14
— Ты живой отсюда на выйдешь! — пощёчина.
— Нет нет нет! Ты не можешь так сделать! Я беременна! — тело двигается в сторону.
— Могу, потому что, я здесь главный, я твой Господин!
— Глеб!
— Я тебе не Глеб! Дрянь! Посмела выйти к моему отцу и как ребёнок нажаловаться ему на свою якобы несчастную жизнь? Ты ничего не перепутала?! — пощёчина.
— Прости! Пожалуйста! Глеб, любимый, давай всё вернём? М? Давай начнём разговор? Начнем все по-другому! Ну где я была не права? Что я не так сделала? Почему в твоем сердце не осталось места для меня? — блондинка продолжала унижаться и встала на колени.
— Гниль ты позорная ну...— Глеб бьёт стол который стоит рядом, стол, он и Алеся.
— Глеб Геннадьевич, простите, я не уследила...— рядом стоит Лилия опустив голову.
— Запиши её к нашему врачу, на аборт. — твёрдо заявил Господин.
— Что?! Какой аборт? Алло! Я твоего наследника вынашиваю! — Алеся встала с колен.
Голубин начал выходить из комнаты переговоров, под крики и вопли Алеси. Девушка больше не будила в нём какие-то чувства, он увидел разницу между хорошей девушкой и спокойной, адекватной.
Он не выходя из подвала, заходит в комнату для допросов, где стоял Артём, Сергей, Влад и Александр, за столом сидела связанная Нина. Девушка хлюпала носом опустив голову вниз.
— Ну что, выходим на связь. — Глеб садится за стол и складывает руки в замок.
— И попробуй сказать что-то лишнее! Эта стена будет украшена твоими мозгами. — прошипел Влад.
Перед девушкой появляется телефон, она начинает дрожать. Дрожащим голос она начинает диктовать номер.
— Алло?
— Да, слушаю, кто это?
— Антон Борисович, это Нина.
— Нина! Девочка! Куда же ты пропала? У тебя всё хорошо?
— Нет. — как только девушка произнесла эти слова, Артём дал девушке хорошую пощёчину и она закричала.
— Нина, что у тебя там происходит?
— А теперь слушайте сюда, Антон Борисович...
— Голубин?! Сукин сын!
Pov Глеб Голубин
Разговор закончился тем, что я и ожидал. Бедный детектив чуть не лопнул от злости. Обещал меня найти, знает где Ада и всё в духе этих фильмов где добро побеждает зло. Мне было так не интересно всё это слушать.
После всего, Нину вновь заперли в её камере. Я вернулся в свою комнату.
— Глеб Геннадьевич, девушки легли спать, все тихо и спокойно. — напротив меня стояла Лилия.
— Хорошо, спасибо. Разбуди завтра утром Аду, мы отправимся на прогулку.
— Господин, вы уверены? Сейчас девушку ищут, я за вас беспокоюсь.
— Всё будет в лучшем виде. Отдыхай, Лиля.
****
— Глеб? Куда мы? — около выхода, Ада дала заднюю и медленными шагами пошла обратно.
— Ты чего? Всё хорошо, мы едем на прогулку.
— Ты уверен, что я не сбегу? — она смотрит на меня большими полными удивления глазами. Я медленно подхожу к ней, чувствуя запах её тела, я прижимаюсь к её телу и шепчу на ухо:
— Даже если ты сбежишь, я тебя найду, поймаю, свяжу, запру у себя в комнате и буду тебя трахать, пока ты не потеряешь сознание. — руки девушки впиваются в мои. Я знаю, ей нравится это слышать. То, что творит эта чертовка ночью, особенно в первую ночь, поразило меня. Обычно девушки плачут, боятся, просят их отпустить, но не эта особа. Когда мы наедине, наши чувства горячие, мы не можем оторваться друг от друга. Это никто не видит, не слышит, кроме нас.
И наконец-то, мы выходим из дома на свежий воздух. Аду подкашивает. Я успеваю словить её.
— Да что это такое! — девушка хнычет.
— Тебе полегчает, не переживай ты. Пойдём.
Мы доходим до машины, я открываю девушке дверь и она садится. Пока обхожу машину, ко мне бежит Лилия.
— Что уже случилось? Твой взгляд оставляет желать лучшего.
— Господин, Алеся отказывается от аборта! Выдала врачу целую тираду о том, как мечтает родить наследника и как вы полюбите этого ребёнка!
— Матереет на наших глазах...ебатория какая-то. Врач что сказал?
— Врач сказал, что не может лишать жизни ребёнка.
— Ему был отдан приказ!
— Господин, это дело врачебное, как вы трудитесь над своей работой, так и он уважает своё дело и он несмотря на приказ, морально и физически отрицает аборт Алеси.
— Значит так, её слишком много уже в наших жизнях. Переведи её обратно в её комнату и двери на замок. — я посмотрел на Аду в машине, которая с интересом смотрела на нас. — Пускай рожает ребёнка, если она думает, что удержит меня этим, она ошибается. Я буду первым в истории нашей семьи, кто не женится на беременной фаворитке. Иди.
Лилия кивает и уходит обратно в дом, я сажусь в машину и завожу её.
— Поедем для начала в парк. — я улыбаюсь.
— У тебя всё в порядке?
— Да, красавица, всё хорошо.
Доехав до парка, Ада крепко схватила меня за руку и мы пошли по песчаной дорожке.
— Отправил Алесю делать аборт. Но она такую истерику закатила, что врач просто отказался её оперировать.
— Глеб? Но это же ужасно, как можно лишить мать её ребёнка? — Ада смотрит на меня возмущаясь. Я клянусь, её личико убьет меня, я умру счастливым.
— А ты сама бы хотела когда-нибудь детей?
— Да, я бы хотела, ребёнок это святое. — заключила она. — Но у меня никогда не было длинных отношений, таких важных разговоров о будущем и всего такого, соотвественно и о детях речи не шло.
— Значит когда-нибудь у нас будет ребёнок. — я улыбнулся.
— Разве?
— А почему нет?
— Ну знаешь, я могу тебе надоесть, я могу накосячить, много чего может случится, чтобы ты вернул меня в комнату.
— Я не верну тебя. Ты моя женщина, ты одна женщина с которой я сейчас хочу быть.
— Это приятно слышать. — Ада краснеет. Наш разговор прерывает звонок от Артёма.
— Да?
— Чееел, я слышал ты с Адой гуляешь? Что делаете?
Когда Артём и я находились вне дома и работы, мы конечно были друзьями, довольно близкими.
— Ну мы вот с Адой гуляем в парке, ищем плохих родителей, посылаем им лучи призрения.
— А не хотите направить энергию в другое русло и завести собаку?
— Собаки нам только не хватало, она хочет человеческих детенышей. — я усмехаюсь. Ада останавливается и начинает прыгать как маленький ребёнок.
— Собаку? Я хочу собаку! — она так широко улыбается, что механизм в моей голове работает моментально.
— А что за собака?
— Рассел терьер.
— Рассел...
— Глеб! Давай собаку?! — я не успел договорить, Ада заверещала и захлопала в ладоши, ещё никогда я не видел её в таком детском настроении как сейчас. Она вызвала во мне улыбку.
— Привози Тём.