшего коридора, прислушиваясь к далекому гулу вечеринки, до которой теперь будто бы были световые годы. Они оба знали, что все теперь изменилось и что это было только начало.
Тишина в гостевой комнате была густой и дымной, пахла старой древесиной(?), дорогим табаком и их телами. Скарлетт лежала на широкой кровати с балдахином, укутавшись в тяжелое бархатное одеяло до подбородка. На ней была футболка и корткие шорты — простын, темно-синее, из своего гардероба, найденное Йостом в соседней комнате. Оно пахло нафталином и своими духами, но было целым и чистым, в отличие от её собственного, безнадежно испорченного шелка.
Йост стоял у высокого окна, спиной к ней, затягиваясь сигаретой. Дым клубился в луне, пробивавшейся сквозь свинцовые стекла. На нем была простая темная футболка и шорты, тоже свои, но сидевшие на нем с неожиданной привычностью. Его собственная одежда, как и одежла Скарлетт, была скомкана и брошена в угол — немой свидетель их неистовства в коридоре.
– Ты так и будешь молчать? – его голос прозвучал хрипло, нарушая тишину. Он обернулся, оперся о подоконник. Его взгляд был тяжелым, изучающим.
Скарлетт не ответила сразу. Она смотрела в резной потолок, чувствуя, как ноет каждая мышца, и каждый синяк на коже напоминает о себе тупой болью. Но странно — эта боль была почти приятной. Как доказательство чего-то реального.
– О чем говорить, Йост? – наконец произнесла она, не глядя на него.
– О том, что мы только что перетрахались в пыльном коридоре, как последние подмастерья? или о том, что теперь я лежу в кровати, а ты куришь, как будто только что подписал себе смертный приговор?
Он усмехнулся беззвучно, уголки его глаз дрогнули.
– Начинаешь жалеть, Миллер?
Она покачала головой, поворачиваясь к нему на бок. Одеяло сползло, обнажив её плечо.
– Нет,не жалею,я просто..пытаюсь понять, что это было. Взрыв ярости? Желание? Или просто скука?
Йост оттолкнулся от подоконника, сделал несколько шагов к кровати. Он казался выше и массивнее в полумраке комнаты.
– Не усложняй,это было неизбежно,мы слишком долшо танцевали этот танец,ты со своими колкостями, я со своей злостью. Рано или поздно должно было рвануть.
Он сел на край кровати, пружины прогнулись под его весом. Он потянулся и провел пальцем по её щеке, по синяку, который начинал проступать у нее на ключице. Его прикосновение было неожиданно нежным.
– Я был слишком груб, хоть я и женат на тебе.
– Ты всегда грубый.. — она не отстранилась, а наоборот, прикрыла глаза, чувствуя грубую кожу его пальцев.
– Но сегодня..сегодня ты был честен.
Он наклонился ближе, и его дыхание, пахнущее табаком и чем-то горьким, коснулось её лица.
– И что теперь? – прошептал он.
– Ты убежишь утром от этой темы, стараясь забыть это? или..
Он не договорил. Вопрос повис в воздухе между ними, тяжелый и неотвратимый.
Скарлетт открыла глаза и посмотрела прямо на него. В её взгляде не было ни страха, ни игры, только усталая ясность.
– Или мы попробуем повторить это) — закончила она за него.
– Но уже без битья и сломанных молний,если, конечно, ты способен на нечто большее, чем животный натиск.
Йост замер на секунду, а затем громко, по-настоящему рассмеялся. Это был непривычный звук, низкий и свободный.
– Это вызов, Скарлетт? – спросил блондин.
– Это условие, Кляйн.— она села на бархатное одеяло окончательно сползло, обнажив себе тело.
– Я устала от твоих детских игр, хочешь быть со мной — докажи, что ты не только на это способен.
Он перестал смеяться, его лицо стало серьёзным. Он смотрел на неё — растрепанную, уставшую,но с королевской осанкой и вызовом во взгляде и впервые за долгое время почувствовал не просто желание, а интерес.
Он медленно кивнул.
– Хорошо,докажу.
За окном зашумел ветер, и луна скрылась за облаком. В комнате почти полностью стемнело. Они сидели на кровати друг напротив друга — два заклятых врага, два союзника, два человека, которые только что открыли дверь в нечто совершенно новое и непредсказуемое и самое страшное, что оба понимали — пути назад уже нет.
Он медленно встал. Оставив её сидеть на кровати, он подошел к окну, где осталась лежать его сигарета. Он снова закурил, но теперь в его движениях не было прежней нервозности. Он смотрел на ночной город, который раскинулся внизу, как будто пытался найти в нем ответы, или, наоборот, потерять себя в его огнях.
Скарлетт наблюдала за ним. Её тело ныло, каждый синяк отзывался тупой болью, но эта боль была якорем, напоминанием о том, что все это реально. Не сон, не игра. Шатенка видела, как напрягаются мышцы на его спине под темной футболкой, как четко прорисовывается линия его позвоночника. Это была не только сексуальность, но и какая-то первобытная сила, которую он сейчас учился контролировать.
– Ты говорил, что я всегда грубый. – произнес он, не оборачиваясь, его голос был тихим, почти задумчивым.
– Может, ты права,может, я просто не знал другого способа донести свои чувства или..показать, как мне больно.
Он повернулся. Луна, наконец, проглянула сквозь облако, осветив его лицо. Оно было серьезным, лишенным прежней маски.
– Ты права, Скарлетт,это не игра и я не хочу, чтобы ты жалела,я хочу.. – он запнулся, подбирая слова.
– Я хочу, чтобы ты была со мной,не потому, что я тебя запугал или потому, что тебе было скучно,а потому, что ты сама этого хочешь,ты видишь во мне..не только грубость.
Он сделал шаг к ней. Затем еще один. Он не приближался слишком быстро, давая ей возможность отступить, если она захочет. Но Скарлетт не отступила. Она оставалась сидеть на кровати, укутавшись в одеяло, но теперь в ее глазах не было страха. Была только усталая ясность и готовность.
– Я вижу. – ответила она, её голос был тихим, но отчетливым.
– Я вижу, что ты пытаешься и это уже много.
Йост остановился в нескольких шагах от нее. Он больше не смотрел на нее как на объект желания или как на врага. Он смотрел на неё как на человека, который бросил ему вызов, и этот вызов был не в постели, а в чем-то гораздо более глубоком.
– Хорошо. – сказал он.
– Тогда начнем с чистого листа,без стен, без битья,только..мы.
Он протянул руку. На этот раз не для того, чтобы схватить или обнять. Он протянул руку, чтобы она могла взять ее, если захочет. Чтобы начать что-то новое.
Скарлетт посмотрела на его руку, на его ладонь, которая выглядела такой сильной и одновременно такой уязвимой. Затем она медленно, но уверенно протянула свою и вложила её в его.
Два мира столкнулись, два врага стали союзниками, два человека, которые только что открыли дверь в неизвестность. За окном все еще шумел ветер, но теперь в этом шуме слышалось не предвестие бури, а обещание перемен. И самое главное – оба понимали, что пути назад уже нет и это было не страшно, а.. захватывающе.