6 глава
Осознание того, что она находится в ловушке, а помощь не приносит результатов, подтолкнуло Скарлетт к отчаянному решению. Если Йост не может контролировать свое поведение, и он не желает принимать помощь, возможно, единственный способ донести до него всю глубину его ошибок – это показать ему, как это выглядит с другой стороны. Она решила отзеркалить его.
С этого дня Скарлетт начала претворять в жизнь свою новую, холодную тактику. Она стала отвечать на его агрессию агрессией, на его подозрительность – недоверием, на его требовательность – упрямством.
Когда Йост, раздраженный, начинал кричать на нее из-за какой-нибудь мелочи, Скарлетт больше не плакала и не пыталась его успокоить. Вместо этого она повышала голос в ответ, спокойно, но твердо отстаивая свою позицию.
– Ты не можешь так со мной разговаривать, Йост. – говорила она, глядя ему прямо в глаза.
– Я тоже чувствую себя хорошо, когда меня оскорбляют.
Когда он требовал ее внимания, пытаясь заставить ее бросить дела и уделить ему время, она отвечала:
– Я занята, Йост, у меня свои дела. Я тоже имею право на свое время.
Она перестала ждать его, когда он задерживался, перестала волноваться, когда он уходил без объяснений. Теперь она сама могла провести вечер, занимаясь своими делами, не отчитываясь.
Когда Йост начинал обвинять ее в чем-то, что она не делала, в намеках на измену или недостаток любви, Скарлетт отвечала тем же.
– А ты не думал, что это ты сам виноват в том, что я чувствую себя одиноко? Ты же сам отстраняешься, сам становишься невыносимым!
Ее поведение было не столько местью, сколько отчаянной попыткой донести до него, каково это – быть на месте жертвы его эмоциональной тишины и агрессии. Она больше не была той покорной, испуганной девушкой. В ней пробудилась невиданная ранее сила, рожденная отчаянием.
Йост был ошарашен. Он ожидал от нее слез, уговоров, подчинения. Но вместо этого он столкнулся с той же стеной, которую сам воздвигал. Он видел в ее глазах не страх, а холодную решимость. Он слышал в ее голосе не мольбу, а отголоски своего же поведения.
Он начал чувствовать себя тем, кем раньше был Йост. Его захлестнула волна непонимания, обиды, а затем и гнева. Но в отличие от его собственных вспышек, реакция Скарлетт была ровной, почти механической. Это пугало его больше всего. Она не била, не кричала, а просто отражала его самого.
Однажды вечером, когда он в очередной раз попытался устроить сцену из-за его подозрительности, Скарлетт спокойно сказала:
– Знаешь, Йост, когда ты так себя ведешь, я чувствую себя так, будто мне нужно постоянно оправдываться. Будто я никогда не бываю права. Будто мои чувства не имеют значения, тебе знакомо это чувство?
В ее словах не было ни упрека, ни обвинения. Только констатация факта. И в этот момент Йост увидел. Он увидел себя со стороны. Увидел, как его собственное поведение отталкивает любимого человека, как оно ранит, как оно разрушает их связь. Он осознал, что все его попытки "вернуть" Скарлетт, его страх потерять ее, привели к обратному результату. Он сам ее отталкивал, своим эгоизмом, своей агрессией, своей неспособностью признать проблему.
Он посмотрел на нее, и впервые за долгое время в его глазах не было агрессии, только боль и осознание.
– Я.. я понял тебя – прошептал он, его голос дрожал.
– Я понял, что я сделал, я..я такой придурок.
Скарлетт молча ждала. Она не хотела его жалеть, но и не желала ему зла. Она хотела, чтобы он понял.
– Прости меня, Скарлетт – сказал он, опускаясь на колени перед ней.
– Прости за все, я не знаю, что со мной стало, я был слеп и был эгоистом.
Скарлетт опустилась рядом с ним. Впервые за долгое время она почувствовала, что они оба находятся на одной стороне.
– Я тоже прошу прощения, если мое поведение тебя ранило – тихо сказала она.
– Но я так больше не могу, я не хочу жить в постоянном страхе.
Этот разговор стал поворотным моментом. Йост, впервые искренне осознав свою вину и причиненную боль, согласился на профессиональную помощь. Он начал принимать препараты, которые действительно помогали, и продолжал терапию. Скарлетт, видя его искренние попытки измениться, тоже начала открываться ему вновь, но с осторожностью.
Их отношения были разрушены, но теперь, возможно, у них был шанс построить что-то новое. Что-то более крепкое, основанное на честности, взаимопонимании и, главное, на уважении к границам друг друга.
Месяц прошел. Шквал новостей, сплетен и осуждающих комментариев, который обрушился на них после того, как Эндрю, казалось, развязал информационную войну, начал стихать. Злые языки не умолкли совсем, но их голоса стали тише, заглушенные потоком новых скандалов и инфоповодов. Йост и Скарлетт, измотанные, но, казалось, пережившие бурю, начали осторожно возвращаться к привычной жизни в Берлине.
Скарлетт, однако, не могла отделаться от чувства незавершенности, от этой незаживающей раны, оставленной Эндрю. Несмотря на то, что они нашли убежище, она чувствовала, что их жизнь так и не стала по-настоящему их. Слишком многое было связано с прошлым, с тем, что произошло. И она знала, что Эндрю не остановится, если не будет полной изоляции.
Однажды вечером, когда они сидели в комнате в обнимку, Скарлетт сказала:
– Йост, я думаю..нам нужно вернуться в Амстердам.
Йост вздрогнул, словно от холода.
– В Амстердам? Зачем?
– Там нас никто не знает, совсем. Это другая страна, другой круг общения. Эндрю там точно не будет искать, мы сможем начать с чистого листа, полностью
Йост посмотрел на нее, в его глазах читалось недовольство.
– С Амстердамом? Ты серьезно? Мы только обустроились здесь, в Берлине, у меня здесь есть студия, я начинаю записывать новые треки. Здесь есть мои друзья.
– Друзья, которые едва не подсыпали тебе что-то в напиток? – горько усмехнулась Скарлетт.
– Ты сам знаешь, что Берлин не стал для тебя безопасным местом,этот скандал.. он оставил следы и Эндрю не забыл, я чувствую это.
– Я не хочу никуда переезжать! – голос Йоста стал громче, в нем появились знакомые, пугающие нотки.
– Я не буду прятаться! Я певец, я не могу вечно убегать от папарации или СМИ !
– Это не побег, Йост, это защита и вернуться домой. – Скарлетт попыталась говорить спокойно, но ее голос дрожал.
– Защита нас самих! Ты не понимаешь, что Эндрю может сделать дальше!
– А ты не понимаешь, что я не могу больше бегать! – крикнул Йост, вставая.
– Я устал от всего этого! Я хочу жить нормальной жизнью, а не прятаться по городам!
– И эта твоя "нормальная жизнь" – это что? Опять клубы? Снова друзья, которые тебе не друзья? – ее голос сорвался.
– Ты же сам чуть не погиб из-за них!
– Ты меня не понимаешь, Скарллет! – в его глазах вспыхнул гнев.
Он сделал шаг к ней, и Скарлетт инстинктивно отшатнулась.
– Я устал от твоих вечных опасений, устал от того, что ты всегда видишь впереди только плохое!
В этот момент Йост, потеряв самообладание, поднял руку и, словно не осознавая, что делает, слегка, но ощутимо, дал ей пощечину.
Время словно остановилось. Скарлетт почувствовала жгучую боль на щеке, но еще более сильную боль от осознания того, что произошло. Ее глаза наполнились слезами. Она посмотрела на него, и в ее взгляде больше не было ни любви, ни страха, только опустошение.
Не сказав ни слова, она развернулась и пошла в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь. Слезы текли по ее щекам, растворяя в себе последние остатки надежды. Она достала телефон.
Ikki
– Икки, привет,ты можешь меня принять? Мне нужно переночевать у тебя, если Август не против.
– привет,Скарр, Август не против, а что случилось? С йостом поссорились?
– расскажу как приеду
Йост стоял посреди гостиной, как громом пораженный. Пощечина. Он дал ей пощечину. Осознание того, что он сделал, накатило на него лавиной. Его руки дрожали. Он видел, как Скарлетт ушла, как она плачет. Он снова разрушил все. И сейчас, когда он, казалось бы, начал приходить в себя, он снова совершил непоправимое.
Он остался один в тишине квартиры, которая еще недавно была их укрытием(?). Теперь она казалась ему клеткой, а он сам – тюремщиком. Его гнев сменился отчаянием. Он понял, что его страх потерять Скарлетт, его эгоизм и нежелание решать проблемы, загнали их обоих в тупик. И сейчас, когда он так сильно ее ранил, он боялся, что потерял ее навсегда.
Тишина в квартире была оглушительной. Скарлетт сидела в другой комнате, свернувшись на кровати, прижимая ладонь к щеке, которая все еще горела от пощечины. Слезы текли безудержным потоком, смешиваясь с горечью и разочарованием. Она слышала, как Йост ходил по гостиной, его шаги были тяжелыми и нервными. Потом шаги затихли.
Скарлетт осторожно приоткрыла дверь. Тихо. Он, вероятно, уснул, измотанный их ссорой и своими собственными демонами. Это был ее шанс. Схватив сумочку с телефоном и кошельком, она пробежала по коридору, едва касаясь пола, и выскользнула за дверь. Холодный ночной воздух Берлина ударил в лицо, но она не чувствовала его. Единственное, что ее волновало, – это как можно быстрее оказаться подальше от этого дома, от Йоста, от боли.
Она выбежала на улицу. Город спал, лишь изредка проезжали машины. Скарлетт трясущимися руками достала телефон, чтобы проверить адрес Икки. Она никогда раньше не была у нее дома в Берлине, они всегда встречались в кафе или у нее. Карта показала, что идти минут пятнадцать, но для Скарлетт, охваченной паникой и слезами, это казалось вечностью.
Наконец, она увидела знакомый номер дома. Подбежав к двери, она нервно нажала на звонок. Секунды тянулись мучительно долго. Свет зажегся, и дверь открылась. На пороге стоял Аггу, парень Икки, растрепанный и сонный, в одной футболке и спортивных штанах.
– Скарлетт? Что случилось? Почему ты здесь в такое время? – он мгновенно заметил ее заплаканное лицо и припухшую щеку. Его брови сошлись на переносице.
– Что с твоей щекой? — добавил он
Скарлетт не могла сдержать новый приступ рыданий.
– Аггу... Можно мне войти? Икки дома?
– Конечно, заходи! – он отошел в сторону, пропуская ее.
– Икки спит. Что произошло? Ты вся дрожишь.
Скарлетт вошла в квартиру, и Аггу осторожно закрыл дверь. Он проводил ее на кухню, налил стакан воды. Скарлетт сделала несколько больших глотков, пытаясь успокоиться.
– Йост и я..мы поссорились– наконец выдавила она, голос ее был хриплым.
– Очень сильно поссорились. — добавила шатенка
Аггу сел напротив нее, его лицо стало серьезным. Он был другом Йоста, но видел состояние Скарлетт.
– Что случилось, Скарлетт? он..он тебя ударил? – спросил он тихо, его взгляд упал на ее щеку.
Скарлетт кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слезы снова потекли.
Аггу вздохнул.
– Я знал, что с ним что-то не так после того случая в клубе. Он стал.. другим,не таким, каким был раньше.
– Он..он не понимает, я пыталась. я пыталась отзеркалить его поведение, чтобы он понял, как это больно, он вроде бы понял, извинился, но потом.. потом опять. Я предложила вернуться в Амстердам, начать всё заново, а он..он не хочет. Сказал, что устал прятаться и… и ударил меня.
Аггу встал и начал ходить по кухне, сжимая кулаки. Он был зол, но не на Скарлетт.
– Я не могу поверить, йост никогда бы так не поступил, он всегда был..ну, эмоциональным, но не таким. Он что, не принимает свои лекарства? Он все еще ходит к психологу?
– он отказался – тихо сказала Скарлетт.
– Сказал, что сам справится,он не хочет признавать, что это проблема.
Аггу остановился и посмотрел на нее.
– Скарлетт, ты не можешь так жить. Это не твоя вина. Он бывает агрессивным, я с ним дружу давно и прекрасно знаю его и ему нужна помощь, которую он сам не хочет получать.
Он подошел и осторожно приобнял ее за плечи.
– Я разбужу Икки, ей нужно это знать, ты останешься здесь столько, сколько понадобится.
– Не надо, пусть спит, можно я одна побуду на кухне? — спросила Скарллет.
– Окей, спокойной ночи — ответил и ушёл на второй этаж в комнату.
Скарлетт благодарно прижалась к себе, наконец-то она почувствовала хоть какую-то поддержку. Словно на мгновение с ее плеч свалился огромный груз.
Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, когда Йост проснулся. Голова гудела, во рту пересохло, а в душе поселилась тягостная тревога. Он перевернулся на другой бок, надеясь увидеть рядом Скарлетт, но ее не было. В доме царила тишина.
– Скарлетт? – хрипло позвал он, поднимаясь с кровати. Его голос эхом разнесся по пустой квартире. Он прошел в гостиную, потом на кухню, но ее нигде не было. Сердце бешено заколотилось.
Он схватил телефон и начал звонить ей. Гудок, гудок, гудок.. никто не отвечал, он позвонил снова, и снова, и снова. Безрезультатно. Паника начала охватывать его. Куда она могла пойти?
В это время в квартире Икки, Скарлетт проснулась на диване. Ее глаза были опухшими от слез, тело ломило от неудобной позы. Икки уже не было рядом.
Икки, вернувшись с кухни с двумя чашками кофе, села рядом с Скарлетт.
– Доброе утро – тихо сказала она, протягивая ей одну из чашек.
– Как ты? — спросила девушка
Скарлетт взяла кофе, благодаря ее взглядом.
– Я..не знаю, лучше, чем вчера, наверное, но очень боюсь.
– Тебе нечего бояться, ты в безопасности, мы тебя не дадим в обиду. – Икки взяла её за руку.
– теперь расскажи мне все подробно. Что произошло?
Скарлетт начала рассказывать,о скандале, развязанном Эндрю, о решении переехать в Амстердам, о ссоре, о пощечине. С каждым словом ее голос дрожал, слезы снова наворачивались на глаза, Икки слушала молча, лишь время от времени сжимая ее руку в знак поддержки.
– Я не знаю, что мне делать, Икки..– закончила Скарлетт.
– Я его люблю, но больше не могу так, я не могу жить в постоянном страхе, у него агрессия после случая в клубе, а сам не хочет этого признавать.
– Ты все правильно сделала, что ушла – твердо сказала Икки.
– Никто не имеет права поднимать на тебя руку, Скарлетт, никто, тем более человек, который говорит, что любит тебя, ты должна думать о себе, о своей безопасности.
Внезапно зазвонил телефон Икки. На экране высветилось имя: "Йост".
Икки посмотрела на Скарлетт, вопросительно подняв брови. Скарлетт кивнула.
Икки приняла звонок.
– Привет, Йост, что-то случилось?
– Икки, Скарлетт у тебя? Она в порядке? – голос Йоста был взволнованным и полным тревоги.
Икки посмотрела на Скарлетт.
– Да, она у меня, она в порядке, но сейчас не хочет с тобой разговаривать.
Йост замолчал на несколько секунд.
– Пожалуйста, передай ей, что я очень сожалею, что я не знаю, что на меня нашло, я хочу все исправить, я хочу поговорить с ней..
– Я передам. – ответила Икки.
– Но сейчас ей нужно время,дай ей побыть одной, подумать.
Йост тяжело вздохнул.
– Хорошо. Пожалуйста, позаботься о ней. Икки..я не хотел, правда не хотел.
Икки отключила телефон и посмотрела на Скарлетт.
– Он звонил,он очень расстроен. Говорит, что сожалеет и хочет поговорить.
Скарлетт покачала головой.
– Я не готова, Мне нужно время..не хочу его видеть.
– Я понимаю. – ответила Икки.
– Мы никуда тебя не торопим,просто знай, что он тоже страдает. — добавила Икки
Скарлетт вздохнула. Она знала, что Йост страдает. Но она тоже страдала. И сейчас ей нужно было время, чтобы разобраться в своих чувствах, чтобы понять, что делать дальше.
Дни у Икки тянулись медленно и мучительно. Скарлетт то замыкалась в себе, не желая ни с кем разговаривать, то внезапно становилась оживленной, обсуждая с Икки планы на будущее – без Йоста. Она много гуляла по Берлину, пытаясь найти в этом городе что-то, что могло бы ее удержать, кроме воспоминаний о нем. Но каждый знакомый уголок напоминал о нем.
С одной стороны, в ней говорила обида и боль. Она не могла простить ему пощечину, не могла забыть страх, который она испытывала рядом с ним в последние месяцы. Часть ее, рациональная и уставшая от эмоциональных качелей, хотела просто уйти, начать новую жизнь в Амстердаме или в любом другом месте, где она могла бы почувствовать себя в безопасности и гармонии.
С другой стороны, в ее сердце еще жила любовь к Йосту. Она помнила его другим – добрым, заботливым, талантливым. Она знала, что он бывал агрессировал,но в случае того, что он быть не прав, что его поведение было вызвано не его злой волей, а агрессией, с которой он отказывался бороться. Она чувствовала вину, задаваясь вопросом, не сдалась ли она слишком рано. Может быть, она должна была быть более терпеливой, более настойчивой, помочь ему пройти через это.
Аггу пытался несколько раз поговорить с Йостом, но безуспешно. Йост был сломлен, подавлен, отказывался выходить из дома и принимать звонки. Аггу понимал, что сейчас Йосту нужно время, чтобы осознать произошедшее и принять решение. Но он также понимал, что время играет против них. Скарлетт могла просто уехать, и тогда все будет кончено.
Однажды вечером Икки нашла Скарлетт, сидящую у окна и смотрящую на ночной Берлин.
– О чем ты думаешь? – тихо спросила Икки, присаживаясь рядом.
Скарлетт вздохнула.
– Я не знаю..я запуталась,я люблю его, но боюсь,я хочу уйти, но чувствую вину..я не знаю, что правильно.
Икки обняла ее.
– Никто не может сказать тебе, что правильно. Это твое решение, и только ты можешь его принять,но я думаю, тебе нужно с ним поговорить, хотя бы раз..выслушать его, и сказать ему, что ты чувствуешь и тогда ты сможешь принять взвешенное решение.
Скарлетт задумалась.
– Ты думаешь?
– Я думаю, ты должна дать себе этот шанс – ответила Икки.
– И ему тоже. — добавила она.
Скарлетт колебалась, но слова Икки запали ей в душу. Она понимала, что не сможет двигаться дальше, пока не закроет эту главу.
На следующий день Скарлетт позвонила Аггу.
– Аггу, привет, это Скарлетт. Можешь ли ты передать Йосту, что я хочу с ним поговорить? Но только на моих условиях.
Аггу, обрадованный, тут же согласился.
– Конечно, Скарлетт! Я ему передам. Когда и где ты хочешь встретиться с ним?
Скарлетт ненадолго задумалась.
– сегодня в полдень в парке Тиргартен у озера и он должен быть один, иначе я не приду.
В назначенный час Скарлетт стояла у озера в Тиргартене. Сердце бешено колотилось. Она боялась, но в то же время чувствовала какое-то облегчение. Она наконец-то делала что-то. Она брала свою жизнь в свои руки.
Вдалеке она увидела Йоста. Блондин шёл медленно, опустив голову. Он выглядел измученным и виноватым. Она видела, что он один. Шатенка глубоко вздохнула и пошла ему навстречу.
Когда они встретились, наступила тишина. Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать.
Первым заговорил Йост.
– Скарлетт.. я..мне очень жаль, я не знаю, как это произошло, я не хотел, я люблю тебя. — Его голос дрожал, в глазах стояли слезы.
Скарлетт молчала, разглядывая его лицо, особенно его голубые глаза. Она видела в его глазах искреннее раскаяние, но также она видела в них отражение своих собственных страхов.
– Я знаю, что ты сожалеешь, Йост – наконец сказала она.
– Но этого недостаточно, я не могу больше так жить, я не могу постоянно бояться, что ты снова потеряешь контроль, не могу жить в постоянном напряжении и тревожностью.
– я все исправлю, Скарлетт! обещаю! я буду контролировать свою агрессию и эмоции, я сделаю все, чтобы ты снова чувствовала себя в безопасности. – Блондин схватил ее за руки, и рукой поправлял её волосы.
Скарлетт отстранилась.
– я не знаю, Йост, я хочу верить тебе, но мне страшно, мне нужно время.. Мне нужно подумать.
– Сколько времени тебе нужно? Я буду ждать вечно, если понадобится.
Скарлетт вздохнула.
– Мне нужно время, чтобы понять, могу ли я тебе снова доверять, могу ли я забыть то, что произошло? Могу ли я снова полюбить тебя без страха и слёз.
"Я понимаю," – ответил Йост. – "Я буду ждать. И я сделаю все, чтобы доказать тебе, что я достоин твоего доверия и твоей любви."
Скарлетт посмотрела на него еще раз. Она видела в его глазах надежду. И она тоже чувствовала слабую надежду. Но она знала, что путь к исцелению будет долгим и трудным.
– Хорошо, Йост.– сказала она.
– Я подумаю, но пока..нам лучше пожить отдельно, мне нужно пространство.
Йост кивнул.
– Я понимаю, буду ждать твоего звонка.
Скарлетт развернулась и ушла. Она оставила Йоста одного у озера, с надеждой в сердце и страхом в душе. Она оставила и себя, с разбитым сердцем, но с надеждой на то, что однажды она сможет снова найти счастье – с ним или без него.
Неделя тянулась, словно вечность. Скарлетт жила в подвешенном состоянии, разрываясь между желанием вернуться к Йосту и страхом повторения прошлого. Она много думала, анализировала свои чувства, разговаривала с Икки и Аггу. Она понимала, что прощение – это не просто слова, это работа над собой, над своими страхами и обидами.
Йост не звонил и не писал, он ждал. Аггу рассказывал ей, что он ходил на терапию, принимаь лекарства и старался контролировать свои эмоции. Скарлетт видела в этом его искреннее желание измениться, и это давало ей надежду.
Наконец, настал день, когда Скарлетт поняла, что готова. Она не могла гарантировать, что все будет идеально, но она была готова рискнуть, дать Йосту и себе еще один шанс.
Она взяла телефон и набрала его номер. Сердце бешено колотилось.
– Привет, Йост. – сказала она, как только он ответил. Ее голос дрожал.
– Скарлетт? Привет – его голос был полон надежды.
– Я..я много думала, о нас, о тебе, о себе.
– И? – он затаил дыхание.
– Я..я решила, что готова простить тебя. – выдохнула она.
Наступила тишина. Скарлетт подумала, что связь прервалась, но затем услышала его всхлип.
–Ты.. ты серьезно? – прошептал он.
–Да, Йост, я серьезно, но это не значит, что все будет как раньше, нам предстоит много работы, мы должны научиться доверять друг другу снова, научиться общаться, научиться решать проблемы без агрессии.
– Я понимаю – ответил он.
– Я готов работать..я готов сделать все, чтобы ты снова была счастлива, чтобы мы снова были счастливы.
– тогда.. может быть, мы встретимся? – спросила она.
– да,конечно, когда и где?
– Завтра в том же парке, у озера в полдень.
– Я буду там – ответил он.
– Я буду ждать – добавил блондин
На следующий день Скарлетт снова стояла у озера в Тиргартене. Она волновалась, но уже не так сильно, как в прошлый раз. В ее сердце жила надежда, смешанная с осторожностью.
Вскоре она увидела Йоста. Он выглядел лучше, чем в прошлый раз. Он был одет в свою любимую кожаную куртку, на лице играла легкая улыбка.
Они встретились посреди парка и обнялись. Это были долгие, крепкие объятия, полные прощения и надежды.
– Спасибо, что дала мне еще один шанс – сказал Йост, отстраняясь.
– Спасибо, что готов меняться ради меня – ответила Скарлетт.
Они гуляли по парку, разговаривая о том, что произошло, о своих чувствах, о своих планах на будущее. Они договорились начать все сначала, медленно и постепенно. Они решили жить отдельно еще какое-то время, чтобы дать друг другу пространство и время для исцеления. Они договорились регулярно посещать терапию вместе, чтобы научиться лучше понимать друг друга.
Скарлетт понимала, что их отношения никогда не будут прежними. Но она верила, что они могут построить что-то новое, что-то более крепкое и основанное на взаимном уважении и любви.
И они начали строить. Они начали с малого, с простых вещей – совместных прогулок, ужинов, разговоров. Они учились слушать друг друга, поддерживать друг друга, прощать друг друга.
Со временем страх стал уходить, а доверие – расти. Скарлетт начала чувствовать себя в безопасности рядом с Йостом. Она видела, что он действительно меняется, что он искренне старается стать лучше.
Однажды вечером, через несколько месяцев, когда они сидели в своей квартире, Скарлетт сказала:
– Я думаю, что готова, готова переехать к тебе, где мы жили сначало.
Йост улыбнулся.
– Я тоже готов, я ждал этого дня.
Они переехали обратно в свою квартиру, которая теперь настоящим домом. Домом, полным любви, доверия и надежды.
Их путь к исцелению был долгим и трудным, но они прошли его вместе. Они доказали друг другу и всему миру, что любовь может победить даже самые темные моменты.