глава 1
Заброшенный санаторий в ста километрах от Москвы. Достаточно скучная и ничем не примечательная локация, особенно после всех заброшенных мест, что уже были на канале Димы. Точно не годится для GhostBuster, но какое-нибудь простенькое видео вполне можно было снять. Лучше так, чем никак.
Конечно, в планах Димы было совсем другое, ему нужно было отправляться в Америку и снимать заброшки там, но пандемия коронавируса толстой линией перечеркнула все его планы, сказав: «Нет, никуда ты не едешь, границы закрыты, карантин!». Признаться честно, Масленников расстроился, даже очень, но на глобальный ход событий он никак повлиять не мог, поэтому все, что ему оставалось - это подстраиваться под ситуацию.
Видео с заброшками давно не выходило, а ведь это был наиболее излюбленный аудиторией формат. Подписчикам, очевидно, нравилось щекотать себе нервы и выискивать призраков в каждой пылинке, попавшей в кадр. Впрочем, Дима был не против предоставить им такую возможность, ведь взамен они давали ему нечто очень ценное для каждого блогера — просмотры и лайки. Так и родилась идея поехать в заброшенный санаторий.
Диме приходили тысячи комментариев о том, в какие заброшки ему следует поехать. Однако, чаще всего, это были либо известные, но труднодоступные места, вроде острова Хасима в Японии, либо что-то вроде: «В деревне моей бабки есть дом на углу улицы, там кто-то умер, приезжай туда, там точно есть призраки!». На самом деле, Масленников редко следовал рекомендациям подписчиков и обычно сам выбирал локации для съемок. Но этот санаторий, носивший гордое название «Рассвет», Дима нашел именно в комментариях под одним из своих видео.
Посмотрев немногочисленные фотографии, Масленников решил, что туда вполне можно съездить. В санатории сохранилось достаточно много мебели, почти не было граффити, то, что нужно. Сперва, Дима думал устроить прятки, столь полюбившийся всем формат, но из-за ухудшающейся с каждым днем ситуации с коронавирусом не хотел собирать всю команду. Поэтому было принято решение поехать в санаторий лишь с одним членом команды — с Эмилем. Аудитория просила взять его на съемки GhostBuster, но этого Дима, конечно, не собирался делать. На съемки своего главного проекта он всегда ездил один, не хотел подвергать риску других людей. Однако между визитом в самые страшные места планеты и санаторием недалеко от Москвы существовала огромная разница, поэтому он без раздумий взял друга с собой. Он даже не предлагал, просто позвонил Эмилю и сказал, что они едут на заброшку завтра, понимал, что тот не откажет.
Порой Диме казалось это странным. Впервые он задумался об этом, когда читал комментарии под видео на канале Эмиля, том самом, где он согласился набить все эти нелепые татуировки. Его особенно зацепил, казалось бы, непримечательный комментарий от пользователя под ником Niceflower3. Это был вопрос: «Почему Эмиль согласился это же на всю жизнь? Он што вообще все что дима скажет будет делать??? Он что твоя сучка???». Конечно, Масленников посмеялся, удивился, что кто-то может не знать, что «что» начинается не с буквы ш, но в душе остался неприятный осадок. Было нечто правдивое в этом безграмотном комментарии. Действительно, почему? Niceflower3 прав/а, причем во всем, кроме последнего, конечно. Эмиль действительно делал все, что Дима ему говорил, никогда не спорил, а даже если спорил, то делал это как бы в шутку, как бы несерьезно.
Отчасти Дима понимал, точнее догадывался, почему Эмиль вел себя именно так. Потому что ему это было выгодно, была выгодна их дружба, ведь все, что было у Эмиля было благодаря Масленникову. Он цеплялся за эту дружбу и до ужаса боялся ее потерять. Такое объяснение, по крайней мере, было логичным, но отчего-то Масленникова оно не устраивало. Дима не хотел верить, что Эмиль согласился на эти татуировки только потому, что он сказал, как и не хотел верить в то, что заставил делать Эмиля что-то против его воли. А комментариев на эту тему тоже было предостаточно. Многие писали, что этот челлендж — издевательство, писали, что это жестоко. И да, они были правы.
Дима чувствовал себя почти что отвратительно, когда осознал это. Он не хочет делать Эмилю ничего плохого, он никому никогда не хотел делать ничего плохого. Но что если он действительно сделал что-то плохое? Масленников думал было поговорить с Эмилем на эту тему, может даже извиниться, но эта идея как-то сама собой канула в лету. И сейчас Эмиль ждал Масленникова у своего подъезда, готовый ехать в заброшенный санаторий.
В конце концов, это было удобно. Иметь друга, который готов согласиться почти на что угодно.
***
— Что это за локация?
— Какой-то санаторий, заброшен лет пять назад, вроде прикольное место, поснимаем что-нибудь там.
Эмиль кивнул. У него были смешанные чувства. С одной стороны просто съемка, но с другой, у него было ощущение, что что-то не так. Такое мерзкое липкое чувство, что должно случиться что-то плохое. Парень пытался подавить его в себе, заставить себя думать, что все в порядке, но нехорошее предчувствие вцепилось в горло когтистыми лапами и не желало отпускать.
— Ты что, волнуешься? — с усмешкой спросил Дима, заметив, что Эмиль ведет себя несколько странно.
— Нет.
Парень отвернул голову к окну. Масленников не должен был видеть его настоящие эмоции. Почему? Эмиль не знал ответа на этот вопрос. Просто не должен был и все.
— Слушай, это всего лишь санаторий, в пещерах намного опаснее, но ты же не боялся туда идти и...
— Я и сейчас не боюсь! — перебил Эмиль.
На самом деле в пещерах он тоже боялся. Он вообще много чего боялся, его пугали даже скримеры в играх.
— Ладно, — пожал плечами Дима. Спорить он не собирался.
На улице почти стемнело, было около девяти часов вечера. Шла первая неделя мая, близилось лето, и время темноты с каждым днем отдалялось. Лесная дорога, на которую они свернули, освещалась лишь светом фар Гелика. Будь они сейчас в городе или на трассе, темнота была бы просто темнотой, но в лесу ночь ощущалась совсем иначе. Не то чтобы она пугала, скорее она будоражила воображение, заставляла его рисовать причудливые образы, прячущиеся в ней, а в каждом шорохе слышать нечто зловещее. Именно из-за этого эффекта Дима всегда снимал видео на заброшках ночью. Это больше пугало подписчиков. И его.
— Почти приехали, — констатировал Масленников, когда свет фар упал на ржавые покосившиеся ворота, — бросим тачку здесь, дальше пешком.
Если присмотреться, вдали можно было рассмотреть несколько корпусов. Их черные окна без стекол будто смотрели в самую душу. Дима бросил какую-то шутку и направился к багажнику, чтобы взять оборудование.
Эмиль по-прежнему сидел в машине и смотрел на очертания зданий за забором. Что-то внутри, срывая голос, кричало, что не следует идти туда.
Впрочем, конечно же, они пошли.