Двоюродный брат Чон Чонгук♡

Т/И просидела ещё несколько секунд, вглядываясь в лестницу, будто оттуда вот-вот должно было прийти объяснение. Но объяснения не было. Только тишина и лёгкое напряжение в воздухе.

— Окей, ясно. — Юнги откинулся на спинку дивана, вертя в руках телефон. — Ну так чего ты сидишь? Иди, спроси у него, где он был.

Т/И молчала.

— Или хотя бы покажи, что тебе не пофиг. А то он сейчас запрётся там и будет делать вид, что ничего не случилось.

Она медленно поднялась на ноги.

— Ты не обязан меня подталкивать.

— А ты не обязана тормозить, — безразлично бросил Юнги, не поднимая глаз.

Т/И глубоко вздохнула и направилась к лестнице. Её шаги казались слишком громкими, сердце билось где-то в горле. Она дошла до двери Чонгука и на секунду замерла.

Что говорить? Как говорить?

Она постучала.

Тишина.

— Чонгук, — голос вышел тише, чем хотелось бы.

Снова ничего.

Т/И раздражённо стиснула зубы. Она толкнула дверь.

Открыто.

Комната была темнее, чем обычно. Чонгук сидел на кровати, опустив голову. Сумка лежала на полу рядом.

— Чонгук, что с тобой? — тихо спросила Т/И.

Он не ответил.

Она сделала шаг вперёд.

— Ты хотя бы скажи, где был. Мы волновались.

— Мы? — Он наконец поднял на неё глаза. Голос хриплый, как будто он не спал несколько ночей.

Т/И нахмурилась.

— Да. Я. Юнги. Родители…

Он усмехнулся.

— Родители? Они бы даже не заметили, если бы я пропал навсегда.

Т/И хотела возразить, но слова застряли в горле. Чонгук выглядел… пустым.

Она осторожно села рядом.

— Ты можешь мне сказать, что случилось?

— Не хочу говорить.

— Чонгук…

Он устало провёл рукой по лицу.

— Мне просто нужно время, ладно?

Т/И смотрела на него, чувствуя ту же самую тревогу, что и два дня назад.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но когда будешь готов… я здесь.

Он кивнул. Медленно, почти незаметно.

Т/И не знала, помогли ли её слова. Но, кажется, впервые за это время в его взгляде мелькнуло что-то живое.

Прошла ночь.

Т/И не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, слушала тишину дома и снова думала о Чонгуке. Его пустой взгляд, усталый голос — всё это не выходило из головы.

Где он был? Почему так изменился?

Часы показывали 03:47, когда она услышала приглушённый звук. Сначала решила, что показалось, но затем — снова. Скрип кровати, тихий шаг.

Чонгук.

Т/И резко села. Через тонкие стены было слышно, как он вышел из комнаты.

Она встала, накинула толстовку и тихо открыла дверь.

Чонгук стоял в коридоре, прислонившись к стене. Света он не включил, но даже в темноте было видно — он выглядел так, будто вообще не спал.

Т/И осторожно подошла.

— Ты чего?

Он не ответил.

Она вгляделась в его лицо. Глаза красные, губы плотно сжаты.

— Чонгук… — Голос получился тихим, почти шёпотом.

Он медленно повернул голову.

— Я не могу… — выдохнул он, и в этих словах было столько сломленного, что у неё защемило в груди.

— Что не можешь?

Чонгук провёл рукой по волосам, нервно сглотнул.

— Спать. Думать. Жить…

Т/И затаила дыхание.

Она никогда не видела его таким.

Не раздумывая, она взяла его за руку. Тёплую, дрожащую.

— Ты можешь мне сказать, что случилось, — прошептала она.

Он смотрел на неё долго. Казалось, боролся с собой.

А потом вдруг тихо, почти беззвучно выдохнул:

— Я натворил дерьма, Т/И. И мне кажется, дороги назад уже нет.

Т/И сжала его ладонь крепче.

— Что ты имеешь в виду?

Чонгук не ответил сразу. Он смотрел куда-то в сторону, будто пытался подобрать слова, но потом только хрипло выдохнул и качнул головой.

— Если я скажу… ты не захочешь со мной разговаривать.

— Это решать мне.

Он усмехнулся. Коротко, без тени радости.

— Ты слишком добрая, Т/И.

— А ты слишком упрямый.

Она сделала шаг ближе. В темноте коридора их разделяло всего несколько сантиметров, и Т/И впервые поняла, насколько он сейчас… потерянный. Не просто уставший, не просто злой — по-настоящему сломленный.

Чонгук глубоко вдохнул, опустил голову, а потом наконец заговорил:

— Я… Я уехал, потому что думал, что так будет лучше.

— Лучше для кого?

— Для всех.

Он выдернул руку из её пальцев, но Т/И не отступила.

— Это не объяснение.

Чонгук провёл рукой по лицу, сжал челюсть.

— Меня… меня нашли.

Она нахмурилась.

— Кто?

— Люди, которым я задолжал.

Т/И похолодела.

— Чонгук…

— Я думал, что смогу справиться. Но… — Он коротко усмехнулся, и в этой усмешке было что-то болезненное. — Кажется, я просчитался.

Его пальцы сжались в кулак.

Т/И смотрела на него, чувствуя, как страх медленно подкатывает к горлу.

— Они угрожали тебе?

Он не ответил, но ей и не нужно было. Всё было написано на его лице.

Т/И сглотнула.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что я не хотел втягивать вас в это.

Она вздрогнула.

— Чонгук, но ты же понимаешь, что уже втянул?

Он закрыл глаза, выдохнул.

— Я знаю.

Т/И смотрела на него, а потом тихо сказала:

— Давай разберёмся с этим вместе.

Чонгук усмехнулся, покачал головой.

— Ты даже не представляешь, во что лезешь.

Но в его взгляде появилось что-то новое. Как будто маленький проблеск надежды.