Угрюмый

Лиса обматывает волосы нежно-розовым полотенцем, направляясь в сторону кухни, и улыбается под нос. Просто сдержать счастье внутри не может, которое так и просится наружу, потому что вчерашние воспоминания накрывают её с головой, потому что Чонгук не ушел вчера обратно в особняк, и не смотря ни на что, остался рядом с ней, да ещё и завтракать предложил вместе. А Лиса удивляется, когда заходит на кухню и видит, как Чонгук в одних брюках стоял спиной к ней и готовил омлет. Идеальная картина. И немного неожиданная.

- Ты готовить умеешь? - она медленно к нему подходит и обнимает со спины, вдыхая в себя родной аромат. Понимает, что мешает, но все равно хочет постоянно его обнимать, быть с ним рядом, не может себя контролировать. А Чонгук дыхание от её неожиданного объятия задерживает на мгновение, но потом улыбается, потому что ему определенно это нравится. Вот бы каждое его утро проходило так, чтобы он просыпался и сразу видел эти её красные от воспоминаний щеки, чтобы она убегала в ванную, а потом обнимала его вот так нежно, пока он готовит.

- Ну, не вкусно конечно, но получше, чем ты, - проговаривает Чонгук с явной насмешкой в голосе, отчего Лиса несильно ударяет его по спине и обиженно надувает губы.

- Мы это еще посмотрим, - отвечает она, и перестав обнимать Чонгука, заглядывает на еду, которую он готовит. - Но признаюсь, выглядит вкусно. Давай уже позавтракаем, я голодна.

- Я почти закончил, — тянет Чонгук, и кладя последний омлет с беконом в тарелку, наконец выключает плиту и смотрит на Лису. Осматривает её с ног до головы, она такой милой выглядит безмакияжа и с этим смешным полотенцем на голове, в пару с соблазнительным ванным халатом. Такой уютной и родной. И Чонгук, не сдержавшись, её к себе притягивает, обняв за талию, и почти в губы шепчет:

- Ты тоже выглядишь вкусной, - и с этими словами, впивается в её губы поцелуем, чувствуя аромат её фруктового геля для душа и шампуня. - Да и не только выглядишь, - говорит, приподняв уголки губ через поцелуй, на который Лиса уже отвечает, кладя руки на его плечи. Она вчера и вправду пьяной не была, но воспоминания, возникающие перед её глазами как в тумане, такими нереальными ей кажутся, вынуждают счастливо улыбаться через поцелуй и крепче прижать к себе Чонгука. И вообще, он нереальный. Поцелуй с каждым мгновением становится всё страстнее, и Чонгук её уже на кухонную тумбу усаживает, кусая её губы. Не может оторваться, так сильно она его манит.

- Я люблю тебя, - шепчет она совсем тихо, разрывая безумный поцелуй на мгновение и заглядывает в его глаза. И хочет бы он ответить что-то, так его прерывает неожиданный стук в дверь, вынуждающий их вздрогнуть.

- Ты гостей ждала? - смотрит Чонгук в сторону прихожей, а потом опять на Лису, которая в ответ, качает головой и слезает с тумбы.

- Ты… постой тут, - даже её голос дрожит от нервности. Она медленно, почти на цыпочках шагает в прихожую, и подходя к двери, смотрит в глазок. Вздрагивает от страха, увидев мать и отца, с какого-то черта решивших навестить её именно сейчас, и обратно на кухню буквально убегает.

- Это мои родители, - произносит она как можно тише, глядя на Чонгука, которого даже забавляет эта её реакция напуганного зверенка, будто пойманного с поличным.

- Ну ты же сама решила больше не скрывать наши отношения. Значит, пришло время познакомиться с твоими родителями уже как твой парень, - пожимает он плечами, чисто для того, чтобы поиздеваться над Лисой.

- Но не в таком же виде с такой ситуацией! Ты совсем спятил? - возмущается Лиса, и подходя к Чонгуку, начинает его тянуть за собой, чтобы спрятать. Вряд ли родители будут рады узнать, что их дочь встречается с Чон Чонгуком. Да еще и таким образом! - Мы когда-нибудь сядем и хорошенько поговорим с нашими родными, а не будем появляться перед ними полуголыми, - проговаривает Лиса по дороге, и затаскивает Чонгука в свою комнату, который открыто веселился от ситуации, и от того, что Лиса так серьезно восприняла его слова.

- Ладно-ладно, - всё же сдается он и поднимает руки для полной картины. - Я буду тише воды и ниже травы, - Лиса на это глаза закатывает, а потом всё же выходит из своей комнаты, закрыв дверь. Буквально бежит в прихожую, чтобы открыть родителям, которые уже сильнее стучатся и зовут её по имени, не понимая, где она застряла, ведь сегодня же выходной.

- Дочка, почему так долго? - возмущается Джинсоль, и проходит в дом дочери вместе со своим мужем, Хвансу, как только она открывает дверь.

- Ну... я была в душе и не слышала, - тянет Лиса неуверенно, шагая за родителями, и бросает короткий взгляд в сторону своей комнаты, в которой она прячет полуголого Чон Чонгука, которого, если Джинсоль с Хвансу увидят, то обязательно получат сердечный приступ. - А вы что? Почему так рано? Какими судьбами? - нервно спрашивает Лиса, мечтая, чтобы они ушли поскорее, пока нечто ужасное не произошло.

- Как грубо, - дуется Джинсоль, и проходит на кухню, кладя свою сумку на стол. - Ты сама вообще перестала к нам приходить, да ещё и недовольно нас встречаешь, когда мы сами приходим.

- Да нет, я просто удивилась немного, - оправдывается Лиса, всё ещё изредка продолжая смотреть в сторону своей комнаты, и опасаться того, что сейчас будет, как в банальных фильмах, Чонгук что-то разобьет и привлечет внимание.

- Просто твоя мать себе место не находила, - устало вздыхает Хвансу, бросив взгляд на свою жену, которая с утра съела его мозги своим нытьем. - Вбила себе в голову, что ты в какую-то депрессия впала в последние дни, и захотела сегодня прогуляться всей семьей по городу.

- Вы послушайте его, - фыркает Джинсоль, и возмущенно смотрит на мужа, который жалуется своей дочери. - А ты себе место находишь, да? Тебя совсем не волнует, что наша дочь в депрессии?

- Какая депрессия? Дочка, вот скажи ей, ты в депрессии или нет? - переводит Хвансу взгляд уже на Лису, которая себе место не находила и неловко кусала свои губы.

- Да нет у меня депрессии, - устало вздыхает она, потому что родители опять за свое. Они постоянно не ладили друг с другом из-за разных характеров: отец был похуистом и не умел открыто выражать свои чувства, а мать, наоборот, была слишком чувствительной и устраивала скандал на пустом месте. Но Лиса знала, что они любят друг друга, пусть и спорят по мелочам. Но суть даже не в этом, а в том, что нужно что-то да сделать с Чон Чонгуком в её комнате, раз уж родители пока не планируют оставлять её, а наоборот, хотят взять с собой на прогулку.

- Вы тут подождите меня, я сейчас оденусь для прогулки и вернусь, - проговаривает Лиса, и получив кивок родителей, которые всё ещё продолжают спорить, в депрессии ли она или нет, идет в свою комнату. Открывает дверь осторожно, словно она вор, и словно вовсе не в своем доме разгуливает, и проходит внутрь, быстро заперев за собой, боится, что родители могут увидеть этого грёбаного мэра города, который всё ещё полуголый сидел на её кровати.

- Почему ты ещё не оделся? - спрашивает Лиса тихо, коротко взглянув на него немного возмущенно, и проходит к своему шкафу. Снимает полотенце и халатик, и принимается переодеваться слишком быстро, стараясь особо не зацикливаться на разглядывающим взгляде Чонгука по всему её телу. Не время для всего этого. Он усмехается от её суеты и нервности перед родителями, и поднимается с кровати.

- Во что мне переодеваться? - интересуется, и медленно к ней шагает, пока она достает из комода нижнее белье, стоя к нему спиной. И у неё по телу мурашки бегут, когда Чонгук неожиданно прижимается к ней сзади, будто совсем всерьез не воспринимая то, что её родители сидят на кухне и ждут её. - Надеть рубашку, на которую ты оставила алые поцелуи в момент страсти? - шепчет он в ухо, и нежно целует её шею и плечи, отчего она вздыхает шумно. - Или галстук… - у Лисы щеки горят, то ли от его слов, то ли от его действий, он помогает её надеть лифчик, которого она сейчас неуклюже ну никак не могла застегнуть из-за спешки, а потом сильнее к себе прижимает, снова опалив ухо горячим шепотом

- Испачканный в сперме?

Мерзавец. Специально же над ней издевается, мучает в такой опасный момент, когда в любую секунду в дверь может постучаться мать, если она задержится хоть на минуту. Но Лиса не будет на это поддаваться.

- Кстати да, - справившись с дрожью в голосе, Лиса оборачивается к нему неожиданно, поняв, что хоть он и издевается, но все равно правду говорит. Ему же совершенно нечего надеть сверху! Вряд ли его мать оценит его некогда белоснежную рубашку, которая сейчас валяется на кровати, вся покрытая следами помады Лисы, ну или же галстук… Да и он, как назло, свой пиджак в особняке оставил.

- У меня тут где-то была оверсайз футболка, - и с этими словами, она открывает другой шкафчик, вытаскивая оттуда одежду. - Думаю, подойдет, - тянет Лиса, и подносит темную, большую футболку к Чонгуку и улыбается, поняв, что да, ему подойдет. А он же глаза на это закатывает, и снова её к себе тянет, обняв за талию.

- Ну вообще-то, в законах романтики, это девушка должна надевать футболки своего парня на утро, а не наоборот - говорит он, и вперед поддается, целуя её губы. - Но мне определенно это нравится, - добавляет он, приподняв уголки губ, когда Лиса отвечает на поцелуй. И они всё ещё шепотом говорят, боясь быть услышанными.

- Ну не могу же я отпустить тебя полуголым, - тоже улыбается Лиса, и охотно отвечает на поцелуй, обняв его за шею и кинув футболку на кровать. - Боюсь, что украдут, - всё-таки, Лиса поддалась и забыла на миг о своих родителях. Ну не может она по-другому рядом с Чонгуком, он действует на неё, как наркотик. Невозможно его динамить и не обращаться на его чары внимание, даже в такой момент. - И вообще, не отвлекай. Родители ждут меня, - и хочет бы она уже прервать поцелуй, так сразу слышится голос матери из кухни:

- Лиса, когда ты так вкусно готовить беконы научилась?

Чонгук смеётся тихо, отрываясь от её губ, и заглядывает в глаза, мол, я же тебе говорил, что вкусно готовлю, отчего Лиса обиженно фыркает. Нашла же мать удобный момент похвалить «её» еду.

- Не смейся, - бурчит она и снова тянет его к себе, затыкая его поцелуем, но сама тоже через секунду улыбается. Просто, реально, так забавно находиться в такой ситуации, в которой она прячет в своей комнате мэра города, еду которого мать хвалит с кухни, посчитав, что это Лиса приготовила.

- Ладно, я оставлю запасные ключи на столе - выйдешь после нас, наконец становится серьезной она, и снова разрывает поцелуй, вспомнив, что у них сейчас есть дела поважнее.

Оборачивается к нему и подходя уже к шкафу, начинает искать себе платье. Вряд ли родители будут ждать её ещё на пять минут. Чонгук на это устало вздыхает, потому что это хоть и забавно, но реально надоедает уже он не в силах больше скрываться и играть в прятки с родными. Они же взрослые, самостоятельные люди, и имеют полное право встречаться в открытую

- И да, не говори Госпожи Миен, что ты ночевал у меня. Ну… придумай что-то, по типу, что ночевал у друга какого-то - продолжает указывать Лиса, наконец подобрав себе платье и снова смотрит на Чонгука, который уже без всякого интереса осматривал её недавнюю футболку, применяя к себе. - Чонгук, я серьезно. Нельзя так резко спалить наши отношения, нам нужно сесть и медленно с ними поговорить, дать им привыкнуть, - да, Лиса решила вчера остаться с ним не смотря ни на что. Но это ведь не значит, что она на завтрашний же день пойдет и появится перед родителями полуголой с ним, мол, «хэй, прикиньте, а я с Чонгуком уже как много времени встречаюсь в тайне». Нужно медленно поднести им этот факт. Сблизиться с ними.

- Ладно, я придумаю что-то для матери, - с шумным вздохом проговаривает Чонгук, и смотрит на Лису в ответ, нахмурив свои брови.

Умеет же она портить романтичный момент своими тревогами и нескончаемыми страхами. Чонгук реально не понимает, что так пугает её. Но всё равно старается поддержать. Раз уж это так важно для неё, то да, он соврет. Своей матери, сестре и вообще, всем-всем, тысячу раз.

- Потерпи ещё немного, пожалуйста, - нежно шепчет Лиса, и подходя к нему, гладит его щеку, отчего его взгляд смягчается. Совсем немного.

***

Чонгук усмехается под свой нос, чувствуя родной аромат Лисы от её черной футболки, в которую он сейчас одет, и заходит в особняк. Хочет бы поскорее улизнуть в свою комнату, а потом уже «отчитываться» перед матерью, которая явно ждет его недовольная тому, что он буквально пропал посреди вечеринки, что-то не очень хочется придумывать ложь касательно своей одежды тоже, но увы, его планам не суждено сбыться, потому что как только он переступает порог своего дома, то сразу видит Миен, которая спускалась по лестнице, звоня кому-то. А точнее, как раз таки Чонгуку, у которого со вчерашнего дня телефон выключен. Но увидев сына в живую, и поняв, что звонить в очередной раз безрезультатно не к чему, Миен звонок сбрасывает и подходит к нему.

- Где ты был? Почему пропал со вчерашней ночи, никому ничего не говоря?! - сразу задает она вопросы, немного повысив голос, потому что реально переживала и была жутко раздражена.

- Мам, успокойся, - шумно вздыхает он, растрепав свои волосы, и не зная, какую именно ложь ей сказать, он придумал многое по дороге сюда. И вообще, Чонгук не спец в этом, никогда ни о чем не врал и всегда говорил напрямую о том, где и с кем он был. Просто необходимости не было, даже в подростковые времена, во-первых, он был своевольным человеком и не любил перед кем-либо отчитываться, а во-вторых, у него раньше не была Лиса, которая, как оказалась, так любит тайные отношения. - Сокджин был слишком пьян вчера и попросил меня подвезти его домой. Вот мы и посидели уже в его доме и снова выпили, и я остался у него, так как после не мог даже дверь нормально открыть, - проговаривает Чонгук, вовремя вспоминая своего друга, который пораньше ушел из вечеринки, и который, если он попросит, то сразу подтвердит и поддержит эту ложь для Миен. И блять, это так унизительно. Он словно подросток, который тайно сбегает от родителей с глупым оправданием про то, что будет у друга. Да даже будучи подростком он так не делал. И, возможно, именно поэтому Миен ему верит, ведь с чего бы ему врать. Если бы он был где-то ещё, то прямо бы сказал. Не маленький же, а свободный и взрослый мужчина.

- А чья это футболка? - хоть Миен и верит ему, это можно понять по тому, что её брови перестали хмуриться и голос стал тише, но она все равно интересуется и смотрит на футболку. Если её не подводит память, то вчера Чонгук в рубашке был.

- А, это… - тянет он, и взгляд отводит, придумывая ещё дозу лжи. Да и мать, как назло, какая-то сегодня особо любопытная и даже зная, что он такое не любит, лезет к нему с допросами. А Чонгук не может не ответить. Подозрения вызовет, чего не очень хотелось. А если точнее, Лиса этого не хотелось бы, вот он и старается ради неё. - Сокджина вчера вырвало на мою рубашку во время дороги, вот я и одолжил у него футболку, - снова вскидывает он все на бедного и ничего не подозревающего Сокджина, и добавляет поспешно: - Мам, только ты это… ну не упоминай о вчерашней ночи рядом с ним при следующей встрече. Ему и так было на утро стыдно передо мной и тобой, - хоть Сокджин и был близким другом Чонгука и поддержал бы любую его ложь, все равно как-то не хочется вызвать допросы и подозрения и у него тоже, которые обязательно появятся. Чертова Лалиса Манобан. Что она вообще делает с ним?

- От кого-кого, но от Джина я такого не ожидала, - морщится Миен, наконец перестав сыпать сына вопросами. - Молодец, мой глупый сын. Ты вчера на славу поработал путеводителем пьяниц, - иронично произносит она, вспоминая о вчерашнем проишествии с Лисой тоже, отчего Чонгук  закатывает глаза и хочет бы уже подняться в свою комнату наконец. - И вообще, я в один миг подумала, что ты с Лисой ушел. Глупо, не так ли? - но планам Чонгука и на этот раз не суждено сбыться, потому что он сразу на месте замирает, когда слышит какой-то облегченный вздох Миен и её слова.

- Почему ты так подумала? - как бы невзначай интересуется он, и обернувшись, снова на мать смотрит.

- Ну… ты пропал сразу после того, как увел куда-то эту Лису. И вообще, не обращай на мои глупые тревоги внимание. Ведь чего тебе делать рядом с этой беспечной, наглой и невоспитанной девчонкой, не так ли? Так она ещё и пьяницей оказалась и опозорилась на вечеринке. Жуть, - на лице Миен читается явное недовольство и брезгливость с каждым мгновением, пока она вспоминает подругу Йеджи, отчего Чонгук уже раздражается и зубы стискивает. Ну не нравится ему то, что его собственная мать рядом с ним в течении годов так отзывается о девушке, которую он любит. Которую она совсем не знает. Не знает его настоящую Лису, но все равно говорит так, будто всю её сущность наизусть запомнила. - Я серьезно, Чонгук. Запомни: если ты положишь глаз на девушек, наподобие этой Лисы и приведешь их в нашу семью, то я с тобой не бу…

- Я тоже серьезно, мама, - прерывает Чонгук, больше не выдержав, и старается взять себя в руки, чтобы ненароком не повысить на мать голос из-за Лисы, как когда-то. - У меня совсем нет времени и настроения слышать эти глупости, я просто хочу поспать немного, потому что у меня сейчас голова разорвется от вчерашней выпивки, - говорит он, и направляется к лестнице, не желая слушать дальнейших слов матери, которая лишь шумно вздохнула и не заподозрив ничего, а подумав, что, возможно, у него реально похмелье, крикнула ему в спину «Хваен сейчас тебе таблетки даст!».

А ведь ему явно не таблетки нужны, чтобы унять эту чертову, не ощутимую головную боль. Ему нужно, чтобы он раскрыл эти свои отношения наконец, чтобы все уже поняли и приняли их с Лисой. Чтобы мать знала, что он уже глаз положил не на девушек наподобие Лисы, а на саму Лису. И именно поэтому, он по дороге в свою комнату достает телефон из кармана джинсов и включает его вчера ночью он выключил, чтобы Лиса, уснувшая в его объятиях не проснулась, ему не прекращали звонить. Хмыкает, увидев почти сорок пропущенных звонков, и проигнорировав это, заходит в чат с Лисой.

«Какие у тебя планы с родителями на сегодня?» - пишет он сообщение, стараясь подобрать как можно просто интересующиеся слова.

Так больше реально не может продолжаться. Они должны что-то делать, хотя бы один шаг на встречу к родным друг друга.

***

Лиса скучающе тыкает в клавиатуру, вводя цифры, которых мать называет подсчитывая коробки, только что привезенные на грузовике в их магазин. Лиса слишком сильно устала за этот день почти два часа она с родителями гуляла по торговому центру, в кафе сходила, и просто отдыхала всей семьей, но под конец у отца в магазине срочные дела вышли, вот она и помогает им уже как час с чем-то.

- Скучно? - усмехается Ендо, работник отца, проходя мимо неё и таская коробки с продуктами в магазина, на что Лиса лишь слабо улыбается и кивает.

- Просто семейный бизнес это не мое, - проговаривает она, на что Ендо понимающе хлопает её по плечу и снова на улицу выходит. И краем глаза, провожая его взглядом, Лиса случайно натыкается на мать, которая перестав считать коробки, тыкала локтем отца и что-то говорила ему, смотря то в её сторону, то на Ендо. И Лиса прекрасно понимает, что именно мать говорит.

Блять. Ну когда она уже избавится от своей неожиданно возникшей идеи свести её с Ендо? Да ещё и отец поддерживает мать в этом деле… Из-за них Лиса не может теперь спокойно с Ендо поговорить, а ведь они просто хорошо общаются!

Без всякой романтики, о которой фантазирует Джинсоль и в голову своему мужу впихивает эту мысль. Романтика у Лисы с другим. И тут же Лиса улыбается под свой нос, теперь переведя все свои мысли на Чонгука, и краснея немного, вспомнив вчерашнюю ночь. Он… такой идеальный. И такой заботливый, весь день спрашивал, что она делает и какие у неё планы с родителями. Как Джинсоль и Хвансу вообще не замечают его? И Лиса тут же горько усмехается. А ведь она сама не замечала его раньше, так сейчас ещё и смеет не понимать своих родителей.

- Кстати Лалис, - Ендо неожиданно отрывает её от мыслей про Чонгука, когда снова проходит мимо неё. Останавливается, будто вспомнив что-то, и на Лису смотрит, привлекая внимание её родителей тоже. - Ты знаешь, что про тебя в городе слушок весь день ходит? - выгибает парень брови, вспомнив, как сегодня какие-то девчонки недавно на улице, посмеивались между собой и говорили о Лисе. Да и не только они говорили про нее и про… - Слухи про тебя и Чон Чонгука? - добавляет он, отчего у Лисы ноги ватными становятся и дыхание перехватывается. Какие ещё, блять, слухи?!

- Про кого-кого? - вмешивается Джинсоль, и отходя от Хвансу, к ним направляется, прекрасно слыша их разговор. Немного не понимает, ведь что может связывать Чонгука и Лису, помимо Йеджи.

- Мол, ты якобы пьяная лезла к Чон Чонгуку, - и тут же огромный груз падает с плеч с Лисы и она чуть ли не выдыхает с облегчением. Просто она в какой-то момент, как только услышала о слухе про себя и Чонгука, подумала, что утром его, возможно, кто-то увидел выходящим из её дома. Или же заходящим. Подумала, что это слухи про отношения. А оказывается, это всего лишь слухи касательно её вчерашней выходки. Но не менее важные судя по нахмуренным бровям родителей. - Это же всего лишь слухи, да? - спрашивает Ендо, когда атмосфера становится тяжелой, и с надеждой смотрит на Лису, искоса бросая взгляды в сторону её родителей. Наверное, понимая постепенно, что глупо поступил. Но он правда не думал, что эти слухи реальны а они реальные, судя по усталому взгляду Лисы и молчанию на его вопрос. Он просто вспомнил и спросить у неё решил, не думая заранее, что тем самым, может подставить Лису перед её родителями.

- Прости, - уже одними губами проговаривает Ендо, и взгляд опускает виновато, но Лиса его как-то не сильно и винит. Родители бы всё равно услышали эти слухи рано или поздно. Удивительно вообще, что они до сих пор не слышали.

- И как это понимать, дочка? - спрашивает Джинсоль, тоже поняв по реакции Лисы, что те слухи не из воздуха взяты. Хвансу и Джинсоль не особо любили всякие городские мероприятия и вечеринки, в отличие от их дочери, и крайне редко их посещали, и, видимо, зря, ведь оказывается, там такое происходит! Их дочь напивается и кидается в объятия самого мэра города на глазах у всех!

- Ну мам, пап, всё было не так, - тянет Лиса, неловко кусая губы и пытаясь оправдаться. Ну не была она пьяна! Просто подошла к Чонгуку, чтобы заявить всем о своих отношениях с ним. Но эта правда, наверное, сделает ситуацию ещё хуже и ни капли не успокоит родителей, и поэтому она всё же да врет: - Я просто выпила немного и у меня голова кружилась. Я искала Йеджи, чтобы попрощаться с ней и сесть на такси, и почему-то к Чонгуку подошла, наверное, на нетрезвую голову, чтобы спросить, где его сестра. И прямо рядом с ним споткнулась, а он просто поймал меня. Не лезла я к никому. Слухи, как всегда, жутко высосаны из пальца, людям просто делать нечего, - бурчит Лиса и виновато смотрит то на отца, то на мать, которые немного успокаиваются. Но всё равно продолжают хмуриться и осуждающе смотреть на неё.

- Надеюсь, ты не была проблемой для Чонгука, - устало вздыхает Джинсоль и качает головой, планируя в ближайшие дни извиниться перед Чонгуком за свою глупую дочь.

- И как ты теперь в его лицо посмотришь? - поддерживает Хвансу свою жену, и хочет бы Лисе огрызнуться и сказать, что больно они уж преувеличивают, как она на месте застывает и смотрит… в лицо Чон Чонгука. В прямом, блять, смысле этого слова. У неё сердце в пятки уходит, когда в магазин неожиданно заходит Чонгук, вынудив всех заткнуться и удивиться, а Лиса в ужас придти. Что он тут делает?!

- Здравствуйте, - как ни в чем не бывало, натягивает он на губы улыбку, и мелком смотрит на Лису, которая вовсю таращилась на него. Старается особо не обратить на неё внимание, и на её родителей смотрит, которые выглядели не менее удивленными.

- Чонгук? Сынок, что ты тут забыл? - спрашивает Хвансу, своим глазам не веря. В их магазин сейчас зашел Чонгук, о которым они только что говорили? Какими судьбами?!

- Я просто мимо ездил, и захотел поздороваться. Да и купить газировку какую-нибудь, - пожимает он плечами, и естественно, врет. Он вовсе не за газировкой зашел, и даже не просто поздороваться. А ещё, не мимо он проходил, а с другой части города специально приехал сюда, как только Лиса написала, что она помогает родителям с магазином. Хотел хоть что-нибудь блять сделать, хоть как-то сблизиться с её семьей. - Или вы уже закрываетесь? - спрашивает Чон, потому что реально уже почти ночь во дворе.

- Нет, что ты, - вмешивается Джинсоль, и подходит к нему с улыбкой до ушей. - Мы пока новые товары размешаем. Ты правильно сделал, что решил поздороваться, ну нравится этот Чон Чонгук ей. Да и Хвансу тоже нравится. Он такой дружелюбный, воспитанный, и вежливый.

- Да-да сынок, этот магазин всегда открыт для тебя, - поддерживает Хвансу, и тоже подходит к нему, отчего тот вежливо кивает, и улыбнувшись, краем глаз смотрит опять на Лису, которая всё ещё от шока не отходила. Почему-то её сердце буквально из груди выскочило, когда она увидела Чонгука у дверей магазина родителей. И она ни за что не поверит, что он просто мимо проходил и решил поздороваться. А ещё Лиса хмурится, видя реакцию родителей на его явление. Да, бесспорно, её радует, что родители так уважают Чонгука, и что они хотя бы не кидают на него оскорбления и убивающие взгляды, как Миен в неё. Но все равно они… как-то не так уважают и любят его. Как какого-то чужого, недоступного человека, как строгого мэра города, строго наблюдают границы их разного мира. И даже не допускают мысль о том, что он может быть их зятем когда-то. И, кажется, даже Чонгуку это не нравится, судя по тому, что его улыбка с каждым мгновением становится всё натянутее. Они не считают его родным, как того же Пак Ендо. Кстати о Ендо. Как только Лиса вспоминает его, так он сразу голос наконец падает и кашляет, чтобы привлечь к себе внимание.

- Здравствуйте, Господин Чон, - говорит блондин, немного теряясь, ведь он явно не ожидал, что в магазин зайдет сам мэр города. Чонгук на него взгляд переводит, и вскидывает брови, не понимая, кто он. - Вы, наверное, меня не знаете. Я Пак Ендо, работник дяди Хвансу, - представляется он, и улыбается, протянув ему руку. Чонгук на это хмурится, вспомнив, что, если его не подводит память, именно он является идеальным зятем для родителей Лисы. Старается не сильно показать раздражение, и всё же да протягивает ему руку в ответ. Ему не очень приятно находиться в обществе этого Ендо.

- Чон Чонгук, - проговаривает он свое имя, а Ендо же не понимает, почему его голос неожиданно стал таким… холодным?

- Кхм, дядя Хвансу, я пойду и продолжу свою работу, - неловко тянет он, и уходит, буквально убегает от этого недоброжелательного взгляда Чон Чонгука. Видимо, слухи были реальны, и Чонгук реально тот ещё угрюмый сноб. А Ендо казалось, что он очень даже добрый, если учесть, как он минуту назад улыбался родителям Лисы.

- Мы тут немного заняты, - уточняет Джинсоль для Чонгука, чтобы тот не особо растерялся в этой суматохе их магазина, а потом на Лису смотрит, которая ни слова проронив, всё ещё пялилась на ночного гостя. - Лиса, принеси Чонгуку минералку.

- Я тоже пойду с ней, - как-то резко отвечает Чонгук прежде Лисы, отчего Джинсоль немного удивляется, а Хвансу внимания не обращая, выходит за Ендо, чтобы помочь.

- Да, мам, я же не знаю, какую минералку пьёт Чонгук, - наконец-то подает Лиса голос, оправдывает резкий и безумный порыв Чонгука пойти с ней и сама тоже хочет поговорить с ним наедине. Это ей нужно.

Блять, какого черта он делает тут?

- Да, конечно, - уже немного смягчает Джинсоль свое удивление, и думает, что ей бурность Чонгука просто показалась. И поэтому обратно к калькулятору подходит, чтобы помочь мужу и работнику, пока Чонгук минералку будет выбирать.

- Пойдём, напитки в том направлении, - пытается улыбнуться Лиса «вежливо», ну, как полагается чужим людям, будто она только вчера не переспала с ним, и проходит в магазин, а Чонгук, усмехнувшись, за ней шагает. Понимает, что сейчас его отчитают, да и напитки, как будто ей на руку, находятся в другом конце магазина, где их никто не увидит за полками с чипсами.

- У вас прикольный магазин, - говорит Чонгук, ведет как светскую беседу с Лисой до тех пор, пока они находятся на поле зрения и слуха её матери. Но, как только они скрываются за теми самыми полками с чипсами, Чонгук к Лисе, шагающей впереди него наклоняется, совсем невзначай, чтобы камеры над ними не засняли ничего подозрительного, и шепчет тихо

- Скучала? - из последний сил держится, чтобы не обнять её за талию и не поцеловать её губы. Он ненавидел огромные магазины именно по причине того, что повсюду установлены камеры наблюдения.

- Сумасшедший, - но Лисе его радости от встречи не разделяет, а шепчет недовольно, и вперед шагает быстро, отходя от него. И при этом, всё ещё хочет казаться спокойной, ведь они в буквальном смысле под камерами. - Тебе холодный напиток или нет? - спрашивает она уже громче, чтобы мать в кассе точно убедилась, что они тут газировку выбирают. Хотя... почему она вообще что-то доказывает? Мать ведь все равно уж точно не заподозрит их отношения, даже если они тут за чипсами стонать будут, что уж говорить про молчание и шепот. Настолько они не видят Чонгука и Лису вместе. Это как-то огорчает. А ещё, Лису огорчает сам Чонгук, который с какого-то черта, забив на её слова насчет терпения, пришел сейчас сюда с какими-то своими намерениями. Чонгук, который увидев её нахмуренные брови, и услышав её недавнее оскорбление, лишь уголки губ приподнимает и за ней шагает.

- Холодный, - тоже громче говорит он, остановившись за спиной Лисы, которая старательно его игнорируя, открывала уже холодильник.

- Я не понимаю, чего ты добиваешься, - совсем тихо произносит она, стоя к нему спиной, и разглядывая напитки. Он стоит сзади, совсем близко, опаливая её затылок дыханием, но не прикасается. Не может. - Почему пришел сюда? - кусает она до крови губы, и проглатывая маленький ком в горле от обиды, тянется к газировке. Ей просто обидно, что Чонгук, не спросив её, пришел сюда. Тем более, после того, что она утром попросила его потерпеть немного. И что он хочет сделать? Сейчас подойдет к родителям и все так просто расскажет?

- Я спокойных отношений с тобой добиваюсь, чтобы вот так вот шепотом не разговаривали за грёбаной полкой с чипсами, - вздыхает Чонгук почти в её ухо, чуть касаясь губами, при этом со стороны выглядя так, что просто свой напиток взял с полки. - Ты говорила действовать медленно, чтобы наши близкие могли привыкнуть к нам, вот я и начал действовать, - и он всё-таки не сдерживается и рискует, оставляет короткий поцелуй возле её уха, и одной рукой к себе прижимает. Медленно талию гладит. Плевать на камеры. Всё равно вряд ли её родители будут тщательно пересматривать именно этот момент на записи, когда волны покупателей нет. Да и сегодня магазин закрытый был весь день.

- И что ты хочешь сделать? - шумно вздыхает Лиса от его касаний и глаза прикрывает. Разумно было бы отстранить его, но что-то не хочется. Ей тоже хочется побыть в его объятиях. Она тоже заебалась уже так скрываться.

- Ох, Ендо, сынок, ты наверное устал уже. Посиди, отдохни немного, - не успевает Чонгук ответить, так слышит переполненный нежностью и заботой голос Джинсоль и Хвансу, к которым Чонгук прислушивается, уже хмурясь. Сильнее руку на талии Лисы сжимает, обняв её, отчего Лиса даже посмеивается тихо.

Просто… он так забавно реагирует на Ендо после тех слов её мамы за ужином про идеального зятя. Да и обнимает её сейчас так, будто не желает отдавать этому Ендо, именно такие ассоциации появляются у неё в голове сейчас, когда он её так к себе прижимает, недовольно цокая сюсюканью её родителей и блондина у кассы. И это так мило для Лисы. И не скажешь, что Чон Чонгуку двадцать семь лет. Сейчас он вылитый, обиженный ребенок, которого жутко бесит вся ситуация.

- Для начала я сближусь с твоими родителями, чтобы они ни на минуту не переставали думать о том, какой я хороший парень. Хороший чем какого-то там Ендо, - говорит он в её ухо, и тут же отстранившись наконец, берет свою газировку и выходит из их «укрытия». Лиса закрывает холодильник, и удивленно ему вслед смотрит, моргая часто-часто. Что это значит? Что-что он хочет сделать?

Она за ним ходит, отрываясь от мыслей, поспешно шагает, чтобы он всяких глупостей не натворил.

- Да, Ендо, ты устал, - тем временем, говорит Чонгук, смотря на блондина, который реально уставшим выглядел. Но Чонгуку как-то плевать, он не помочь ему хочет, а забрать в прямом смысле этого слова заботу родителей Лисы. - Я принесу оставшиеся коробки, - ставит он газировку в руке на кассу, и смотрит решительно на Джинсоль с Хвансу, пока Лиса за его спиной на месте замирает, думая, что ей послышалось. И вообще, все так реагируют на это, и на пару секунд нависает молчание. Но Чонгук как будто игнорируя это, снимает с себя кожаную куртку, чтобы удобнее было помочь семье Лисы с магазином, и на улицу хочет направиться, пока Джинсоль с Хвансу от шока не отходят и появляются на его пути.

- Нет, что ты, Чонгук! Какие ещё коробки? Мы сами справимся! - ужасается Джинсоль, и начинает его уговаривать, потому что это уму непостижимо! Мало того, что Чон поздороваться зашел в их магазин, так ещё и вызывается помочь с делами. Это же… неправильно. Он же буквально всем городом управляет, и уж точно не должен таскать коробки.

- Тётя Джинсоль, я взрослый и крепкий парень, и уж точно ничего не потеряю, если помогу вам немного, - хмурится ещё больше Чонгук, немного раздражаясь такой их реакции. Они прямо как Лиса до их отношений да, к счастью хотя бы не презирают, думая о нем, как о угрюмом снобе, но все равно в глубине души считают его каким-то богом недоступным, что и создает эту огромную стену между ними за слоем уважения и обожания. Он ведь обычный человек, как этот Пак Ендо к примеру. И быть может, это и есть основная его причина порыва помочь им по магазину, а не какое-то там глупое соревнование с Ендо и желание подлизываться к родителям Лисы. Он просто хочет, чтобы они поняли наконец, что ничего сверхъестественного в его натуре нет, и чтобы, блять, хоть на секунду допустили возможность его отношений с Лисой. Чтобы хотя бы они не пришли в шок и ярость, если узнают правду, и поймут их. Без всех этих вот колебаний примут его в семью.

- Вы меня реально сейчас обижаете, - проговаривает Чонгук, всё ещё читая во взгляде Хвансу и Джинсоль сомнение. Но потом они переглядываются между собой, и всё же да сдаются и отходят от его дороги, в мыслях всё ещё удивляясь такому неожиданно повороту событий.

***

Лиса прокусывает губы, стоя рядом с Чонгуком и мамой, и смотря, как Хвансу запирает двери магазина

Ендо уже ушел давно, наверное поняв, что его помощь больше на сегодня не нужна, Чонгук всё сам сделал. Не только коробки с новым товаром в магазин помог занести, да ещё и по мелочам помог её родителям, и, как оказывается, ахуенно в математике разбирается, и калькулятор, в которого Лиса тыкала часами, не нужен был больше. Это странно для Лисы. Он первый парень, который так старается угодить её родителям и изменить о себе мнение. И делает он всё это ради неё. Чтобы в конечном итоге она не страдала, если их отношения выйдут наружу. Да и для себя тоже, потому что его реально бесит это отношение к себе, тем более, от родителей своей девушки. Уважают, любят, но как-то не так. Как начальника, а не как просто хорошего парня, по типу Ендо.

- Вас точно не нужно подвести до дома? - спрашивает Чонгук, когда Хвансу наконец запирает двери.

- Нет, сынок, ты и так достаточно для нас сегодня сделал, - улыбается он, и по плечу Чонгука хлопает.

- Да и мы в паре минут от магазина живем, - поддерживает мужа Джинсоль, намекая, что они спокойно могут и до пешком добраться, как и любили делать собственно, даже сегодня оставили машину Лисы у дома, чтобы по улице прогуляться. - Идём, дочка, - говорит она, уже обращаясь к Лисе, потому что она сегодня у родителей будет ночевать, давно у них не оставалась. Да и в колледж ей завтра не надо.

- До свидания, Гук, - улыбается Лиса натянуто Чонгуку, отчего тот, тоже улыбнувшись, кивает головой. Знает, что на этом не закончится их сегодняшний разговор, ведь они всегда переписывались перед сном, до самого утра. Особенно сегодня, когда так много изменений произошло в их отношениях. Чонгук с её родителями тоже прощается, и в пару секунд смотрит им в спину. Усмехается себе под нос, зарывшись пальцами в растрепанные от упорной работы волосы, и к своей ауди на конце улицы направляется, развернувшись.

- Чон Чонгук такой хороший, - тянет мечтательно Джинсоль, шагая рядом с мужем и дочерью в направлении дома, отчего Хвансу кивает в знак поддержки её слов.

- Честно, я совсем не ожидал, что он будет нам помогать. Всё-таки, он всё ещё остался простым и искренним человеком, - говорит мужчина, а у Лисы внутри восторг появляется, которого она тщательно хочет скрыть. Ей приятно. Приятно, что родители так отзываются о парне, которого она любит. Приятно, что его образ недоступного идеала хотя бы немного смягчился в их глазах благодаря самому же Чонгуку.

- Да и… стоп, - хочет бы Джинсоль и дальше расхваливать Чонгука, так неожиданно на месте замирает, будто вспомнив что-то. - Лалиса Манобан, иди немедленно к нему и попроси прощение за свою вчерашнюю выходку, - уже хмурится женщина, и на дочь смотрит, проделки которой они совсем позабыли с приходом Чон Чонгука. Джинсоль не даст ей так спокойно улизнуть.

- Что? - не понимает вначале Лиса, и тоже прекращает шагать. За что она должна извиняться?

- Да, дочка, ты должна извиниться перед ним, - подает голос и отец, тоже вспомнив те самые слухи, о которых говорил Ендо. Точнее о том, какие большие неудобства их дочь доставляла вчера Чонгуку. Это же так стыдно. Да ещё и Чонгук, как ни в чем не бывало, помог им сегодня… Лиса обязана перед ним извиниться!

- Ах, вы про ту тему… - тянет Лиса тихо, наконец понимая, и бросает короткий взгляд в сторону Чонгука, который шагал в противоположную от них сторону, к своей машине. - Сейчас извиниться? - спрашивает Лиса неуверенно, и снова на мать смотрит, которая строго кивает головой.

- И вообще, давай я тоже пойду с тобой и попрошу у него прошение за твою глупость, - говорит Джинсоль, и хочет бы пойти за Чонгуком, взяв дочь под локоть, как Лиса тут же вырывает свою руку.

- Нет, мам, не смей. Я сама попрошу у него прощение, - ужасается она и категорически не хочет, чтобы мать сейчас пошла с ней и только опозорила её перед Чонгуком. Да еще и… она хочет «попросить прощение» у Чонгука одна. Наедине. Лиса только сейчас понимает, как у неё сейчас шанс выпал поговорить с Чонгуком.

- Чон Чонгук! - зовет она мужчину, и натянуто улыбнувшись родителям в последний раз, за ним шагает обратно, пока он останавливается у своей машины, услышав свое имя. Чонгук выгибает брови в недоумении, когда видит Лису, которая к нему подходила, почему-то остановив его, в то время как её родители ей вслед смотрели, тоже остановившись посреди улицы.

- Родители хотят, чтобы я извинилась перед тобой за вчерашнее доставленное неудобство, - не успевает он задать вопрос, как Лиса останавливается напротив него и сама всё объясняет, и неловко оборачивает голову на мгновение к родителям, улыбаясь им, мол, можете идти, я сама догоню, как только извинюсь. И они, слава богу, продолжают свой путь, только медленнее, а не стоят над их душой и не пялятся на них.

- Какое неудобство? - не понимает Чонгук, а потом уголки губ вверх тянет, когда Лиса снова на него смотрит. - Ты вчера мне только удовольствие доставила, и губы кусает, с азартом смотря в её глаза.

- Да не об этом я… - шепчет она тихо, и краснея, взгляд опускает. Придурок. Нашел же время и тему для шутки. - Я про то, что якобы пьяная вчера лезла к тебе на вечеринке. Если ты не знаешь, то эти слухи сегодня по городу ходят, - более подробно объясняет Лиса, понимая, что Чонгук и вправду не вникается в ситуацию.

- Ну… —  думает Чонгук, уже становясь серьезнее, и голову наклоняет, всматриваясь в её глаза., которых она снова поднимает. - В таком случае, скажи родителям, что я простил тебя и что никакие неудобства ты не доставила мне. Ну разве что, мучила десять дней, но вину искупила ночью.

И Лиса теперь тоже не может сдержать улыбку, и легко толкает ему в грудь благо, если родители и обернутся к ним, то все равно не заметят, так как она стоит к ним спиной.

- Сумасшедший, - он реально сумасшедший, потому что он всегда флиртует и подкатывает именно в таких экстренных ситуациях, как утром в её комнате или сейчас, когда ей нужно максимально спешить, чтобы родители ничего не заподозрили. Ему нравится по тонкому лезвию ходить, или над ней прикалываться?

- Я просто влюблённый, - шепчет Чонгук, и к своей машине прислоняется, смотря прямо в её глаза. Правду говорит. Он слишком сильно любит её. Только её. Он раньше не для одной девушки так не старался, так не думал и не заботился. И доказал он ей не только тем, что все эти нежности и свидания делает, а доказал сегодня, когда не пошел и не раскрыл свои отношения её родителям, как она с ужасом подумала, увидев его у дверей магазина.

Обычный парень, которого заебало это давление и тайные отношения раскрыл бы, наплевав на её чувства и страхи. Но он не раскрыл, а попытался изменить ситуацию именно по её плану медленно и верно. Попытался изменить мнения её родителей о себе, чтобы они не сильно надавили на отношения своей дочери, когда правда наружу вылезет. А ведь они бы надавили, если бы и дальше продолжали так по-чужому относиться и уважать Чонгука, как босса с хорошими манерами, а не как обычного и простого парня, о котором они мечтают для своей дочери.

- Мне так стыдно перед тобой, - кусает губы она, тихо говоря теперь уже не из-за смущения, а от стыда. Просто она понимает, как много он делает для неё, для их отношений. А она?

- Эй, малышка, почему? - нежно спрашивает он, и вперед поддается, озадачено смотря на её вмиг погрустившее лицо. Хочет прикоснуться, к себе прижать, но её родители могут в любую секунду обернуться это уже не камеры в магазине, которые, слава богу, как позже выяснилось, даже не работали весь день.

- Я решила вчера остаться с тобой, не смотря ни на что, но всё ещё хожу не туда, не сюда. Всё ещё боюсь раскрытия наших отношений. Прости меня, пожалуйста. Хотела бы я быть немного смелее, - Лиса раньше и не думала, что она такая трусиха. Наверное, не проверяла на опыте, ведь жизнь у неё текла как по маслу, и никаких проблем у неё не было, чтобы уверенно заявлять о своей смелости и бесстрашии.

- Слушай, если ты так не хочешь встретиться с проблемами из-за правды о наших отношениях, то попытайся уменьшить их до, как я - неожиданно предлагает Чонгук, напоминая ей о её же утреннем плане касательно того, чтобы медленно решить всё. - Попытайся понравиться моей маме, чтобы она хотя бы немного получше тебя узнала. Это ведь правда. Миен её совсем не знает, да и Лиса ей не дает шанса, чтобы узнать. Не говорит с ней толком, а при встречах, как назло, всегда какую-нибудь хуйню творит с детства, как вчера, отчего у той и появилось это предвзятое мнение. Да и плюс, дружба Лисы с Йеджи и одержимость Миен идеей женитьбы своего сына на Совон играет в этом ахуенную роль.

- Ну… я как-то не думаю, что вообще понравлюсь ей когда-нибудь. Кажется, с каждым днем она всё сильнее меня ненавидит, - неуверенно тянет Лиса, сомневаясь в идее Чонгука. - Только не обижайся, но Госпожа Миен… совершенно отличается от моих родителей, - старается она подобрать слова как можно безобиднее, ведь что-что, но Миен всё-таки родная мать Чонгука. Быть может, Лиса было бы легче и она была бы смелее, если Госпожа Миен не вела себя так с ней. А ещё, Лиса всё ещё передергивает от вчерашнего презирающего взгляда Миен на её «пьяную» выходку.

- Уверен, что она тебе тоже понравится, если ты узнаешь её поближе. И это я говорю не только как её сын, но и как человек, который был рядом с ней в самые трудные времена, - это ведь реально так. Чонгук знает свою настоящую маму, скрытую за слоем этой холодности, эгоистичности и грубости, ту самую, которая годами страдала из-за проделок его отца, и из-за них же сейчас срывает злость на Йеджи, и, кажется, на весь мир. - Как бы там не было, это только твое право, Лис. Но знай, мне действительно тяжело с каждым днем от этой лжи, скрытности и тайн. Это попросту не мое, да и не твое тоже, если вспомнить, как ты тогда плакалась мне по телефону, - намекает он, чтобы она перестала уже мучить их, и хоть что-то сделала, на что Лиса коротко кивает и сглатывает ком неуверенности в горле, впиваясь ноготками в ладони.

- Я, наверное, уже пойду. И так слишком задержалась, - проговаривает Лиса, решая всё ночью обдумать, реально, если она тут ещё минуту постоит, то родители точно что-то да заподозрят и спросят, не эссе ли она с извинениями случайно сочинила для Чонгука. Она коротко оборачивается к родителям, опасаясь, что они могут увидеть то, что она собирается сделать. Но потом всё же да забивает на всё, и вперёд поддавшись, коротко чмокает губы Чонгука, и после буквально убегает от него, чтобы не задерживаться ещё больше. А Чонгук ей вслед смотрит, и медленно прикасается своих губ пальцами, и усмехается уже. Такой милый, прощальный поцелуй она подарила ему. И он теперь уж точно уверен, что смелости хоть что-то сделать для их отношений она наберется. Либо, как бы там не было, рисковать она готова только сейчас это доказала, поцеловав его за спиной у родителей. А это уже прогресс.

***

Йеджи жутко грустно и одиноко. Она лежит на кровати, и в потолок пялится, и снова, в который раз за день проверяет свой телефон. И опять нет ни одного сообщения ни от Лисы, которой она полчаса назад написала, ни от Хван Хёнджина, которому она от страха и неловкости вообще не писала, но почему-то весь день думала и ждала, что он напишет. Особенно после вчерашней ночи у пляжа.

Неужели она и на этот раз надежды раньше времени построила, и вчера Хёнджин реально, всего лишь жалел её? Или занят слишком сильно? Блять. У Йеджи голова готова разорваться от этих догадок, надежд и разочарований из-за мыслей, да ещё и Лиса как назло, буквально пропала сегодня. Хотя бы она помогла ей отвлечься и поддержала. А она бы помогла, потому что у неё и Чонгук, кажется, изменения вчера произошли, Йеджи конечно же не знает, но уверена, что ночная пропажа Чонгука именно с Лисой связана. Надеется на это. Хочет, чтобы хотя бы у брата и подруги было всё хорошо. Кстати о пропажах. Благо, хотя бы часовую пропажу Йеджи вчера не заметили, как Чонгук, Хёнджин её обратно принес после прогулки по пляжу и уехал. И тоже пропал. Блять, что это за день такой-то? Вдруг её от этих мыслей про неожиданные пропажи близких людей спасает звонок телефона. Она буквально на глазах оживляется, и резко встав с кровати, телефон обратно в руку берет. Видит фотографию и имя Лиса, и тут же улыбается до ушей, потому что она реально рада, что хотя бы она связалась с ней за сегодня. Не медля на звонок отвечает, и буквально спрашивает с обиженно-повышенным тоном:

- Да где ты была весь день?! - это странно, потому что Лиса реально так не пропадала без вести.

- Я была занята в папином магазине, - оправдывается Лиса, а тем временем, Йеджи отвлекается на пришедшую смс-ку от кого-то. А точнее, от Хван, мать его, Хёнджина. Лиса с Хёнджином сговорились что ли? Йеджи ставит на громкую связь, чтобы не прекращать разговор с подругой, и судорожно тыкает в сообщения, чтобы прочесть, чего же он соизволил написать. - В общем, слушай, Йеджи, давай завтра мы устроим типичную пижамную вечеринку у тебя дома? Я хочу сблизиться с Госпожой Миен.

- Чего блять? - не выдержав, вскрикивает Йеджи, то ли от безумных и неожиданных слов подруги, то ли от сообщения Хван Хёнджина, в котором писалось: «может, встретимся где-то как-нибудь?». Он... на свидание её пригласил сейчас? Даже без приветствий.

А Лиса с Миен сблизиться хочет? Да эти двое точно сговорились довести Йеджи до истерики в одиннадцать ночи.