Экстази

Мы не всегда любим тех, кто делает нас счастливыми. Иногда мы любим тех, кто делает нас живыми. Любовь к Пэйтону я не могла объяснить ничем: ни тем, как она появилась, ни тем, почему она до сих пор во мне живёт. Но без него я была пустой, не могла ни думать, ни спать, ни есть. И лишь стоило мне вновь его увидеть, как моё сердце снова начинало биться чаще от случайных прикосновений, глаза загорались лишь от одного взгляда на него, и всё это было вопреки здравому рассудку. Я не понимала, почему всё ещё остаюсь в этом доме, почему игнорирую звонки родителей, до тех пор, пока не осознала, что боюсь уйти отсюда. Мне страшно, что это снова повторится, что, если я уйду домой, то больше никогда сюда не вернусь, не увижу его. Он сказал, что он монстр. Но даже вопреки злобе, обиде на него я всё равно пыталась оправдать его. Он не такой, каким кажется. Но самое опасное — это привыкнуть к тому, что причиняет боль. Я не хотела больше чувствовать её, но вот незадача — с ним мне плохо, а без него ещё хуже.

— Доброе утро, — вошла в мою комнату Авани.

Сегодня на её лице была непривычная для меня улыбка. Она больше не относилась ко мне со скептицизмом, что радовало меня больше всего.

— Я пришла помочь тебе, — сказала девушка, открывая ящик, в котором я хранила лекарства.

— Я ведь и сама могу, мне уже лучше.

— Можешь, но зачем напрягаться лишний раз, когда есть я?

— Лучше бы ты больше отдыхала, Ава.

— Перестань. Я стреляла в этих учёных, попутно отбиваясь, а тут мне нельзя помочь тебе.

— Ты кому-то говорила?

— Нет. Мне... страшно. Мы с Энтони перестали быть так близки ещё до того, как я узнала о беременности.

— Скажи ему! Даже если он не будет предрасположен, что ты потеряешь?

— Ты права, — сказала девушка, задумавшись. — Слушай, а на тебе всё быстро заживает.

Я улыбнулась.

— Ты не простила Пэйтона?

— Он и не извинялся особо. Я не знаю, что мне с этим делать.

— Я знаю, тебе страшно. Вам обоим. Вы пережили слишком многое за время разлуки, вы боитесь, что, если снова всё начнётся, может произойти что-то подобное. Но, честно, если бы я когда-то испытала хоть половину той привязанности и любви, что испытываете вы, я бы и секунды не думала — вернула бы всё. Я ещё никогда не видела людей, которые так сильно зависят друг от друга, и мне даже страшно подумать, что будет, если вы всё-таки разойдётесь. Он и раньше козлом был, а сейчас вообще с катушек слетит. Сейчас вопрос не в том, сможешь ли ты дать ему второй шанс — ведь ты, конечно, сможешь, — а в том, готовы ли вы снова пройти всё это вместе. Обычно я не даю советы, но, Анабель, возвращаться нужно не к человеку, а к его поступкам. Если он всё понял и осознал, если готов что-то делать, если готов действовать ради тебя — тогда выбор очевиден. Но если он просто соскучился, то вряд ли стоит что-то начинать, даже из-за страха потерять.

Я вздохнула, пытаясь осмыслить её слова.

— Чёртово экстази.

— Ты о чём?

— Да так... мысли вслух.

— Ладно, я закончила, подумай об этом, хорошо? Не нужно долго себя мучить. И его тоже.

Девушка ушла, закрыв за собой дверь. Авани и вправду дала мне повод задуматься. Да, мне было тяжело жить без него, и мне бы стало намного проще, если бы я прямо сейчас пошла к нему и попыталась что-то исправить, но стоит задать себе вопрос: готов ли он менять свои предрассудки ради меня? Чтобы мы смогли выдержать второй раз, нам нужно сделать всё, чтобы не повторять ошибок. Он не должен избегать меня и ограждать от любой опасности своим уходом, а я не должна пытаться защитить его ценой собственной жизни. Сначала мне казалось это сложным, ведь как смотреть на то, что твоего любимого человека могут убить, и ничего при этом не делать? Но потом я поняла: всё будет намного проще, если мы будем защищать друг друга рука об руку, а не по отдельности, если мы никогда не будем ничего скрывать, если всегда будем идти на компромисс. Вот где, оказывается, была истинная проблема наших отношений.

Я спустилась вниз, ожидая, что все уже будут там. Не хотелось сидеть в своей комнате вечность даже из-за реабилитации. На кухне сидели все, правда, уже теперь не в полном составе.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же спросил Дилан.

— Я в порядке.

— Скучно, могла бы придумать что-то пооригинальнее, — закатил он глаза.

— Но это правда.

— Мы это слышим каждый раз, когда ты либо подавлена, либо умираешь, и ни в одном из вариантов это не правда, — сказал Джош.

— Хотела приготовить вам что-то, но теперь не буду.

— Да не слушай ты этих дураков! Я уже устал сидеть на доставке, — сказал Винни.

Я улыбнулась и села на своё привычное место, попутно обдумывая, что приготовить.

В комнату вошёл Пэйтон, все эмоции спали с моего лица. Не потому, что я была зла, а потому, что я не знала, как себя вести. Он по привычке сделал шаг ко мне, а потом резко остановился. Этот жест уже стал привычкой: он даже не успел подумать, прежде чем понял, что хочет сделать. Он смотрел на меня в ступоре, я легонько кивнула, будто давая разрешение. И только тогда он подошёл ко мне и поцеловал в макушку.