8 глава
Когда журналистка, получив свой эксклюзивный материал, наконец удалилась, Йост и Скарлетт почувствовали облегчение. Они обменялись улыбками, и Йост нежно сжал ее руку.
– Ты была великолепна – прошептал он.
– Ты тоже) – ответила Скарлетт, и они, поймав такси, поехали домой.
По дороге домой они не могли перестать обсуждать прошедшие интервью. Скарлетт чувствовала, что, рассказав свою историю, она сбросила с себя часть груза, а Йост, услышав ее слова, осознал глубину ее любви и преданности.
Дни летели быстро. Приближался день рождения Скарлетт, и Йост начал чувствовать легкое волнение. Он хотел сделать для нее что-то особенное, что-то, что показало бы, как сильно он ее ценит и любит. Однажды вечером, когда они ужинали, Йост осторожно спросил:
– Скарлетт, твой день рождения уже скоро, что бы ты хотела получить в подарок?
Скарлетт подняла на него глаза, в которых светилась нежность. Она взяла его руку со стола и легонько сжала.
– Йост, мне ничего не нужно,правда, самый главный подарок у меня уже есть – это ты. То, что мы снова вместе, то, что ты рядом, это для меня важнее всего на свете.
Ее слова растрогали Йоста до глубины души. Он знал, что она искренна. Но он также знал, что хочет сделать ей сюрприз, который напомнит ей о детстве, о мечтах, которые они когда-то делили. Он помнил, как маленькая Скарлетт с восторгом смотрела на каждую овчарку, которую они встречали на улице, и как она мечтала о собственном пушистом друге. Он помнил ее слова: "Когда я вырасту, у меня будет самая красивая овчарка в мире!"
В течение следующих нескольких дней Йост тайно занимался поиском. Он хотел найти идеального щенка немецкой овчарки – здорового, игривого и с добрым нравом. Он провел часы в питомниках, общаясь с заводчиками, выбирая того самого. И наконец, он нашел ее – маленькую, пушистую овчарку с умными карими глазами, которая сразу покорила его сердце.
Накануне дня рождения Скарлетт Йост отправился за щенком. Он подготовил для него уютное место в квартире, купил игрушки и миски. Он был так взволнован, как ребенок, предвкушающий Рождество.
Наступил день рождения. Утром, когда Скарлетт проснулась, Йост уже ждал ее с маленькой коробкой, из которой доносились тихие поскуливания.
– С днем рождения, моя любимая!! – сказал он, сияя.
– Это мой подарок тебе, я долго искал его, надеюсь понравится тебе)
Скарлетт недоуменно посмотрела на коробку, потом на Йоста.
– Что это? – с улыбкой спросила она.
Осторожно открыв крышку, она заглянула внутрь. Из коробки на нее смотрели два круглых, блестящих глаза. Маленький пушистый комочек, щенок немецкой овчарки, осторожно потянул носом в её сторону.
В глазах Скарлетт сначала мелькнуло удивление, а затем – неподдельный восторг. Она осторожно достала щенка, прижала его к себе, и ее глаза наполнились слезами радости.
– Йост..это.. это же овчарка! Моя мечта детства! – её голос дрожал от счастья.
– "Как ты… как ты вспомнил, что я хотела себе овчарку?.. – проговорила она со слезами радости, смотря на блондина.
Йост нежно обнял девушку и щенка.
– Я помню всё, я помню, как ты мечтала о ней и я хотел, чтобы эта мечта сбылась. Она будет напоминать тебе о нашей любви, о том, что мы прошли, и о нашем будущем)
Скарлетт прижалась к нему, не в силах сдержать эмоций. Щенок, почувствовав тепло и ласку, лизнул её в щеку.
– Она такая милая! – воскликнула Скарлетт, улыбаясь сквозь слезы.
– Как мы её назовем?
Йост улыбнулся.
– Я думаю, это уже твоя привилегия
Скарлетт подумала немного, потом взглянула на щенка.
– Хайди! – наконец решила она.
– Её будут звать Хайди,ей подходит это имя.
Этот подарок стал для них обоих символом нового начала. Хайди, маленькая овчарка, ворвалась в их жизнь, принося с собой радость, смех и еще больше любви. Йост показал Скарлетт, что он не только её поддержка, но и человек, который помнит ее самые заветные мечты и готов их исполнять.
Их отношения стали еще глубже, еще крепче. Они были готовы к новым вызовам, к славе, к зависти. Но одно они знали точно: теперь они шли по жизни втроем.
После дня рождения Скарлетт, наполненного счастьем от подарка, в их жизнь ворвалась Хайди – маленькая, но уже очень энергичная девочка. Скарлетт с головой погрузилась в заботы о новом питомце, она купила специальные книги по дрессировке, проводила часы, играя с Хайди в парке, учила её командам, терпеливо справлялась с "щенячьими проделками". Хайди росла быстро, становясь не просто собакой, а верным другом и полноправным членом семьи. Для Скарлетт это было своего рода исцелением – забота о ком-то, кто безоговорочно любит и нуждается в ней.
Но пока Скарлетт наслаждалась материнством над Хайди, Йост всё глубже погружался в водоворот своей музыкальной карьеры. После успеха "Jackass" и интервью, его популярность резко возросла. Телефон разрывался от звонков менеджеров, организаторов концертов и промоутеров. Его график стал невероятно плотным: концерты, концерты и ещё раз концерты. То он уезжал на несколько дней в тур по Германии, то летел на выступления в соседние страны.
Особенным событием стал приглашение на крупный бельгийский фестиваль Pukkelpop. Это было огромное достижение для Йоста, подтверждение его статуса восходящей звезды. Он был полон энтузиазма, энергии, постоянно обсуждал с командой сет-листы, новые аранжировки, сценические эффекты. Его глаза горели от предвкушения.
Скарлетт, видя его счастье и успех, старалась радоваться вместе с ним. Она понимала, как долго он шёл к этому, и как важна для него музыка. Но постепенно, незаметно для Йоста, между ними начала расти пропасть. Вечера, которые они раньше проводили вместе, теперь были заняты репетициями или переговорами. Утренний кофе, когда они делились планами на день, превратился в быстрые прощания, пока Йост спешил в студию или на самолет.
Йост все реже спрашивал Скарлетт, как прошел ее день, как Хайди, что её волнует. Его разговоры сводились к его собственным успехам, новым идеям для треков, впечатлениям от концертов. Он был так поглощен собой, своим новым миром славы, что снова, сам того не замечая, начал отдаляться.
Скарлетт чувствовала, как старые страхи медленно возвращаются. Сначала это было легкое покалывание, потом – тупая боль. Она пыталась заговорить с ним, когда он был дома, но он либо отвлекался на звонок, либо кивал в ответ, не вникая в суть её слов, он отвечал ей
"Да, дорогая, хорошо." или " мг, понял,ужас" – звучало как отстраненный ответ, лишенный прежнего тепла.
Постепенно Скарлетт перестала пытаться. Её слова встречали стену отчуждения, и она устала биться головой об неё. Сначала она отвечала односложно, потом её ответы стали совсем редкими. Наконец, она просто замолчала. Когда Йост возвращался домой, Скарлетт просто кивала в ответ на его приветствие, занимаясь Хайди или своими делами. Разговоров больше не было.
Йост, ослепленный успехом и уставший от постоянной работы, сначала не замечал этого. Или делал вид, что не замечает.
– Скарлетт, ты устала? – мог спросить он, видя её молчание. Она лишь пожимала плечами, он думал, что она просто адаптируется к его новому ритму жизни. Он не понимал, что её молчание – это крик, который она не могла больше произнести вслух.
Она воспитывала Хайди, и Хайди отвечала ей любовью и преданностью. Но с Йостом все было иначе. Они были рядом, жили в одной квартире, но по ощущениям Скарлетт, он был далеко. Она смотрела на него, когда он возвращался с очередного концерта, уставший, но сияющий, и в её глазах читалась смесь любви и глубокой, непроговоренной боли.
Однажды вечером, после очередной триумфальной поездки, Йост вернулся домой. Скарлетт сидела на диване, поглаживая спящую Хайди. Он подошел к ней, хотел обнять, но она слегка отодвинулась.
– Все хорошо? – спросил он, почувствовав холод в её поведении.
Скарлетт лишь пожала плечами, не поднимая на него глаз.
– Я же спрашиваю, все хорошо? – в его голосе появились нотки раздражения от ее молчания.
Она глубоко вздохнула, но так ничего и не сказала. Просто отвернулась.
Йост почувствовал, как в нем поднимается знакомая волна разочарования и непонимания. Но это была уже не та прежняя злость. Это было смятение. Он добился всего, о чем мечтал, но почему-то потерял что-то важное по пути. Он стоял посреди комнаты, глядя на ее отстраненную спину, и внезапно понял: Скарлетт не разговаривала с ним и это было хуже любой ссоры. Девушка наказала его молчанием и обидой.
Йост смотрел на Скарлетт, которая сидела на диване, едва заметно поглаживая Хайди. Ей было трудно понять, что происходит. В её взгляде, направленном куда-то вдаль, не было ни гнева, ни обиды – только опустошенность, которая пугала Йоста больше всего. Молчание Скарлетт было оглушительным, оно звенело в воздухе, заполняя собой каждый уголок их некогда уютной квартиры.
Он подошёл ближе, опустился перед ней на колени, пытаясь заглянуть ей в глаза. Их лица были так близко, что он мог почувствовать ее едва уловимый запах.
– Скарлетт.. – начал он, его голос был тихим, почти умоляющим.
– Что случилось? Почему ты не разговариваешь со мной? Что я сделал не так? Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.
Её глаза, казалось, смотрели сквозь него. В них не было и намека на ответную эмоцию. Пустота. Полная, беспросветная пустота, которая отзывалась холодом в его собственной груди. Йост протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но она слегка отдернулась, не делая резких движений, просто уклоняясь от его прикосновения.
Хайди, лежавшая у ног Скарлетт, почувствовала напряжение. Её уши прижались, тело напряглось. Она подняла голову, низко, предупреждающе рыкнув на Йоста. Это был не агрессивный рык, скорее, глубокое, обеспокоенное предупреждение. Она не огрызалась, не пыталась наброситься, но её инстинкты защитницы Скарлетт были наготове. В её собачьих глазах читалось понимание того, что ее любимой хозяйке больно.
Йост перевел взгляд на собаку, потом снова на Скарлетт. Молчание девушки было невыносимым. Оно говорило о тысяче невысказанных обид, о неразделенном внимании, о потерянных моментах. Он вдруг вспомнил, как она говорила, что он – её главный подарок. А он, в своей погоне за славой, забыл о самом главном подарке в своей жизни.
В его голове крутились мысли: "Что я наделал? Как я мог быть таким слепым? Она же просила меня быть рядом, она просто хотела от меня подержки и заботы."
Он видел её потухшие глаза, и в них отражалась вся его вина. Он видел, как она постепенно угасала, пока он сиял на сценах. Он вспоминал свои обещания, свои слова о том, что больше никогда не повторит ошибок. А он повторил и теперь это молчание было наказанием, которое он, возможно, заслужил.
Йост снова попытался достучаться до нее.
– Скарлетт, пожалуйста,давай поговорим. Я знаю, что я был плохим… я был занят, но это не оправдание. Я скучал по тебе, правда, я просто..потерялся в этом всем.
Её взгляд оставался неизменным. Пустые глаза, словно зеркало, отражающее его собственное отчаяние. Она не моргала, не двигалась, просто сидела, как статуя, в которой когда-то горел огонь. Хайди снова тихо рыкнула, прижавшись к ноге Скарлетт, словно пытаясь ее утешить.
Йост почувствовал, как сердце сжимается от боли. Это была не просто обида. Это было глубокое разочарование, граничащее с безразличием. Он понял, что её молчание – это не способ наказать его, это способ защитить себя от новой боли. Она закрылась и это было самое страшное.
Он медленно поднялся, отходя от неё, как будто боясь разрушить хрупкую тишину, которая теперь их разделяла. Его раздумья были тяжелыми, полными сожаления и горькой правды. Скарлетт, его Скарлетт, которая вырастила его, которая была его эталоном красоты, теперь сидела перед ним, полностью опустошенная и виноват в этом был он.
Что он мог сделать? Слова больше не действовали. Извинения, казалось, ничего не изменят. Он должен был действовать. Но как? Как вернуть свет в эти пустые глаза? Как пробиться сквозь эту стену молчания, которую он сам же и возвел?
Он стоял посреди комнаты, чувствуя себя абсолютно потерянным, пока Скарлетт продолжала сидеть, глядя в никуда, а Хайди тихо охраняла свою хозяйку.
-------------------------------------------
согласна что Йост так поступает, но медийные личности всегда так делают..и да хотела показать собачку Скарллет – Хайди!!
вот такая няшечка вкусняшечка у неё🫶🫶