9
— Чего он добивается? — хмурится Чонгук, перелистывая страницы отчёта.
— Кто? — спрашивает крутящийся на офисном кресле Юнги, скучающе поглядывая в панорманое окно.
— Отец, — брезгливо проговаривает брюнет, откидывая документ в сторону и выхватывая из кипы следующий.
— Снова что-то не так? — интересуется Хосок, отрывая взгляд от папки, идентичной той, что в руках друга.
— Его действия изначально были лишены смысла, — недовольно качает головой Чон, — Цены на нефть, как вы знаете, недавно пробили дно – а вместе с ними в ад последовали и наши котировки. Акции стали стоить меньше доллара, а такое на фондовой бирже не сильно приветствуется. Так что отец созвал совет директоров, подсуетился и объявил обратный сплит акций 200:1.
— Переведи на человеческий, — недоумённо хмурится Юнги, вызывая у пшеничноволосого смешок.
Чонгук закатывает глаза и шумно выдыхает, продолжая перебирать беспорядочно лежащие на столе бумаги.
— Нашим инвесторам за каждые имеющиеся 200 акций выдали по одной, её цена при том, конечно, выросла раз так в 200, примерно. Если у инвестора не кратное 200 число акций, то разницу ему компенсируют деньгами.
— Так в чём проблема-то? — изгибает бровь Хосок.
Чон тяжело вздыхает и откладывает документы в сторону, устало потирая переносицу.
— Не знаю, произошло это из-за сплита акций или нет, но лицензия компании была временно приостановлена, а значит, цены на акции рухнули. Сейчас у инвесторов нет шансов даже продать их, вот и бесятся. Отец с самого начала подкосил систему, когда выбрал отечественный брокер.
— Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь, Чонгук-а, — недовольно бурчит Мин, потянувшись за полуостывшим кофе.
— Старик совсем уже не соображает... — будто пропустив мимо ушей слова друга, прохрипел Чонгук.
— Поэтому ты большую часть капитала инвестируешь через зарубежный брокер... — словно поняв что-то, что не мог понять долгое время, подвёл итог старший Чон.
Брюнет кивает и отодвигается от стола, складывая руки в замок и задумчиво глядя на опускающееся розовато-огненное солнце.
— Он не знает, что я инвестирую в другие компании, — тихо добавляет Чонгук, — Остаётся только догадываться, что у него на уме, но это отличный шанс для меня.
— Что ты собираешься делать? — непонимающе клонит голову Хорс, с сомнением поглядывая на него.
— Купит контрольный пакет акций, — дверь негромко хлопает, и в разговор вмешивается красноволосый парень, — То есть заимеет огромную долю — а значит, сможет контролировать большую часть компании.
— Разве у тебя ещё нет ценных бумаг в компании отца? — наконец немного вникает в суть Юнги.
— В этом вся прелесть, — ухмыляется Чон, — Он думает, что я владею лишь четырнадцатью процентами акций. Контрольный пакет будет куплен на моё имя, но анонимно для отца.
— Разве так можно?
— Нельзя, — отрицательно качает головой Хосок.
— Провернём, Джейби? — подначивает Чонгук, кидая взгляд на усмехающегося красноволосого.
* * *
— Помнишь, я тебе говорила, что в планах твоего отца женить Чонгука на дочери друга? — женщина привлекает внимание Дженни, отвлекая её от чтения книги, — Он работает в той же сфере бизнеса.
Девушка коротко мычит и возвращает взгляд на страницы романа.
— Через два месяца твой брат окончит университет, — продолжает женщина, перебирая одежду в гардеробе.
— Тогда и обвенчается? — изгибает бровь Ким, не отрываясь от длинных строк.
— Нет, обвенчается он через месяц. По крайней мере, Джихун так планирует...
— Вот именно, что планирует, — хмыкает Дженни, — Станет Чонгук со своими прескверным характером слушаться отца?
— Твоя главная задача — не вмешиваться, Дженни, — строго проговаривает та, — Если всё получится — получишь компанию в наследство.
— Я знаю, мам, — недовольно тянет девушка, закатывая глаза и перелистывая страницу.
— Тебе, кстати, давно пора присмотреть себе мужа, — прищуривается женщина.
— Ма-ам...
— Посмотри, какой симпатичный сын у папиного партнёра, который на днях приходил, — перебивает она и подносит к лицу дочери экран телефона, на котором фото молодого черноволосого парня, — Вежливый, с приятным голосом, да ещё и сексуальный какой...
— Мама, прекрати! — Дженни отворачивается от матери и поднимается с места, направляясь в свою комнату.
— Ты обязана с ним встретиться! — кричит вдогонку женщина, но та уже скрылась из виду.
«Красотой он и вправду не обделён» — неосознанно проносится в мыслях Ким, — «Но я совсем его не знаю»
* * *
Чонгук отскакивает в сторону и шипит змеёй, когда на стопý падает гаечный ключ.
— Хён, блять, без ноги оставишь!
— Прости, Чонгук-а, — Намджун смахивает капли пота со лба и возвышается на откинутым капотом жёлтого макларена, — Не слышал, как ты зашёл.
— Когда ты последний раз выходил отсюда?
— Если нужно было в туалет — выходил, — отшучивается парень, но на лице ни одна мышца не пошевелилась.
Чонгук сдвигает брови на переносице, но прекрасно понимает друга, ведь сам частенько прогуливает университет: торчит в своём или намджуновом гараже, пыхтя над каким-нибудь из кёнигсеггов или помогая другу с его тачками, иногда заскакивает в сервис Кима и применяет свои знания на авто клиентов.
— Что на этот раз? — интересуется Чон, кивая на хромовый переливающийся спорткар.
— Ничего серьёзного, — отмахивается Намджун, хлопая ладонью по панорамной крыше, — Амортизаторы потекли, но это работа на пару часов.
Младший понимающие качает головой и проходится взглядом по небольшому помещению гаража. Есть лишь одно место, которое он любит больше, чем возиться с железками. Здесь он частенько собирает самых близких друзей и сидит в тихой компании, наблюдая за играющим в карты Хосоком и постоянно проигрывающим ему Джином, помогающим ремонтировать и прокачивать намджунов спорткар Джейби, дерущимися в шутку за последний кусок пиццы Чимином и Юнги.
Кто бы мог подумать, что Чон Чонгук — признанный улицами Король Сеула, наследник крупнейшего в стране предприятия по добыче нефти, предпочитающий скорость и адреналин, иногда устаёт от всего этого. От славы, громких слов и запаха жжёной резины; от повышенного внимания, слухов и сплетней, которые слышит за спиной каждый день. Кто бы мог подумать, что вечно крутой и страстный Чон Чонгук любит тишину и покой, любит своих хёнов, что заменили ему семью. Кто бы мог подумать, что Чон Чонгук по-настоящему искренне ценит людей, прошедших вместе с ним через всё дерьмо, сквозь которое ему пришлось буквально прорываться, ведь в начале его тернистого пути не всё было так гладко, как сейчас. Кто бы мог подумать, что Чон Чонгук может уважать, оберегать и любить.
Но разве хотят люди видеть скрывающегося за толстой тигриной шкурой мягкого ластящегося котёнка? Разве хотят они видеть настоящего Чон Чонгука?