Экстази

Прежде всего, мне нужна подготовка. Два дня это мало, но я могу продлить его поиски на сутки.

— Но зачем? У нас было три недели, этого достаточно. А трое суток...

— Мурмаер нанял хакера. Он найдёт меня и что же он скажет, когда увидит, что я вместе с вами?

— Чёрт. Я поеду в штаб, постараюсь что-то сделать, — говорит Брайс.

— А я поеду кое куда, чтобы продлить его поиски, — отвечаю я.

— Джош, занимайся с Диланом.

— Оставляете нас с Диланом один на один и рассчитываете, что мы будем трезвыми?

— И то верно.

Машину пришлось взять у Брайса, моя осталась дома. Хорошо, что она была заправлена, мне пришлось потратить пол дня на дорогу. Моей задачей было сделать вид, что я и вправду нахожусь на конце света. Для этого я поехала прямиком в соседний город, чтобы оставить свой телефон там. А когда он приедет туда, то не найдёт ничего, кроме телефона. Будет славно, если его кто-то заберёт и он будет всё время ехать за движущейся целью и взламывать чей-то дом.

Я заехала в какой-то переулок, отдалённое место, где были жилые дома, но людей почти не было. Оставила телефон в неприметном месте, а затем пошла к машине. Но в какой-то момент я остановилась. Чёрная тонированная машина стояла на своём месте, абсолютно не тронутая. Но что-то меня настораживало. Я медленно потянулась во внутренний карман, где лежал пистолет, подаренный Пэйтоном. Как только я его достала, из-за машины выбежал мужчина, полностью в чёрном.

Я не успеваю подумать, слышу только выстрелы в свою сторону. Мои глаза закрываются, пальцы нажимают на курок. Лишь один выстрел в пустоту и мои глаза в миг расширяются. Сердце забилось быстрее, мне было тяжело дышать. Было страшно посмотреть в ту сторону. Я положила пистолет обратно, понимая, что натворила.

Кто этот человек? Почему хотел убить меня? Я собрала всю свою смелость в кулак и подошла к телу, вокруг которого скопилась лужа крови. В кармане лежал паспорт, явно поддельный. А ещё записка. Номер моего телефона, имя и фамилия. Вряд ли это хакер Пэйтона, он бы не нашел меня так быстро. Тогда кто?

Времени было мало, нужно было сматываться. Я забрала записку и быстро уехала. Меня трясло, слёзы катились по лицу, но я понимала, что должна быть сильной. Это было моё первое убийство, но оно точно не будет последним. Если бы я не выстрелила, он бы убил меня. Возможно, я просто пытаюсь себя успокоить. Но теперь я точно знала, какой город для меня будет в чёрном списке.

— Анни? Ты чего перепуганная такая? — Спрашивает Дилан, как только я приехала домой. 

— Я...ничего не могла бы сделать.

— Анабель? — Выходят Джош и Брайс.

— Он появился внезапно, а пистолет...я не хотела.

— О чём ты.., — начинает Дилан, но Джош быстро ко мне подходит и обнимает.

— Ты не виновата. Это ведь было тебе на благо, я знаю, — говорит Брайс.

— Нужно было ехать с тобой, — продолжает Джош.

Дрожащими руками я достаю записку, на которой всё ещё виднелись капли крови.

— Что за...на обратной стороне что-то написано.

Я выхватываю записку и смотрю на текст. «Нельзя её убивать, нужно лишь ранить и привезти по указанному адресу»

— Это адрес той клиники, — замечает Джош.

— Они начали действовать.

Я взорву эту чёртову клинику. Лишь за ту боль, которую она принесла многим людям. За боль, которую испытала сегодня я. Ведь я отняла шанс на жизнь у человека, который точно имел свой дом и семью. Вместо страха, во мне появилась куча решительности. Я знала, что не могу сидеть на месте, когда в мире происходят такие вещи. Когда моя жизнь висит на волоске. Боль неизбежна, а страдания - это личный выбор каждого. Мы не можем пропустить слишком сложные моменты из нашей жизни, ведь они помогают нам расти. И я не хочу, чтобы боль стала причиной моей деградации, нет, она наоборот должна давать стимул двигаться дальше, ставать сильнее.

— Я буду тренироваться без перерывов, — решаю я.

— Не хочешь перевести дыхание?

— Нет, я хочу разнести к чертям собачьим эту клинику, так что никакого отдыха.

Джош и Брайс улыбаются.

— Она наша.

Сразу после того, как я им всё рассказала, изнурительные тренировки продолжались до ночи. До тех пор, когда я больше не могла нормально двигаться, когда у меня уже всё плыло перед глазами. А Дилан куда-то пропал, не сказав и слова.

— Ты идёшь спать? — Спрашивает Джош.

— Я ещё посижу, но вы идите.

Он кивает, понимая, что мне нужно побыть одной. Я села на траву и начала пялится в небо. Это меня успокаивало, очищало все мысли. Я до безумия любила звёзды.

А потом я услышала тихие шаги, а затем кто-то опустился рядом со мной. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы узнать кто это. Дилан протянул мне сигарету и я сразу её закурила.

— Снова рассматриваешь созвездия, — улыбается он.

— Знаешь, бабушка когда-то мне говорила, что люди смотрят на тысячи звёзд, до тех пор, пока не найдут свою.

— Проницательно.

— Иногда, смотря вдаль, я вспоминаю какой я была в детстве, — говорю я после минуты тишины. — Мне часто говорили, что более доброго ребёнка невозможно найти.

— Анабель Беверли добрая? Впервые слышу.

— Оказалось, что жестокости меня научили те, кого я по настоящему любила. Родители внушили мне, что даже если любовь существует, ей нельзя поддаваться, выбирать нужно с умом. Все мои бывшие друзья из моего общества твердили, что ты станешь никем, если у тебя нету денег. Пэйтон он...после него я начала убивать и готова это продолжить. Так я и стала высокомерной, хладнокровной девушкой, которая не поддаётся чувствам. У меня нету ничего, кроме денег. Теперь мои мысли определяют меня, я строю свою жизнь только умом, но я всё ещё хочу вернутся назад и стать той маленькой девочкой.

— В тебе полно эмоций, Анабель. Пусть не каждый это увидит, но даже под слоями из тысячи масок, в тебе намного больше чувств, чем ты сама думаешь. Ты не хладнокровная. Не убийца. Ты девушка, которая боится за родных, за парня которого полюбила, за друзей. И ты способна пойти на всё ради них.

Дилан протянул мне телефон. Это было его подарком, вот почему он ушел. Я знала, что для него это много что значит. У него нет миллионов, но он всё равно решил меня порадовать. Я крепко обняла его, так как только могла.

Умереть за любовь не трудно. Труднее найти любовь, за которую захочется умереть. И наша с ним любовь была на столько крепкой, что я без сомнений знала, что стану перед пулей, лишь бы его защитить.