Часть 6
Прошло немного времени с разговора. Тебя отправили в комнату Джуна, который решил, что ему стоит многое обдумать, а делал это он обычно в одиночестве и не в квартире. Чимин пошел спать в их с Юнги комнату. Только Чонгук и Мин остались сидеть на прежних местах и пытаться придумать, что делать дальше.
— Она была с ней — неожиданно проговорил Юн — Сегодня пришло новое письмо от Императрицы, она просила за Т/и. Они знакомы и думаю гораздо дольше, чем Наби с ней.
— Что ты хочешь этим сказать? — немного хрипло спросил Гук
— Т/и марионетка в руках этой сумасшедшей. Думаю она сама тебе все расскажет — этот разговор ты слышала четко и сердце застучало сильнее, ведь ты не хотела лгать Чонгуку и не лгала, а сейчас он мог просто посмотреть, как и все, тем самым взглядом презрения — Давай, думаю только с тобой она сможет открыться. Это видно, она доверяет тебе.
— А я? Могу ли я доверять ей? — спросил Гук и поднялся, направляясь к двери в твою комнату.
— Это ты поймёшь сам — Юнги, как и всегда был бесконечно мудр. Он говорил иногда загадками, а иногда говорил так, будто знал всё на свете и даже сейчас он был прав. Зайдя в комнату, что была освещена одним единственным ночником, на парня уставились глаза. Это были испуганные, забитые и не верящие никому глаза девушки, что захватила его сознание и теперь он понимал слова друга. Но разум ему запрещал верить во все, даже если сердце уже сделало выбор.
— Ты была там? — ты чуть не выпрыгнула в окно. В голове этот диалог был не таким страшным и сейчас твоё сердце просто выпрыгивало из груди. Смотреть в его глаза сейчас было больно и стыдно, но ты не знала, что почувствуешь что-то к этому парню, который сейчас боролся со внутренним голосом, как и ты.
— Да — это было дрожащее «да», на грани слёз и обиды на тех, кто искалечил твою жизнь. Голос предательски сбился, как и дыхание.
— Она послал тебя убрать его? — догадки в голове Гука становились логическими теориями, которые ты подтверждала сама.
— Да.
— Как долго она тренировала тебя? — странный, почти неуместный вопрос, который почему-то был важен для Чона. Возможно, так бы он понял, кто перед ним.
— Месяц.
— Всего месяц? — все складывалось, как пазл, как логическая цепочка и решение задачи. Ты была приманкой — Черт — выругался парень и осмелился сесть рядом с тобой. Он оперся о колени и запустил руки в волосы, стараясь привести поток мыслей в порядок — Ты знаешь для чего?
— Да — горько. Загубленная юная душа. Ты была и правда марионеткой. Возможно очень дорогой, с золотыми нитями, что были повязаны на руки, ноги и возможно даже на шее.
— Ты была лишь приманкой — прошептал парень и ты снова задохнулась. Это не было сказано тебе на прямую, когда тебя отправляли в этот ад, но ты догадалась. Только никак не хотела признавать — Мне жаль, но.
— Чонгук — перебила ты, понимая, что возможно это последний шанс на спасение, ведь ты впервые чувствовала, что именно он сможет спасти тебя — Прошу, спаси — непрошенные слёзы сами полелись из глаз, ты испугалась и начала их вытирать, но это не помогало и превращалось в истерику, пока Чон не схватил твои руки и не сдержал.
— От чего? Почему я должен тебе верить, Т/и?
— Она не оставила мне выбора. Никогда мне не давали выбора, я просто делала все, что от меня хотели, потому как цена была слишком высока. Это всегда было самое дорогое, что у меня было — ты смотрела в его глаза и становилось трудно дышать, ведь всё это было ради одного.
— О чем ты? Что настолько важно для тебя? — Гук уже начал волноваться, но ты не вырывалась из его крепких руки, а лишь бесшумно плакала.
— Наби — верно. Все это было из-за единственного дорогого человека, который предал твою любовь.
— Но она.
— Я знаю, знаю...но она единственная, кто осталась у меня. Больше у меня никого нет — продолжала ты — Когда в тринадцать, Наби выбрала поездку в лагерь, а я отказалась. К нам пришли люди, там была она. Императрица — ты подняла глаза и они забегали по лицу Гука, в поиске хоть каких-то чувств — Мне скзаали, что Наби продадут, а меня заберут и сделают наемницей. Императрице было всё равно, что мы были детьми её сына, ей нужна была лишь выгода. Когда я поняла, что Наби обречена, я сказала, что заменю её и весь этот месяц, что её не было в детдоме, меня тренировали и говорили, что меня ждет — ты шумно вздохнула, чувствуя, как Гук поглаживает твои руки — И вот меня забрали, я стала кулой других людей, лишь бы спасти сестру, но она выбрала путь, который Императрица приготовила для меня. Я не думала, что Наби станет такой, и что больше не посмотрит на меня, как на сестру, ведь она не знает, что ждало её.
— И после всего, ты её всё ещё защищаешь? — удивлению парня не было предела, он был в гневе.
— У меня не было выбора.
— Нет! — почти выкрикнул Гук и взял твоё лицо в свои руки, так близко. Ты почувствовала его горячее дыхание и не знала, к чему все приведет — Ты не заслужила всего этого, слышишь! Даже если ты соврала, я сделаю всё, чтобы спасти тебя и всех нас. Слышишь? — ты кивнула, но этого было мало — Я хочу показать тебе, что значит по настоящему любить, дорожить и защищать. Я хочу стереть всю ту грязь, в которую ты окунулась не по своей воле. Я не позволю больше никому коснуться тебя без твоего согласия, даже, если это буду я — ты расширила глаза, понимая, что этот человек перед тобой будет твоим спасением. Тихо коснувшись его руки, ты ощутила новые слёзы на щеках и дрожь в теле — Просто доверься мне — прошептал Гук и ты кивнула.
Этого было достаточно сейчас. Гук медленно и аккуратно, будто боясь спугнуть, приблизился и коснулся твоих губ. Его жаркие и почти пылающие губы завладели твоими. Воздух покинул легкие и лишь спустя пол минуты, ты смогла ответить. Это был твой первый поцелуй, до него была лишь пытка. Это был первый раз, когда сердце стремилось навстречу к человеку, как оно билось для него. Как дыхание сливалось во едино с чужим и как оно растворялось в этом. Было страшно, но осознание полной защиты пересиливало страх и ты полностью отдалась в руки этого мужчины перед собой. Чонгук не торопил, он томно сминал твои губы, гранича со страстью и напором. Руки, что до этого были на твоём лице и вытирали слезы, медленно спустились на шею, а потом одна очертила спину. Другая же оставалась там, где пульсировала венка и будто броня, не позволила бы никому причинить тебе вред. Напряжение росло. Ты осознала, что хочешь его всего, без остатка. Но было ли это сейчас необходимо.
Неожиданно, Гук проник в твой ротик, срывая первый стон. Не позволив тебе сбежать, он приподнял тебя и усадил на колени, крепче прижимая к себе. Когда, наконец, ты осмелела, сама начала изучать его. Волосы, шея, ключицы и торс. Сначала поверх футболки, а затем и дальше, все ниже и ниже. Тебе хотелось этого, пусть и многолетние травмы не двали двигаться дальше. И Чонгук почувствовал это.
— Ты уверена? — спросил он, когда отстранился всего на миллиметр, все еще шумно дыша в твои губы.
— Мне страшно — прошептала ты и вместо поцелуя, Гук сгреб тебя в объятия.
— У нас еще будет время — нежно погладив тебя по спине, Чон аккуратно повернулся и вместе с тобой лег на кровать, все так же крепко прижимая к себе. Он понимал, что еще рано, что ты настолько изранена, что не могла его коснуться. Да, даже на поцелуй ответила далеко не сразу. Он чувствовал, что ты ощущаешь то же, что и он, но раны слишком глубоки. Слишком сильные, чтобы так быстро их преодолеть. Но прижимая к себе твоё хрупкое тело и успокаивая, Гук принял для себя, возможно, самое важное решение в своей жизни. Больше никогда не причинять тебе вреда и не позволять это делать кому-либо, и не оставлять тебя, защищая от всех ран и боли. Теперь ты стала его самым важным на свете человеком.