Глава 24
— Я обещаю, что со мной всё будет в порядке, — сказала я.
Это я точно могла обещать. А вот то, что не ввяжусь во всё это, было откровенным враньём. Как можно не пойти на такое ради человека, за которого ты поклялась убивать?
Мама смерила меня тяжёлым взглядом, а затем вздохнула.
— Когда тебе было два года, твой отец ещё не был настолько богат. Он только открыл свой бизнес. Мы жили обычной жизнью, без всего того, к чему ты уже привыкла. Однажды я нашла в почтовом ящике письмо, адресованное мне. В нём было сказано, что меня приглашают на собеседование в клинику, которую только открыли. Сначала я ничего не поняла — думала, что у нас в штате появилась новая больница и туда набирают клиентов. Как раз в то время, по стечению обстоятельств, я заболела. Ты была совсем крошкой, и мне было страшно тебя заразить, поэтому я пошла туда. Лучше бы я осталась дома. Лучше бы я вообще никогда не читала это письмо.
Она помолчала, словно заново переживая тот момент.
— Клиника не была похожа на остальные. Там не было ничего, кроме белых стен, а в палатах было жутко, хоть внешне там не было ничего странного. У меня взяли анализы — бесплатно. Это удивило меня: элитная клиника с идеальными врачами в белоснежных халатах не взяла ни копейки. Когда меня позвали во второй раз, я начала замечать странности. Люди в чёрных костюмах, важные до ужаса. Полное отсутствие клиентов. Мне сказали, что у меня идеальные показатели, и мою болезнь вылечат за три дня. Потом упомянули, что тестируют новые препараты, и если я стану подопытной, мне заплатят огромную сумму. Деньги были немыслимыми, но я сразу отказалась. Мне пригрозили, сказали, что последствия будут плачевными, если я не начну «лечение» прямо сейчас. Я быстро ушла и решила больше туда не возвращаться. Мой врач вылечил меня через неделю. Я почти забыла обо всём этом, когда пришло новое письмо — с более серьёзными угрозами. Я выбросила его. Но угрозы начали приходить одну за другой. Мне угрожали смертью, и я думала, что это чья-то дурацкая шутка. Однако каждый раз, когда я выходила на улицу, видела людей в чёрных костюмах. Они следили. Через неделю пришло короткое письмо: «У тебя осталось три дня». Тогда я пошла к Роберту, твоему отцу, и рассказала всё. До этого мне было страшно и стыдно, но теперь я понимала, что на кону моя жизнь. Он знал об этой клинике — и разозлился так, как я не видела никогда.
Мама сглотнула, будто слова давали ей боль.
— Он сказал, что туда берут только людей из элитных семей: по их мнению, чистокровных. А потом ставят на них опыты. Сначала лёгкие таблетки, потом сильнее. Я слышала, что некоторых даже заражали неизлечимой болезнью, чтобы тестировать лекарства. Потом — приборы. А когда организм уже не выдерживал, на людях испытывали устройства для пыток. В конце концов человек умирал в муках. Люди шли туда по незнанию, а те, кто понимал... у них не было выбора. Нашей семье пришлось заплатить слишком большую цену, чтобы я осталась жива и здорова, — её голос дрогнул. — Через несколько лет Джоанне Мурмаер пришло такое же письмо. Её шантажировали сыном, и она пошла на всё, чтобы защитить его. Сначала всё было терпимо — она просто ходила туда каждую неделю, год за годом. А потом Джоанна пропала. Мне было больно скрывать правду о её местонахождении, чтобы защитить нашу семью, но другого выхода не было. Это мучает меня до сих пор. Но речь шла уже не о моей жизни — на кону стояла твоя. И я знала: ей никто не поможет. Знала, что ей осталось недолго, и надеялась лишь на то, что она проживёт хотя бы месяц после исчезновения.
Я смотрела на маму глазами, полными шока, удерживая слёзы. Это звучало как страшная история на ночь, но я понимала, что это — реальность. И что мне придётся ввязаться во всю эту паранормальщину.
— Анабель, ты должна понимать, что ты — самая ценная девушка нашего общества. Они захотят добраться до тебя, как только тебе исполнится восемнадцать. Поэтому мы хотим выдать тебя замуж, как бы тебе это ни нравилось. У тебя будет защита. Я рассказала тебе всё, чтобы ты не повторяла моих ошибок. Никогда не связывайся с ними.
Но я должна. И им даже не придётся присылать письмо — я сама к ним приду. Какая же я глупая.
— Могу ли я узнать причину твоего интереса? — Вдруг спросила она.
— Моему другу нужна была помощь, — отвечаю я, но голос звучит слишком растерянно.
— Ты о Пэйтоне? — она улыбнулась. Мама всегда была догадливой. — Знаешь, когда мы с Джоанной были молоды, мы мечтали вас поженить.
Это вызвало у меня ещё больший шок.
— Но он ведь... не богат. У него сеть клубов — и только.
— Пэйтон Мурмаер не богат? — Мама рассмеялась. — Мы стоим на третьем месте в иерархии. После Джейдена Хосслера. А кто тогда по-твоему на первом месте?
— Ты никогда не говорила.
— Год назад это был его отец. А после его ухода на пенсию его место занял сам Пэйтон.
Я смотрела на неё так, будто видела впервые. Почему он... не сказал мне?
— Если вы хотели, чтобы мы были вместе, почему тогда в итоге выбрали Джейдена?
Мама тяжело вздохнула.
— Раз уж у нас начались откровенные разговоры... Он сделал нам одолжение. Огромное, Анабель. Но потом поставил цену. Цена, которую мы не можем заплатить. И, вероятно, никогда не сможем.
Я вспомнила его слова, когда он похитил меня. Я тогда спросила, что ему сделали мои родители. Он ответил: «Ничего. В том-то и дело, что ничего».
— Что это было за одолжение? — Тихо спрашиваю я.
— Анабель... это семейная тайна. Очень большая. Скоро тебе восемнадцать и ты должна знать, что твой отец занимается криминалом. В большом бизнесе нет места слабым. Хочешь выжить — убей. Любая угроза устраняется смертью. Тем же занимается и Пэйтон, — говорит она и я вздрагиваю. — Твоего отца однажды заподозрили, а это означало, что нас ждёт полное разорение, заморозка всех его счетов, а я остаюсь матерью одиночкой, ожидающей мужа из тюрьмы. Мурмаеры же всегда были умнее. Единственный человек, к которому мог обратиться твой отец, это Пэйтон. И он замял дело быстро и бесшумно, как и обещал. Никто не пришёл с вопросами. Никто не стал искать виновных. Ни полиция, ни те, кто должны были разбираться. Но потом оказалось, что взамен он хочет не денег.
Мама закрыла глаза.
— Он хотел, чтобы мы молчали, когда нужно. Подписывали бумаги, не задавали вопросов, держали двери открытыми для тех, кто может прийти ночью. «Мелкие просьбы», как он это называл. Кому-то отвезти груз. Кого-то впустить в дом. Что-то хранить. Что-то передать. И каждый раз он смотрел на нас так, будто проверял, понимаем ли мы: теперь мы в долгу. Тогда я поняла, что он никогда не спасал нас. Он просто нашёл удобных людей для достижения своих целей. Никто никогда не подумает на него, он чист перед законом, но в грязи останемся мы. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мы не выдали тебя за него.
Теперь слёзы было уже невозможно сдержать, но я не позволила упасть ни одной слезинке, что застыли в глазах. Злость на родителей была безмерной. Неужели они действительно могли быть замешаны в криминале? Ненависть к Пэйтону нарастала с каждой секундой. Он врал мне слишком долго. Очернил мою семью. Скрывал свой статус. Молчал о грязи, в которой утопал.
Уже тогда я почувствовала: это конец. Наш с ним конец.
__________________________
Мой тгк: nixvwes