24
Кафе было из тех, что держались на честном слове и сигаретном дыме. Низкое здание с облупленной синей вывеской, на которой половина лампочек давно не горела. У входа — два «Жигуля» и одна тёмная «девятка», припаркованная чуть в стороне, будто её владелец не хотел светиться.
Внутри пахло пережаренным маслом, крепким растворимым кофе и мужскими куртками, пропитанными холодом улицы. На стене — ковёр с оленями, телевизор «Рубин» в углу, беззвучно показывающий какие-то новости про курс доллара. За стойкой — женщина с начёсом и яркой помадой, лениво листающая журнал.
Мы заняли стол у окна, спиной к стене. Куертов сел так, чтобы видеть вход. Кореш — рядом с ним, нога закинута на ногу, но плечи напряжены. Парадеевич — чуть сбоку, ближе к проходу. Я — между кудрявым и окном.
Снаружи моросил мелкий дождь. Асфальт блестел, как грязное зеркало.
— Ну и дыра, — буркнул Кореш, стягивая куртку.
— Не «Метрополь», — усмехнулся Парадеевич. — Зато тихо.
— Тихо — это хорошо, — коротко сказал последний.
Официантка принесла чай в гранёных стаканах с подстаканниками и тарелки с котлетами. Всё выглядело так, будто время здесь остановилось лет десять назад.
Я пыталась есть, но больше наблюдала. Мужчины за соседним столом что-то обсуждали вполголоса. Один из них смеялся слишком громко. В углу стоял автомат с газировкой, давно не работающий.
Но кафе они выбрали не случайно всё же.
— Помнишь, как мы тут в 88-ом сидели? — усмехнулся Парадеевич, откидываясь на спинку скрипучего стула. — Когда у Лёхи кроссовки спёрли.
Кореш фыркнул.
— Не спёрли, а перепутали. Там бардак был, как на вокзале.
— Ага, перепутали, — хмыкнул Влад. — Только почему-то перепутали именно твои, новые, из Польши.
— Да потому что у всех остальных были «Адидасы» с рынка, — огрызнулся Кореш. — А у меня нормальные были.
— Нормальные... — протянул Парадеевич. — Ты тогда так орал, будто у тебя не кроссовки, а тачку угнали.
Кореш усмехнулся, но в глазах мелькнула прежняя, пацанская искра.
— Времена были, — сказал он. — Без башки совсем.
— А сейчас с башкой? — спокойно спросил Влад.
Кореш посмотрел на него и усмехнулся криво.
— Сейчас хотя бы понимаем, за что вписываемся.
Куертов ничего не ответил, только уголок губ чуть дёрнулся.
Я слушала их, будто подглядывала в чужую жизнь. В их прошлое, где меня не было. Они говорили просто, без пафоса, но между словами чувствовалось что-то большее — годы, риск, какие-то истории, о которых не принято рассказывать вслух.
Я смотрела на Влада.
Он сидел, слегка подавшись вперёд, локти на столе. Чёрная куртка расстёгнута, под ней тёмный свитер. На запястье — часы с потёртым ремешком. Он выглядел спокойно, почти расслабленно, но я уже знала — это обман.
Его глаза всегда сканировали пространство.
Он смеялся вместе с ними, но взгляд время от времени уходил к двери, к окнам, к людям за соседними столами.
Мне вдруг стало странно тепло от того, что я с ними. И одновременно страшно — потому что я понимала: их мир — это не про безопасность.
— Ты тогда ещё с этой... как её... — начал Саша.
— Не начинай, — резко оборвал его Владислав.
Кореш заржал.
— С рыжей? Которая в ларьке работала?
Куертов закатил глаза.
— Лёха.
— А что? Нормальная была, — не унимался тот. — Глаза такие... огонь.
— Ты всем так говорил, — сухо бросил в ответ.
Я лишь томно вздохнула, не желая слышать такие диалоги.
Влад перевёл взгляд на меня.
И будто заметил это.
Его глаза задержались на моём лице на секунду дольше обычного. В них мелькнула мягкость, совсем не похожая на ту жёсткость, которую он показывал другим.
— Это давно было, — спокойно сказал он, отвечая своим друзьям. — Другая жизнь.
Я кивнула вместе с парнями, стараясь выглядеть равнодушной.
Но внутри всё перемешалось.
Я никогда не спрашивала его о прошлом. Не хотела знать, сколько там было таких «рыжих» или других. Но иногда это прошлое само прорывалось — в обрывках фраз, в усмешках друзей, в молчании.
— А помнишь, — продолжил Парадеевич, — как ты тут первый раз сцепился с теми из соседнего района?
Кореш прыснул.
— Да он тогда вообще псих был.
— Я не псих, — спокойно сказал Влад.
— Ты стулом в человека кинул, — уточнил Парадеевич.
— Он первый начал.
— Он посмотрел не так.
— Раньше этого хватало, — тихо добавил Кореш.
Они снова засмеялись, но смех был уже тише.
Я представляла Влада тогда — моложе, резче, без этого холодного контроля. И почему-то не могла совместить тот образ с тем, кто сидел рядом со мной сейчас.
Хотя... могла.
Потому что иногда в его взгляде проскальзывало то же самое — что-то опасное, почти дикое.
Он почувствовал мой взгляд.
— Что? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.
— Ничего, — я улыбнулась. — Просто думаю.
— О чём?
Я пожала плечами.
— Какими вы были тогда.
Он усмехнулся.
— Глупыми.
— А сейчас?
Он на секунду задумался.
— Осторожными.
Мне показалось, что в этом слове было больше, чем он хотел показать.
Официантка принесла ещё одну порцию чая. Пар поднимался над гранёными стаканами.
Я обхватила стакан руками, чтобы согреться. Влад заметил это и чуть подвинулся ближе. Его плечо почти касалось моего.
Это было едва ощутимо. Но для меня — слишком заметно.
Снаружи моросил дождь. По стеклу медленно стекали капли. Мир за окном казался размытым, чужим.
Я вдруг подумала, что хочу запомнить этот момент.
Их — живых, смеющихся, спорящих о кроссовках и старых драках.
Без напряжения. Без страха.
Хотя напряжение уже начинало подкрадываться.
Я заметила, как Влад снова посмотрел в окно.
Его лицо слегка изменилось. Неуловимо.
Саша продолжал что-то рассказывать, но Влад уже не слушал.
— Что? — тихо спросила я.
Он не ответил сразу.
— Ничего, — сказал он спокойно.
Но я уже научилась различать его «ничего».
Парадеевич проследил за его взглядом. И уставился ровно в ту же точку.
— Вы чё? - Спросил Лёша, замечая их взгляды.
— Да так, — коротко бросил Влад.
Кореш перестал улыбаться.
Я медленно повернула голову к окну.
Чёрная «девятка». Чуть в стороне.
Мужчина внутри. Сигарета. Взгляд.
Он смотрел в нашу сторону.
И в этот момент вся лёгкость, весь смех о девяносто пятом, о кроссовках и рыжих продавщицах — исчезли.
Я снова почувствовала тот самый холод внутри.
И поняла: их прошлое — это не просто байки.
Оно никуда не делось.
Оно сидит в чёрной машине напротив.
И смотрит.
— Лёша, — тихо сказал он, не поворачивая головы.
— М?
— Слева. Чёрная «девятка». Видишь?
Он не стал резко оборачиваться. Медленно взял стакан, сделал вид, что пьёт, и скользнул взглядом в сторону.
Я тоже посмотрела, стараясь выглядеть естественно.
В машине действительно кто-то сидел. Мужчина лет сорока. Короткая стрижка, кожаная куртка. Сигарета в руке. Он не ел, не разговаривал — просто сидел. И иногда смотрел в нашу сторону.
— Может, просто жрёт в тишине, — пробормотал Кореш.
— Он ничего не заказывал, — спокойно ответил белобрысый. — Сидит уже минут двадцать.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.
— Совпадение? — спросила я тихо.
Лёша фыркнул.
— В нашей жизни совпадений не бывает.
Влад поставил стакан.
— Номера?
— Местные, — сказал Саша. — Но это ничего не значит.
Мужчина в машине снова посмотрел в нашу сторону. На секунду наши взгляды пересеклись. И он не отвёл глаза сразу.
Холод пробежал по спине.
— Он палится, — тихо сказал Кореш. — Слишком откровенно.
— Или специально, — добавил Влад.
— Блядь, — выдохнул тот. — Не нравится мне это.
Он резко отодвинул стул.
— Сижу, как долбоёб, пока какой-то хрен на нас пялится.
— Сядь, — спокойно сказал кудрявый.
— Да нахер, — Алексей уже поднялся. — Пойду спрошу, что ему надо.
— Лёха, — резко бросил второй. — Не план.
— Какой, к чёрту, план? Он нас пасёт!
— И ты сейчас чё? Подойдёшь, начнёшь качать? — Владислав поднял глаза. — А если это приманка?
Кореш сжал челюсть.
— Ты предлагаешь сидеть и ждать?
— Я предлагаю думать, — холодно ответил он.
В кафе стало тише. Даже телевизор будто замолчал.
— Он может быть не один, — добавил Саша. — Посмотри правее.
Я осторожно перевела взгляд. Чуть дальше стоял ещё один автомобиль — серый «Опель». В нём никого не было видно, но стекла были затонированы.
— Блядь... — тихо сказал кто-то из них.
— Вот именно, — кивнул Куертов. — Поэтому не дёргайся.
Кореш провёл рукой по лицу.
— Мне это не нравится. Вообще.
— Мне тоже, — сказал Влад. — Но эмоции оставь при себе.
Он повернулся ко мне.
— София, не смотри туда больше.
Я кивнула, хотя руки стали холодными.
— Может, уедем? — спросила я.
— Резко — нельзя, — ответил Парадеевич. — Это будет сигнал.
Мужчина в «девятке» затушил сигарету и что-то сказал по рации. Я увидела движение его губ.
— Он не один, — прошептала я.
Владислав посмотрел на меня внимательно.
— Что видела?
— Рацию.
Тишина стала тяжёлой.
Лёша снова отодвинул стул.
— Всё. Хватит. Я посмотрю.
— Сядь, — уже жёстче сказал Влад.
— Да пошло оно всё! — вспыхнул мужчина. — Мы что, будем ждать, пока нас зажмут?
— А ты сейчас что сделаешь? Подойдёшь, спросишь «брат, ты чё?» — Влад встал тоже, но медленно. — Тут сначала стреляют, потом спрашивают.
Тот замер, но в глазах у него горел огонь.
— Я не люблю, когда на меня смотрят.
— А я не люблю, когда мои люди делают херню, — спокойно ответил сероглазый, направляя свой взгляд на меня.
Слово «мои» прозвучало чётко.
Последний поднялся тоже.
— Давайте без цирка. Если это хвост — он никуда не денется. Если нет — спугнём зря.
Лёша лишь тяжело выдохнул.
— И что? Просто уйдём?
— Заплатим. Спокойно выйдем. Разойдёмся на парковке, — сказал Влад. — Лёха, ты через правую сторону. Саша — за мной. София — со мной.
Он говорил быстро, чётко, без паники.
— А если они рванут? — спросил Кореш.
— Тогда посмотрим, кто быстрее.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Это уже не дом бабушки, как было пару часов назад. Это реальность. Живая, опасная.
Мы встали полностью почти одновременно.
Куертов бросил деньги на стол.
— Не беги, — тихо сказал он мне, поправив ворот на моем пальто.
Я лишь молча кивнула.
Мы вышли на улицу. Воздух был холодным, влажным. Дождь усилился.
Мужчина в «девятке» завёл двигатель.
Сердце заколотилось.
— Твою мать... — прошептал Кореш.
— Спокойно, — сказал идущий возле меня.
Мы шли к машине, но не вместе. Как будто случайно. Как будто не знаем друг друга.
И вдруг Кореш резко изменил траекторию.
— Лёха! — рявкнул Парадеевич.
Но тот уже направлялся прямо к чёрной «девятке».
— Блядь... — выдохнул Влад и шагнул следом, но не так быстро.
Кореш шёл уверенно, плечи расправлены. Дождь стекал по его куртке. Он подошёл к водительскому окну и резко постучал по стеклу.
Мужчина внутри замер.
Я стояла у нашей машины и не могла дышать.
Кореш наклонился ближе к стеклу.
Дождь усилился, мелкий, колючий, как пыль с неба. Асфальт блестел, фонари отражались в лужах рваными жёлтыми пятнами. Чёрная «девятка» стояла чуть в стороне, двигатель уже работал — тихо, глухо, будто урчала, выжидая.
— Лёха, стой, блядь... — процедил Влад сквозь зубы.
Но Лёша уже не слышал.
Я стояла возле нашей машины, пальцы сжимали ручку двери так сильно, что побелели костяшки. В груди колотилось сердце — глухо, больно, как будто билось о рёбра.
Лёша подошёл вплотную к водительскому окну и резко постучал костяшками по стеклу.
Тук-тук-тук.
Не вежливо. Не осторожно.
Требовательно.
Мужчина внутри замер. Секунда. Вторая.
Медленно повернул голову.
Он не выглядел испуганным.
Это было хуже.
Стекло плавно поехало вниз, сантиметра на три.
— Чё надо? — голос хриплый, спокойный.
Лёша наклонился чуть ниже, чтобы быть ближе к щели.
— Ты чё, брат, кино смотришь? — усмехнулся он. — Давно на нас пялишься.
В машине пахло табаком — даже отсюда я это чувствовала. И чем-то металлическим.
Владислав уже шёл к ним. Медленно, но быстро — странное сочетание. Александр двигался сбоку, обходя машину, будто случайно.
Я не могла пошевелиться.
— Сижу, курю, — ответил мужчина. — Проблема?
— Проблема в том, что ты слишком внимательно куришь, — Лёша улыбнулся, но в его глазах не было ни грамма веселья.
Мужчина прищурился.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать?
— Да никто, — Лёша пожал плечами. — Просто интересно стало. Район маленький. Чужих видно.
Пауза.
Изнутри послышался треск — как будто кто-то сжал рацию.
Я увидела, как Лёша чуть напрягся.
— Один сидишь? — спросил он уже жёстче.
— А если нет?
И в этот момент дверь с пассажирской стороны приоткрылась.
Я вздрогнула.
Из машины вышел второй.
Высокий. Лысоватый. В длинном сером плаще. Лицо — камень.
Дождь стекал по его плечам.
— Какие-то вопросы? — спокойно спросил он.
Куертов ускорился.
— Лёха, всё, — сказал он, подойдя вплотную. — Пойдём.
Но тот уже завёлся.
— Да подожди ты, — бросил он, не отрывая взгляда от лысого. — Мужики просто отдыхают. Прям напротив нас. Час отдыхают.
— Мы никого не трогаем, — ответил лысый. — И вы нас не трогайте.
Голос без эмоций.
Это пугало больше крика.
Парадеевич стоял чуть сбоку, его взгляд скользил по салону, по заднему сиденью.
Я тоже попыталась разглядеть — там, в глубине, что-то лежало. Тёмное. Похоже на куртку.
Или не куртку.
Мне стало трудно дышать.
— Район не ваш, вроде, — тихо сказал Влад. — А тачка местная.
Лысый едва заметно улыбнулся.
— А ты местный староста?
Воздух стал плотным.
Лёша шагнул ближе.
— Слушай сюда, — голос у него стал ниже. — Если вы нас пасёте — скажи сразу. Не люблю вот это крысиное.
Мужчина за рулём выдохнул дым.
— Ты слишком нервный, брат.
— Я? — Лёша усмехнулся. — Это ты сейчас нервный.
Я чувствовала, как внутри меня всё кричит: уходите.
Но ноги будто вросли в землю.
— Может, нам просто интересно.
— Интерес к нам дорого обходится, — тихо ответил Влад.
И в этот момент я заметила, как его взгляд скользнул к задней части его машины.
Он замер на секунду.
Я обернулась.
На багажнике «бумера» — свежая вмятина. Краска поцарапана. Металл чуть продавлен.
Будто пытались поддеть.
Вскрыть.
У меня внутри всё оборвалось.
И он это тоже понял.
Я увидела, как его лицо стало другим. Холодным. Почти каменным.
— Это вы? — спросил он тихо.
— Что именно? — усмехнулся водитель.
Влад кивнул в сторону багажника.
— Руки у кого-то слишком любопытные.
Кожанка улыбнулся шире.
— А если да?
Лёша шагнул вперёд.
— Тогда я тебе эти руки сейчас...
— Лёха, — резко сказал Куертов.
Но уже было поздно.
— Документы ищете? — спокойно произнёс водитель.
Тишина.
Дождь будто стих.
Я почувствовала, как по спине прошёл ледяной холод.
Мужчины не ответили.
— Слышали, что у вас кое-что интересное есть, — продолжил тот. — Бумажки. Которые могут жизнь кому-то испортить.
Это уже было не совпадение.
Это были они.
— Ошиблись адресом, — холодно сказал кудрявый.
— Да ну? — кожанка шагнул ближе. — А мы думаем — не ошиблись.
Лёша сжал кулаки.
— Слушай сюда, — прошипел он. — Вы вообще кто такие?
— Те, кто тоже ищут, — спокойно ответил водитель.
И в следующую секунду всё взорвалось.
Кожанка резко рванулся вперёд, схватил Лёшу за куртку.
Лёша ударил первым.
Глухой звук кулака о челюсть.
Водитель распахнул дверь шире.
Я увидела блеск металла.
— Влад! — крик вырвался сам.
Первый выстрел я не услышала — я его почувствовала.
Как будто воздух разорвался прямо перед лицом.
Хлопок — короткий, оглушительный — и в ту же секунду стекло «девятки» взорвалось осколками. Кто-то закричал. Кажется, это была я.
Мир перестал быть плавным. Он стал рваным, дерганым, как плёнка старого видеомагнитофона.
Я увидела блеск металла в руке водителя. Увидела, как Кореш инстинктивно отпрыгивает в сторону, матерясь:
— Сука, ствол!
Второй выстрел ударил в асфальт, совсем рядом со мной. Каменная крошка брызнула в щиколотку. Я даже не поняла, как оказалась на шаг впереди машины, полностью открытая.
И тогда он оказался рядом.
Не подошёл — возник.
Он схватил меня за руку так резко, что я вскрикнула, и буквально швырнул вниз, за корпус «бумера». Я силой устояла на ногах, не поддавшись его силе от страха, что словно скрепил меня на месте.
— Ложись! — его голос сорвался на крик.
И я упала на мокрый асфальт, ладони обожгло холодом и грязью. Дождь бил в лицо, смешиваясь со слезами, которые я даже не заметила, когда они появились.
Ещё выстрел.
Звук пули, врезающейся в металл, — глухой, тяжёлый.
Владислав накрыл меня собой.
Я почувствовала его вес, его тепло, его дыхание у самого уха.
— Не двигайся, — прошептал он жёстко. — Слышишь меня? Не двигайся.
Я кивнула, хотя он не видел.
Сердце колотилось так сильно, что казалось — сейчас выскочит из груди.
Я слышала всё.
Крики.
Мат.
Глухие удары.
Ещё один выстрел — уже со стороны наших.
Парадеевич.
Его движения были быстрыми, отработанными. Я увидела краем глаза, как он присел за капотом другой машины, вытянул руку, прицельно, без паники.
Кореш орал что-то, прячась за дверью «девятки»:
— Ты чё, охуел?!
Ответный выстрел.
Пуля ударила в стекло нашего «бумера». Оно треснуло паутиной прямо над нами.
Я инстинктивно прижалась ближе к Владу.
Он почувствовал это.
Его рука сильнее обняла меня за плечи, прижимая к земле.
— Всё нормально, — сказал он тихо, но голос был натянут, как струна. — Я здесь.
И в этот момент я поняла, что он не просто прикрывает.
Он закрывает.
Собой.
Я подняла на него глаза.
Он смотрел поверх машины — холодный, сосредоточенный. Ни капли паники. Только расчёт.
Но когда он на секунду опустил взгляд на меня — там было другое.
Страх.
Не за себя.
За меня.
Ещё выстрел.
Совсем близко.
Я вздрогнула.
— Влад... — прошептала я, не зная, что хочу сказать.
Он на секунду наклонился ближе, почти касаясь лбом моего.
— Я не дам тебя зацепить. Поняла?
В его голосе не было сомнения.
Только обещание.
Где-то справа Лёша рванулся из укрытия, сделал два быстрых шага и выстрелил в сторону «девятки».
Хлопок.
Крик.
Один из тех мужчин выругался:
— Блядь!
Дождь усилился, будто специально, будто город решил смыть всё это к чёртовой матери.
Я слышала, как скрипят тормоза, как кто-то внутри машины пытается перегруппироваться.
— Слева обходят! — крикнул Саша.
Влад резко поднялся на одно колено, всё ещё прикрывая меня корпусом машины.
Он вытащил пистолет быстрым, чётким движением. Ни дрожи. Ни лишнего.
Он выглянул на долю секунды — и выстрелил.
Глухо. Ровно.
Я увидела, как мужчина в кожанке дёрнулся и отскочил назад, скрываясь за дверью.
— Назад! — заорал водитель.
Ответный выстрел просвистел над нами.
Я услышала, как пуля срикошетила о металл, ударив в багажник.
Звук был такой, будто кто-то молотком ударил по железу.
Меня затрясло.
Я вдруг ясно осознала: одна пуля — и всё.
Одна ошибка — и его может не стать.
И меня.
И никого уже не будет.
— Влад, не надо... — выдохнула я, сама не понимая, о чём прошу.
Он резко посмотрел на меня.
В его глазах была ярость.
Не на меня.
На них.
— Они первые начали, — сказал он сквозь зубы. — Они полезли.
И снова выглянул.
Ещё один выстрел.
На этот раз с его стороны.
Я почувствовала, как он слегка вздрогнул от отдачи.
Время тянулось медленно.
Каждая секунда — как отдельная жизнь.
Я слышала своё дыхание. Его дыхание. Глухие команды Саши. Мат Лёши. Шум двигателя «девятки», который вдруг взревел громче.
— Валим! — закричал кто-то из тех.
Машина дёрнулась.
Лёша выскочил из-за укрытия и выстрелил по колесу. Хлопок. Резкий визг резины. Девятку повело в сторону, но водитель удержал её, вырулил, цепляя бордюр. Ещё один выстрел — уже вслепую, из окна. Пуля прошла где-то над нами. Я зажмурилась. Влад наклонился ниже, почти полностью закрывая меня собой.
— Всё, всё... — прошептал он, будто успокаивал не меня, а себя.
Машина рванула с места, даже с пробитым колесом, и скрылась за поворотом.
Звук двигателя постепенно затих.
Остался только дождь.
И тишина.
Я лежала на асфальте, не в силах пошевелиться.
Влад медленно поднялся, потом помог мне сесть. Его руки дрожали.Едва заметно.
— Цела? — он смотрел мне в глаза так, будто от ответа зависело всё.
Я кивнула.
Голос не слушался.
Он коснулся моего лица, провёл пальцами по щеке, будто проверяя, нет ли крови.
— Скажи что-нибудь, — тихо.
— Я... я в порядке.
Он выдохнул. Длинно. Тяжело.
Он на секунду задержал взгляд на моём лице. И вот тогда я снова увидела это — не хладнокровие, не расчёт. Что-то другое. Слишком живое. Слишком настоящее.
— Ты чё замерла сначала? — тихо, почти зло спросил он.
— Я не... я не поняла сразу...
Он выдохнул резко, провёл рукой по волосам.
— София, это не кино. Поняла? Если я говорю «ложись» — ты ложишься. Без вопросов.
— Я поняла, — прошептала я.
Он замолчал. Смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё — но не мог.
И в этот момент меня накрыло осознание.
Когда он лежал надо мной, закрывая полностью, он не думал о себе. Ни секунды. В его глазах был страх — но не тот, что за собственную жизнь. А тот, который появляется, когда можешь потерять кого-то другого.
Меня.
И от этой мысли внутри стало тесно. Горячо. Почти больно.
— Я бы тебя не отдал, не переживай — вдруг тихо сказал он, будто сам себе.
Я посмотрела на него.
И поняла: во мне что-то окончательно изменилось.
_____
я сделала свой телеграмм канал для связи с вами ! можете найти его по названию : fii1sa , либо же , я оставлю ссылку в профиле — можете зайти через неё ;)