Глава 35
НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД. Я всё дальше бегу в тёмную глушь леса. Мама велела мне бежать не оборачиваясь. Мы только что ушли из деревни скрытого водопада. После того как Итачи вырезал весь клан Учих, мы с родителями сбежали и путешествовали из деревни в деревню. Но Итачи всё же смог найти нас. Из моих глаз непрерывно лились слёзы. Расталкивая ветки деревьев в разные стороны, они сгибаясь били меня по спине, оставляя красные следы. Вдруг я споткнулась об камень и сильно ударилась головой о землю. Ко мне подошёл странный мужчина. Его кожа была синего цвета. Перед глазами всё расплывалось из-за слёз. Если бы картинка была чуть точнее, я бы уверенно заявила, что этот мужчина-Кисаме. Он поднял меня за шиворот кофты и спросил с ехидной улыбкой:
-Набегалась?
-Отпусти!-Закричала я хватаясь за воротник, чтобы выпрыгнуть через низ из кофты.
Продел задуманное, я снова побежала вперёд. Мне стало холодно, так как я осталась в простой футболке. Где же мама? Что с ней произошло? Я решила вернуться назад. Не осознавая того, что враг уже за спиной, я подошла к бездыханному телу мамы. Рядом с ней лежал и отец. Меня снова схватил кто-то, но уже за волосы. Я крикнула от боли.
-Ну сколько можно бегать?-Спросил Кисаме.
-Отпусти! Что ты сделал с моими родителями?
-Итачи-сан, почему мы не можем просто её убить?-Обратился Кисаме к мужчине, стоящему за его спиной.
-Хватит смертей. У этой девочки всё ровно никогда не будет таких глаз как у меня и её родителей.-Пояснил ледяной голос.
-И что с ней тогда делать? Она слишком много видела.-Сказал Кисаме, ещё сильнее поднимая меня за волосы.
-Мы просто сотрём ей память,-Пояснил Итачи,-Для начала нам нужно вернуться в срытый лист, там есть погреб моего клана, в нём есть свиток с подходящей техникой.
-Отпусти меня!-Продолжала кричать я.
-Заткни её, Кисаме.
Я почувствовала удар. Перед глазами всё поплыло. Очнулась я от сильной тряски. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой землю. Я поняла, что меня несёт Кисаме, перекинув через одно плечо. Его меч-Самихада нетерпимо рычала, ожидая того момента, когда я дотронусь до её зубов и она сможет высосать мою чакру.
-Эй! Отпусти.-Я начала рыпаться и стучать кулаками по его спине.
Кисаме отпустил меня на землю и велел замолчать. Я покорно пошла за нукенинами.
ОТ ЛИЦА ИТАЧИ: Я чувствую аромат свежих лепешек, хотя защитная стена селения еще даже не показалась из-за деревьев. Я до сих пор помню: если сразу после ворот свернуть направо, там будет маленькая пекарня, куда меня в детстве таскал Саске. Похоже, все осталось по-прежнему. Липкий утренний туман пробирается под плащ, хватает за руки, оседает на коже мерзкой влажной пленкой. Я ненавижу чертову сырость. В отличие от меня, идущий рядом Кисаме довольно ухмыляется. Ну конечно, он пусть и бывший, но все же туманник. Для них тяжелый, будто разбухший от влаги воздух- родная стихия. Жадная до чужой чакры Самехада шевелится за спиной Кисаме, чуя знакомую сырость даже сквозь обмотку. Хошигаки успокаивающе хлопает по мечу ладонью. Девчонка идёт рядом и дрожит от холода.
-Далеко еще, Итачи-сан?-Нетерпеливо спрашивает Кисаме.
-Уже скоро.
Ворота Конохи всегда открыты для путников. Я отстраненно думаю: неужели нападения Орочимару оказалось недостаточно? Впрочем, что взять с бывшего Акацки... В последнее время змея может только шипеть. Кусаться, как следует, сил не осталось. Хотя родное селение Орочимару, конечно, потрепал. Впредь конохцы станут осторожней. Через главные ворота идти слишком рискованно. Однако это не значит, что мы не найдём другой дороги. Охранник послушно засыпает по приказу. Валится безвольным мешком на землю, съезжая вниз по деревянной створке ворот. Алый проблеск Шарингана в тени соломенной шляпы с колокольчиком- последнее, что он видит сегодня. Запах рисовых лепешек здесь сильнее. Меня начинает от него тошнить. Я прохожу мимо уснувшего охранника, стремясь поскорей оставить позади и эту улицу, и ненавистную пекарню.
-Мама испекла тебе лепешки, брат,-Радостно сообщает Саске, протягивая мне свёрток.
Я специально тренируюсь вдали от дома, чтобы реже видеться с родными, но мелкий братик нашел меня даже здесь.
-Я занят, Саске. Разве ты не видишь? Мальчик растеряно замирает со свертком в руках.
-Но лепешки ведь остынут. Я... Я бежал, чтобы отдать их тебе...
Его губы дрожат. Кажется, еще чуть-чуть, и он разревется, как девчонка. Уйди. Исчезни, испарись, ничтожество. Неужели этот мальчик- мой родной брат?
-Съешь их сам, Саске,-Произношу я уже смягчившимся голосом.
Быть хорошим актером- один из талантов шиноби.
- Ты же их любишь.
Саске прижимает сверток к груди. Улыбается счастливо. Старший брат так заботится о нем, он такой добрый.
-Ешь,-Повторяю я.
Саске лопает горячие лепешки, усевшись на траву, и улыбается. И подавись. Мы встречаем этот запах и у магазина с книгами для взрослых. Какаши прилип к витрине, как муха. В дни без миссий только новый том его любимой книги может заставить Копирующего подняться в такую рань. «Сегодня начало продаж» гласит надпись на вывеске над закрытыми дверьми. Какаши жаждет быть первым. Он замечает нас раньше, чем Кисаме успевает сжать рукоять Самехады. Я жестом останавливаю напарника. Девчонка всё так же дрожит и пытается спрятать лицо в ладонях.
-Нам ни к чему поднимать лишний шум. Никто не должен знать, что мы здесь.-Говорю я.
-Он уже знает,-Сплевывает Кисаме,- Черт, надо же было так глупо нарваться.
Я не спускаю с Какаши глаз. Я не боюсь его, нет. Я просто думаю, что это неудачное время для нашей встречи. Конечно, рано или поздно нам все равно пришлось бы столкнуться с джонинами Конохи, но я не рассчитывал, что это случится так скоро.
-Ты знаешь, кто это, Кисаме?-Спрашиваю я у своего напарника.
-А я должен?
Хошигаки приподнимает соломенную шляпу, окидывая Какаши изучающим взглядом. В тумане он видит куда лучше, чем при ярком свете. Разглядеть багряный блеск Шарингана в глазу человека напротив даже сквозь белесую влажную пелену для него раз плюнуть.
-Это же...
-Мы разделимся ненадолго,-Роняю я.
Я даю понять, что не потерплю возражений, однако Кисаме все же пытается.
-Но, Итачи-сан...
-Я сказал, ненадолго. Займись нашей целью. Здесь я сам разберусь. И не потеряй девчонку.
Кисаме смотрит на Какаши так, будто кромсает его Самехадой, но спорить с напарником не смеет. Только бросает напоследок «как скажете, Итачи-сан» и сворачивает в соседний проулок, взяв за руку девочку, растворяясь в тумане.
-Ты водишься с опасными людьми, Итачи,-Неодобрительно качает головой Какаши.
-Это все, что вас сейчас заботит, Какаши-сан?
Хатаке молчит. Его Шаринган следит за каждым движением Итачи. Совсем как в прошлый раз, когда они тренировались вместе, еще в АНБУ. Какаши возникает у меня за спиной, будто из воздуха. Его клон, отвлекший моё внимание, тут же исчезает с громким "хлоп", и моё огненный шар пропадает впустую. Хатаке заламывает мне руки, не позволяя даже дернуться. Его кунай прижимается к моей шее в опасной близости от сонной артерии. Одно неверное движение, и брызнет кровь, но я, нисколько не взволнован.
-Замена?
-Именно, Какаши-сан.
Я сижу на толстой ветке над головой противника. В моих руке качается кунай со взрывной печатью.
-Может быть, вы, наконец, используете свой Шаринган? А то тренировка становится однообразной.
Когда я пришел к нему, Какаши был удивлен. Он слышал о подающем большие надежды пареньке из клана Учиха, но ни разу не встречался с ним лично. Ни единой ошибки на заданиях, ни одной проваленной миссии, идеальное исполнение стольких техник- и вот я прихожу к Какаши с просьбой потренировать меня немного. Какаши понятия не имеет, зачем мне это нужно, но не отказывает. В конце концов, тренировок не бывает слишком много. Даже для гениев. Мы носимся по лесу, разбрасывая кунаи, скачем по веткам, как две блохи. Непостижимым образом мне каждый раз удается уйти от атаки притом, что я сам не нападаю. Какаши начинает думать, что я, мальчишка просто над ним издевается.
-Используйте свой Шаринган, Какаши-сан,-Спокойно говорю я.
Я лишь немного запыхался, в то время как с Какаши пот ручьями льет.
-Я хочу увидеть его.
Я подхожу ближе, смотрю в упор. Какаши спохватывается слишком поздно. Миг- и он опутан иллюзиями: связан и обездвижен. Ловушка захлопывается, и теперь уже мой кунай прижат к его шее. Какаши должен выяснить, почему я вернулся в селение, да еще вместе с мечником Тумана и какой-то девочкой. Должен вызвать подмогу- с истинным носителем Шарингана одному ему не справиться,- и пока она не подоспеет, задержать преступника. Хотя бы попытаться. Хотя бы... решить, собирается он все это делать или нет. Драгоценные секунды уходят безвозвратно, но никто из нас не делает ни движения. Только тлеют в тумане багряные угольки глаз, да тихо звенит колокольчик на соломенной шляпе. Я терпеть не могу холод и сырость и не собираюсь торчать здесь вечность.
-Вы всё ещё жалеете о сметрт Обито и Рин?
Тот хмурится, будто не понимает вопроса. Ищет подвох. Ждет нападения. Напряженный, подобравшийся. Охотничий пес перед лисом. А ведь давно уже мог вызвать подмогу- я не использую иллюзий, так что разум и тело Хатаке пока еще принадлежат своему хозяину. Впрочем... Только разум. Так точнее. Тело его уже предало, причем давным-давно. У шиноби не должно быть чувств, я никогда не ставил этот факт под сомнение. Жалость, сожаление, страх- я давно избавился от них и с тех пор ни разу не вспоминал. Только переступив через эмоции можно добиться своей цели. Жизнь шиноби проще, чем кажется. Всегда есть лишь двое: ты и твой враг. Убей того, кто стоит на пути, и иди дальше. Для Какаши все сложней, и эту головную боль он придумал себе сам. Когда меня приняли в АНБУ, я смог не просто прикоснуться к легендам Конохи, но и увидеть их оборотную сторону. Слабости и пороки. Так называемые "недостойные истинного шиноби желания". Бред собачий. Только гражданские слепо верят в то, что их герои непобедимы и неутомимы. Все остальные знают, что значит смешанная с грязью кровь и тупая, ноющая в старых ранах боль. И что любому после миссий нужна разрядка, тоже. В АНБУ нет ни лиц, ни имен. Имена у легенд появляются потом, когда они снимают звериные маски. Если доживают, конечно. А пока ты носишь форму АНБУ, никто не смотрит в лицо, никто не обвиняет. Шиноби спецотряда давно разучились обвинять. И спрашивать имена тоже отвыкли. Зачем лишний раз слышать очередную ложь? Так что на слабости и пороки в АНБУ смотрят сквозь пальцы. Все скрыто звериными мордами. Какаши мог бы быть как все. Безлунные ночи, безымянные партнеры. Но нет. Я до сих пор не понимаю, почему Хатаке тогда первый снял маску и назвал свое настоящее имя. Как будто мне это было интересно. Как будто это сближало нас как-то по-особому. Глупо. Какаши сам выбрал это. Ненужные эмоции, абсурдное желание. Выбрал и сопротивляется сам себе. До сих пор. Драка поднимет шум, и тогда уж точно прибудет подкрепление. И прощай их цель, ради которой Итачи пришлось вернуться в Коноху, где его тошнит от каждого дома и каждого человека.
-Зачем ты вернулся Итачи? Ты же ненавидишь эту деревню.
-Неважно, насколько тьма и конфликты поглотили деревню,-я всё равно буду Итачи из Конохи,-Роняю я,-Мне некогда терять с тобой время.
-Так не теряй.-Произнёс Какаши.-Продолжем бой.
-Прощай.
Я испарился, как раз в тот момент, когда Кисаме закончил поиски нужного свитка. Мы успешно стёрли память девчонке и велели следовать в Коноху, чтобы через несколько лет, она бы смогла заменить меня. Я всё подстрою так, чтобы и у неё был шаринган. Может хоть Юки сможет переубедить Саске...Она поможет Наруто вернуть дурочка Учиху в деревню.
После окончания действия техники Конан, я пришла в себя. Теперь всё понятно. Итачи забрал мою память на время и сейчас вернул её, чтобы я спасла его младшего брата. Пока не поздно, нужно найти Саске и поговорить с ним.