Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Дом там, где снова дышиться
Снег ещё не выпал, но воздух уже пах зимой — чем-то прозрачным, лёгким и свежим, будто в нём растворили мяту и первые морозы.
Прошло почти две недели с тех пор, как Чонгук переехал к Т/И и Хосоку. Родители уехали за границу — снова в командировку, снова "ненадолго", снова оставили за собой только записку, пару звонков и предоплату на месяц вперёд.
Сначала было странно — как будто они снова в детстве, когда вместе ночевали в одной комнате, пекли блины в 3 ночи и устраивали «войну подушками». Но потом это стало привычным. Дом ожил. Он больше не был чужим.
Каждое утро Хосок кричал с кухни:
— Кто сожрал мои хлопья?!
И из гостиной доносилось сонное:
— Не знаю… может, мыши?
Они снова стали собой.
---
Школа изменилась. Или, скорее, изменилась атмосфера.
После того, как Т/И открыто поговорила с директором, вычистила слухи, поставила пару «слишком болтливых» одноклассников на место и даже добилась извинений от учителя литературы — о Чонгуке больше никто не говорил. Как будто весь грязный шёпот вдруг растворился.
А Чонгук снова стал тем, кем был до всей этой истории.
Королём школы — не потому что выпендривался, а потому что у него была харизма. Он шёл по коридору, и головы поворачивались. Он говорил — и даже учителя слушали.
И все знали: рядом с ним — Т/И.
---
Лиса, конечно, не сдавалась.
Она то случайно «падала» ему на руки, то просила «помочь с математикой», хотя еле могла отличить синус от косинуса. Она выкладывала селфи с подписями вроде "некоторые парни не понимают, чего теряют..." и отмечала Чонгука.
А Джису… она быстро влилась. Стала тенью Лисы. Та, что всегда рядом, всегда смеётся над шутками, всегда смотрит с прищуром на Т/И.
Но Чонгук больше не вёлся. Он мог усмехнуться, мог кивнуть, но всегда уходил — к Т/И. С ней он был настоящим. Настоящий он — это не «самый красивый в школе». Это парень, который шепчет ей «спасибо, что ты рядом» перед сном.
---
У Т/И появились свои близкие.
Розé и Дженни стали теми подругами, о которых мечтаешь. Дженни — саркастичная и острая, как нож, всегда вставит точную фразу, когда нужно кого-то заткнуть.
Розé — наоборот, мягкая, внимательная, всегда слушает, с ней можно просто молчать и всё равно чувствовать поддержку.
Они устраивали ночёвки у Т/И, красили друг другу ногти, смотрели ужастики (и потом спали втроём в одной кровати, потому что "а вдруг он из экрана вылезет").
---
И был ещё один.
Намджун.
Тот, кого сначала никто не воспринимал всерьёз. А потом внезапно оказалось — он сильный. Он держит равновесие там, где остальные срываются. Он стал тем, кто всегда рядом — не громко, не навязчиво. Просто держит зонт, когда дождь. Просто говорит:
— Ты сегодня не улыбалась. Что случилось?
Он стал другом. Для Т/И — и для Чонгука тоже.
Хотя когда-то Чонгук едва не подрался с ним в раздевалке.
Теперь они сидели на крыше, ели лапшу из стаканчиков и обсуждали, кто хуже: Лиса или их препод по истории.
— Ты ведь реально ненавидел меня, — сказал как-то Намджун.
— А ты вёл себя как задница, — хмыкнул Чонгук.
— Ну теперь я хороший задница?
— Самый полезный из всех. — И они рассмеялись.
---
Они снова начали ходить друг к другу в гости.
Юнги устраивал «тихие вечера» у себя, где каждый мог прийти, молча лежать и пить горячий шоколад. Он называл это: «вечер для уставших душ».
Тэхён приносил винтажные пластинки, и они устраивали танцы в пижамах.
Чимин — лучший в готовке — каждый раз приносил что-то новое: ттокпокки, сырный рамён, даже торт со своей фоткой (это была шутка, но все ели).
Иногда они устраивали ночёвки — всей компанией, как раньше. У Т/И, у Юнги, в старом доме Чонгука, который теперь стоял пустой, но иногда был как музей воспоминаний.
И все эти вечера пахли смехом, домашними тапками, глупыми разговорами и настоящим счастьем.
---
А потом, как-то утром, Т/И проснулась от того, что на кухне кто-то пел.
Голос — хрипловатый, тёплый. Чонгук.
— …в этом доме, наконец, пахнет счастьем, — пробормотал он себе под нос, стоя у плиты в растянутой футболке и жаря тосты.
Она подошла, обняла его сзади.
— Ты сейчас поёшь, как будто в дораме.
Он усмехнулся, не оборачиваясь:
— Это потому, что я влюблён.
— В тосты?
— В ту, кто каждое утро делает мою жизнь — домом.
Он повернулся, посмотрел ей в глаза.
И этого было достаточно. Без громких слов. Только взгляд. Только тепло.
---
Иногда жизнь даёт передышку. Чтобы напомнить:
Семья — это не те, кто родил.
А те, кто остался.
Кто ночует на твоём полу.
Кто делит с тобой чай и боль.
Кто не уходит.
Их было шестеро. А теперь стало больше.
И даже если завтра снова что-то случится — сегодня всё было хорошо.
А это уже — целая победа.
Комментарии