Год спустя
Москва. 1992 год.
Город жил по своим правилам — кто успел, тот и выжил. На улицах гремели «Волги», в подворотнях крутились дела, а на верхних этажах — уже другие игры.
Прошёл ровно год с того вечера, когда Витя Пчёлкин выволок Алису из ресторана. С тех пор многое изменилось. Только не он.
Днём — аккуратный, при костюме, с вечно прищуренным взглядом, наблюдал за ней издалека, будто ждал чего-то.
Ночью — «Метла», шум, водка, девчонки. Там он забывал. Или делал вид, что забывает.
Космос сидел, раскинувшись в кресле, крутил в руках телефон, ждал звонка. Фил листал газету — «Аргументы и факты», свежий номер. Саша стоял у окна, курил, слушал, не вмешиваясь.
Дверь распахнулась — Витя вошёл. Помятый, но бодрый. С легкой усмешкой, как будто ночь пролетела легко.
— О, Пчела! — ухмыльнулся Космос. — Ну чё, опять в «Метле» до утра пропадал?
— Работаю над моралью, — хмыкнул Витя, кидая пальто на спинку стула.
Фил расхохотался:
— Над какой моралью, Пчёла? Там у тебя одни аморальные!
— Ха, — Пчела сел, потянулся. — Мне, братцы, не мораль нужна, а покой.
Саша затушил сигарету, не оборачиваясь:
— Ты, главное, не спи на ходу, когда дело пойдёт. Фарик сегодня звонил — надо к вечеру документы готовить.
Фил в сторону, усмехаясь:
— Фарик... этот узбек хитрый, как лиса. Но толковый, не подводит.
Космос добавил, лениво:
— Главное, чтоб Алиска не начала там копать, где не просят.
Пчёла усмехнулся, откинулся на спинку стула, глядя в сторону кабинета Алисы:
— Не копает. Ей сейчас всё по букве закона. Бумаги ровно, печати чётко. Прямо как в учебнике.
Фил фыркнул:
— А ты быстро остыл, гляжу. Год назад аж с ума сходил.
Космос рассмеялся:
— Да ладно, забыл юристку! У Пчелы теперь терапия — по ночам, в «Метле»!
Все засмеялись. Только Саша, всё это время стоявший у окна, повернулся, глядя на Витю.
— Забыл? — тихо спросил он.
Пчёла на секунду замер. Потом хмыкнул, натянуто:
— Ага. Забыл.
Но Саша видел. Не забыл он. Ни на грамм. Просто стал тише. Холоднее. Опаснее.
Тем временем Алиса сидела за столом — строгая, сосредоточенная. Стекло окна отражало город, пыльный, шумный, живой.
В папках — документы, контракты, отчёты.
Всё чётко. Всё правильно. Фархад — партнёр Белова. По бумагам — сувениры, подарки, мелкая розница. Ничего незаконного.
Она аккуратно ставила подписи, уверенно, не зная, что под «сувенирами» лежит совсем другое. Вздохнула.
Год прошёл — и наконец-то стало спокойно.
Пчёлкин отстал. Не шутит, не пристаёт, даже не заходит. Только иногда чувствует — взгляд из-за двери, мимолётный, настойчивый. Но не подходит. И ей так легче.
— Всё-таки понял, — сказала себе тихо, — что не его поле.
Она взяла очередную папку, взглянула на подпись «Ф. Махмудов»
Имя, фамилия — ровно написаны, но что-то внутри чуть кольнуло.
«Фарик», как они его звали. Улыбчивый, вежливый, всегда приносил дорогие восточные сладости и сувениры.
Алиса никогда не догадывалась, что за его «чистыми поставками» шли грузы, о которых лучше не знать. И каждый документ, что она подписывала, открывал границы не только для «сувениров», но и для наркотиков, оружия, грязных денег.
Алиса открыла дверь в кабинет Саши без стука — как всегда. Парни уже давно привыкли к этому и даже не вздрагивали.
Она когда-то объяснила: «Так вы не успеете спрятать ничего запретного».
В кабинете стоял плотный дым, смешанный с запахом алкоголя. Парни обернулись.
Первым — Витя. Он сидел сбоку, с сигаретой, дым клубами поднимался к потолку. В руке — бутылка, наполовину пустая. Фил вытряхивал пепел в чашку, лениво глянул и хмыкнул.
А Космос... сидел в кресле, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Рука — на подлокотнике, пальцы дрожат.
Но Космос вдруг ожил — будто щёлкнуло внутри. Вскочил, глаза налились яростью.
— Ты чё, не стучишься, а?! — рявкнул он. — Я не понял! Я тут твой босс, что ли забыла?! Алиса спокойно перевела взгляд на него.
Её глаза задержались на его лице — расширенные зрачки, мелкая дрожь в руках.
Поняла.
— Давно балуешься? — тихо, но с холодом в голосе.
Космос, будто обожжённый, шагнул к ней.
— Ты кого тут учишь, а?! Ты на кого рот открываешь?! — он махнул рукой, но не успел Витя встал.
— Сядь, Кос. — Голос Вити стал низким, твёрдым. — Сядь, говорю.
— Да пошёл ты, Пчела... — начал Космос, но Витя резко пихнул его в плечо.
Тот споткнулся, завалился на диван, что-то пробормотал — и выронил из-за пазухи маленький пакетик. Белый порошок осыпался на стол, ослепительно контрастируя с тёмным деревом.
В комнате воцарилась звенящая тишина.
Алиса сглотнула — не от страха, от омерзения, почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот она — правда, которую не спрячешь никакими подписями.
Саша, сидевший за столом, медленно поднял взгляд от бумаг.
— Что у тебя там, Алиса? — устало спросил он, будто ничего не произошло.
— Тут отчёт по следующим поставкам. — тихо ответила она, подходя ближе. — Нужна твоя подпись и... печать.
Саша посмотрел на неё. Его взгляд был другим — уставшим, чуть виноватым.
— Молодец, — тихо сказал он, беря ручку. — Всё проверила?
Она поставила папку на край стола. Пальцы чуть дрожали, тело напряжено.
— Как всегда, — коротко ответила она.
Он поставил подпись, щёлкнул печатью, сдвинул бумаги к ней.
— Забери. И... на Коса не обращай внимания. У нас тут свои... дела.
Алиса коротко кивнула, но Саша добавил, уже мягче:
— Можешь на сегодня быть свободна.
Её взгляд невольно скользнул по Вите. Он сидел, затянувшись сигаретой, и, не моргнув, смотрел прямо на неё. В его взгляде читалось то, чего она сейчас совсем не хотела видеть — интерес, настороженность, что-то большее.
Она быстро отвела глаза и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Изнутри донёсся приглушённый голос Саши:
— Уберись с этим дерьмом, Кос, пока я не вышвырнул тебя отсюда.
Алиса стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене, пытаясь выровнять дыхание.
Одни и те же лица, один и тот же дым, один и тот же круг. И всё труднее дышать.
Алиса вышла из офиса. Осень медленно накрывала город, влажный воздух пах бензином, мокрой пылью и остатками дождя. Она шла к метро, шаги глухо отдавались по тротуару, мысли крутятся вокруг последних документов. Что-то в них насторожило. Сумка с бумагами слегка тянула руку.
В голове крутилась еще одна мысль: Где Космос только взял эту дрянь... Она вспоминала тот момент, когда на столе рассыпался пакетик порошка, и невольно в мыслях возник образ Вити. Он тоже принимает... — и холод прошёл по спине.
Нужно ещё зайти к Оле, — подумала Алиса. Сестра недавно поделилась новостью — она беременна. Алиса хотела проведать её, хоть на час, хоть на минуту.
Но до метро она так и не дошла.
С правой стороны от тротуара медленно остановился черный «Мерседес». Машина будто вырастала из тумана, который поднимался от мокрого асфальта.
Алиса замерла, сердце учащенно стучало, но она выпрямилась, сохранив ровную осанку.
Открылось заднее окно, и из салона показался мужчина в строгом костюме.
— Алиса Евгеньевна? — сказал он, голос ровный, уверенный. — Нам нужно поговорить.
Алиса слегка отпрянула, но держалась спокойно:
— Во-первых, я вас не знаю. Во-вторых, сомневаюсь, что у нас есть общие темы.
Мужчина усмехнулся, коротко и слегка нагло:
— Есть. Нужно поговорить о вашей деятельности как юриста. О том, какие бумаги вы оформляете для Белова и его компании. О том, чего вы не замечаете.
Алиса сглотнула, ощущая внезапное напряжение. Её пальцы сжали ремень сумки.
— Садитесь, — сказал мужчина, открывая заднюю дверь машины. — Уверяю вас, ничего вам не сделаю. Просто открою глаза на все.
Алиса замялась, но молча шагнула к двери. Села на кожаное сиденье, руки на коленях, взгляд ровный, не показывающий ни страха, ни слабости.
Дверь закрылась. Машина медленно тронулась, погружая Алису в приглушённый свет фар и гул улицы. Сердце бьётся всё быстрее, а мысли в голове — один вопрос: Что же он знает?