11
Pov Алеся
Тишина в комнате била по ушам. Я тихо всхлипывала в подушку. Лучше я потеряю этого ребёнка, чем буду вынашивать его здесь, в комнате с этими уродками. Я ненавижу каждую из них, они совершенно недостойны того, чтобы быть с Глебом рядом. Я знаю каждую здесь, лживые, фальшивые, полные ложных надежд идиотки.
Я убью каждую, и начну я с этой выскочки Ады
Pov Ада
Меня вернули в комнату к Глебу. Я медленно прошла в середину комнаты и посмотрела в открытое окно. Нина, не является частью девушек? Тогда откуда она здесь взялась? Возможно её прислали конкуренты? А может полиция? Я прошла к кровати и села на край. А что теперь будет с Араксией? Она совсем не стояла на ногах, не могла нормально дышать, а взгляд был туманным. Что будет дальше? В голове миллиард мыслей о каждом, с кем я знакома. Голова начала болеть, а в висках словно раскаленная лава. Я снимаю лишнюю одежду и забираюсь под одеяло, прохладная постель укутывает меня и пытается согреть. Глаза начинают закрываться, и все плохие мысли оставляют меня, уступая место сну.
Pov Артём
Я сидел возле Араксии на кушетке. Я не хотел отходить от неё ни на минуту. Эта девушка пробуждает во мне какие-то необычные чувства и веру, что этот мир не прогнил окончательно. Когда меня разбудили и сказали о произошедшем, моё сердце готово было остановится.
Врач крутился вокруг неё как пчела над цветком.
— Ну что с ней? Соловей вы наш! Почему молчите?
— Пока девушку душили, ей очень надавили на грудную клетку, поэтому она кашляет кровью, мы поставим ей капельницы, выпишем витамины, лекарства, через дней пять, девушка будет порхать. — врач улыбнулся. Я не ошибся в нём, когда предлагал его Глебу. Валера мертвых вытащит с того света и отправит на него обратно.
— Как ты себя чувствуешь сейчас? — я смотрю на Араксию.
— Дышать тяжело, хочется спать. — девушка скулит, из её глаз, градом бегут слёзы.
— Нет нет, не плачь, не делай себе хуже, я тут, я рядом с тобой, я не дам тебя больше в обиду. — большим пальцем вытираю крупные капли с лица.
— Артём...— она берёт мою руку в свою. — Мне надо тебе кое-что сказать.
— Ну?
— Я...я люблю тебя...— она хлопает ресницами и в её взгляде читается страх от сказанного.
— Красавица моя...— я улыбаюсь, в груди словно молоко разливается тепло. — Я давно заметил, что наши отношения необычные. Ты мне нравишься, ты очень замечательная девушка.
— Правда? — она улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Ты говоришь это, чтобы я не плакала?
— Да ты что! — хлопаю рукой по коленке. — Я немедленно попрошу Господина, отпустить тебя ко мне. Мы будем вместе, я не дам тебя кому-то тронуть, я сам тебя не обижу.
Араксия улыбается. Наш разговор прерывает голос Глеба.
— Артём, хватит нежничать, нас ждёт Нина. — металлическим голосом объявил Глеб.
— Да Господин, я иду. Я приду утром. — я улыбаюсь девушке.
— Ты скажешь все Господину?
— Скажу.
Я встаю с кушетки и выхожу из кабинета к другу. Мы идём по коридорам стремительно, рассекая встречный ветер.
— Что ты должен мне сказать, друг? — проговорил Глеб на ходу.
— Я думаю, сейчас не подходящее время, чтобы это обсуждать.
— Ты понимаешь, что у меня нет времени? Говори.
— Я могу попросить тебя, не как Господина, а как друга, которого я знаю?
— Можешь.
— Отдай мне Араксию? Между нами есть чувства...и...
— Хорошо.
— Что?
— Что слышал, с завтрашнего дня, она полностью твоя.
Мы уже в подвале, заходим в комнату, где привязанная к стулу сидит эта Нина...
Pov Глеб Голубин
Я обхожу стол и сажусь напротив девушки, Артём встёт где-то сзади. Я смотрю как она плачет, пугливо смотрит по сторонам.
— Итак, кто ты?
— Господин, я ваша рабыня! Зачем вы меня сюда привели! — тело девушки содрогается.
— Нет, ты не рабыня, не надо врать. Я ещё по хорошему с тобой разговариваю. — я сжимаю кулаки, потому что, понимаю, что этой ночью я не усну и буду допытывать информацию из девушки которую увидел сегодня впервые в комнате. Я даже попросил сутенёра проверить данные, никакой Нины там не было. Я не глуп, а она явно где-то просчиталась.
— Господин...— девушка рыдает.
Я встаю со стула, он падает, я подбегаю к девушке и хватаю её за волосы.
— Да кто ты, сука!
— Господиииин!
Моя рука резко падает вниз, голова девушки ударяется об железный стол и возвращается наверх, из носа течёт струя крови, взгляд её становится мутным, словно она потеряет сознание.
— Нет! Ты не отключишься! Говори! Я убью тебя, убью в любом случае!
— Я...я от детектива! — кричит девушка.
— От какого!? — я понимаю мысленно, что дела плохо, само слово "детектив" действительно до смерти пугает меня.
— От детектива, главного управляющего отделением полиции в центре Москвы! Меня отправили сюда, чтобы я следила за вами и передавала информацию. — она откашливается.
— Чёрт! — я отпускаю голову девушки и она вновь ударяется с диким воплем, начинаю нарезать круги по комнате. Если эта тварь, передавала всё, то меня повяжут, но если бы она делала это, нас бы уже нашли, тогда в чём причина?
— Я не успела ничего сказать им...я должна была это сделать, завтра вечером...— девушка сама продолжила разговор.
— Когда ты здесь появилась?
— Месяц назад...я помощница детектива. Я попала сюда через лес. Я нашла данные от ваших ближайших конкурентов...
— Ну ты сволочь последняя...— смотрю на девушку.
— Нет, Господин, это вы, отвратительный человек, вы убийца! — девушка выплёвывает слова в гневе. — Вы не знаете любви, сострадания! Вы монстр, который провозгласил себя Богом! Который думает, что он может решать жить или умереть! Мы знаем про вас! Вас ненавидит вся страна! Все только и ждут вашей смерти! Была бы моя воля, я бы вывела вас на красную площадь и расстреляла! — от её слов накатывает гнев, хочется взять пистолет и убить её. Но она нам пригодится.
— Достаточно. Артём, вызови охрану, скажи чтобы её заперли в подвальной комнате, пусть проверят, чтобы она не смогла сбежать, чтобы не было того, кто смог выпустить её, накормить, напоить, чтобы она медленно умирала. — я выхожу из комнаты.
Опираюсь об холодную стену подвала, пахнет сыростью и веет холодом. Это помогает мне отрезветь, жар с моих щек спадает. Я медленно иду к выходу и продолжаю размышлять. Если детектив знает про меня, он знает и про мои дела, знает про эту девушку и где она, и если она не выйдет завтра на связь, всё раскроется. В такой ситуации, мне оставалось только звонить отцу...