Глава 7
Гермиона проснулась от небольшого толчка. Резко распахнув глаза, она осмотрелась по сторонам. Видимо, действие зелья сна закончилось. Она все так же полулежала на мягком сидении, отделанном кремовой кожей.
Сейчас машина ехала по извилистой лесной дороге, вместо того чтобы лететь по воздуху. Должно быть, они уже в Англии. Николас обернулся посмотреть на нее и подтвердил ее догадки.
— Мы почти на месте, мисс. Вы проспали около десяти часов.
— Ваше зелье сна очень крепкое, — пробормотала полусонная Гермиона.
— Надеюсь, вы хорошо выспались? — спросил Николас, и Гермиона увидела, как он превращает бутылку с минеральной водой в чашку горячего, ароматного кофе. Его владение искусством трансфигурации поразило ее.
— И никакого чая? — игриво спросила девушка, принимая напиток. Она снова откинулась на сиденье и задумчиво сделала глоток. — Кстати, кофе отменный. Спасибо, Никки.
Она сама не понимала, откуда в её голове взялось это прозвище. Наверное, Николас для нее было слишком громко, официально и скучно. Никки звучало намного веселее и непринужденнее. К тому же это была её маленькая месть за его постоянное «мисс Гермиона».
— Ты не против, если я буду тебя так называть? — ухмыльнувшись, спросила она. Даже если он будет против, она все равно не отступится. Но к её удивлению, Николас равнодушно пожал плечами.
— Вы можете называть меня как хотите. К тому же я знаю, что это ваша маленькая женская месть, госпожа.
Гермиона рассмеялась. Чем больше времени она с ним проводила, тем более расслабленно себя чувствовала. Возможно, она даже могла бы подружиться с этим занудой.
— Так ты догадался?
— С самого начала, мисс, — он повернул голову и неожиданно для Гермионы подмигнул ей.
— Теперь осталось придумать прозвище Тристану, — шутливо сказала Гермиона, похлопывая парня по плечу.
— Я, как и мистер Николас, с покорностью приму любое ваше желание, — непоколебимо ответил водитель.
— Смотри мне, Тристан, если не будешь называть меня Гермионой, как мы договорились, придумаю для тебя что-нибудь особо отвратительное, — шутливо намекнула ему девушка. Парень тут же понял свою оплошность и попытался исправиться:
— Я прошу прощения, Гермиона.
— Так лучше, — кивнула шатенка. Она сделала еще один глоток кофе и посмотрела в окно. С внешней стороны Бентли раскинулся истинно английский пейзаж.
Покатые холмы вместо пустынь и прерий Австралии. Гермиона опустила стекло и с жадностью вдохнула свежий воздух. В Англии пахло по-особенному. Воздух был влажным, и, судя по мокрому асфальту, недавно прошел дождь.
Кажется, она не была здесь целую вечность. Так оно и было. Десять лет — большой срок, но сейчас казалось, что не было всего этого времени. Ощущение сродни тому, будто она была в отпуске и вот сейчас возвращалась домой.
Машина съехала с широкой дороги и остановилась. Перед ними оказалась узкая дорога, уходящая вглубь леса.
Николас обернулся и вручил ей листок.
— Вы должны прочитать это, — указал он, и Гермиона поняла, что они перед барьером. Ну конечно же, как родовое поместье чистокровной семьи могло быть не защищено магией. Судя по тому, что она должна была прочитать местоположение на листке, поместье было защищено теми же чарами, что и дом Гарри на площади Гриммо.
Девушка развернула листок и прочла 52°53′40.2″N 0°46′57.22″W. Это были географические координаты поместья, догадалась она.
Как только она прочитала текст, он тут же исчез, оставив листок белым без единого пятнышка.
Как по волшебству, перед машиной начали появляться высокие, приблизительно в три метра высотой, кованые ворота. Они открылись, пропуская свою новую хозяйку на территорию.
— Арлингтон защищен мощной магией. Лишь тот, кто прочитал эти координаты, сможет найти его или попасть на его территорию. Это называется…
— Заклятие Доверия «Фиделиус», я знаю, — перебила его Гермиона.
Николас был приятно удивлен ее познаниями в этой области и удовлетворенно кивнул.
— Именно, госпожа. «Фиделиусом» защищены практически все поместья чистокровных волшебников. Это самое надежное заклинание. На время различных приемов или балов оно снималось, но даже если люди и бывали на территории, то после того, как оно накладывалось вновь, уже не могли найти его, — указал он.
— Я удивлен, что вы знаете о нем. Это заклинание не из тех, про которые можно прочитать в школьной библиотеке.
— Я сталкивалась с ним, — уклончиво ответила Гермиона. Николас понял, что она не хочет говорить об этом, и не стал настаивать.
Они ехали по извилистой дороге среди деревьев несколько минут, пока роща не закончилась, и перед Гермионой открылся вид, который заставил её замереть от восторга.
Огромный дом, с виду похожий на средневековый замок, стоял на небольшом холме. Дом был построен в средневековом стиле, но это была лишь архитектура. И не просвещенному в этих вопросах человеку было понятно, что это была лишь задумка архитектора.
Построенный из светлого камня дом просто завораживал.
— Добро пожаловать в Арлингтон, моя госпожа, — в голосе Николаса скользили нотки гордости и довольства. Он наслаждался ее реакцией.
— Он просто прекрасен, — едва смогла вымолвить шатенка. Только подумать, эта красота теперь принадлежит ей.
Бентли остановились перед крыльцом, возле которого стояли, выстроившись в две шеренги, домовики и женщина преклонных лет. Все это смахивало на сцену из старинного романа, в котором новая хозяйка приезжает в дом мужа и там ее приветствует прислуга. Гермиона недовольно сморщила брови. Ей все это было совсем не нужно.
Николас вышел из машины и, как истинный джентльмен, открыл перед ней дверь, протягивая ей руку, чтобы помочь выйти из машины. Нехотя Гермиона приняла ее и вылезла из автомобиля.
Как только ее ноги коснулись земли, круглолицая пожилая женщина практически подбежала к ней, заключив ее в крепкие объятия. Этот жест застал Гермиону врасплох, и она честно не знала, как ей вести себя в этой ситуации.
— Моя дорогая! Вы не представляете, как мы все этого ждали. Кажется, целую вечность, — пролепетала женщина, и Гермиона могла почувствовать на своем плече что-то мокрое. Неужели это были слезы?
— Миссис Робертс, — наблюдая за растерянностью Гермионы, Николас мягко вмешался в ситуацию, — пожалуйста, не смущайте мисс. И прошу вас, держите себя в руках.
— Да, да, — женщина выпустила Гермиону из стальных объятий и торопливо поправила ее платье. — Конечно, простите, госпожа. Просто сегодня исторический день. Мы все этого так долго ждали, и я просто…
— Миссис Робертс, пожалуйста, — снова предостерег Николас.
— Мисс Гермиона, — наконец обратился он к шатенке. — Эта милая женщина, которую переполняют эмоции, наш повар миссис Робертс. Она заведует кухней. В её подчинении находятся два домовых эльфа. Миссис Робертс, — мужчина указал на Гермиону, — это мисс Гермиона.
— Приятно познакомиться, мисс, — начала причитать счастливая женщина. — Я читала о вас в газетах. Если бы мы только могли предположить, что это окажетесь вы…
— Миссис Робертс, может быть, вы представите своих помощников? — аккуратно предложил Николас.
— Да, конечно, — спохватилась женщина, указывая на двух домовиков позади себя. — Это Дейзи, — она указала на маленькую домовиху с голубыми глазами слева от себя. — И Мисси. — Гермионе поклонилась другая домовиха с маленьким колпаком поваренка на голове.
— Добро пожаловать, госпожа, — хором пропищали они.
— Это Таллин и Кроули — они заведуют садом, — начал перечислять Николас. Вперед выступили два домовика в зеленых костюмчиках, и Гермиона отметила для себя, что в этом доме домовые эльфы выглядят лучше, чем Добби или Кикимер. — Пенни, Трикси и Капля следят за домом. — Три маленькие домовихи выступили вперед и низко поклонились новой хозяйке.
— Рады служить вам, госпожа, — покорно пролепетали они.
Гермиона широко улыбнулась. Они были самыми настоящими милашками.
— И мне очень приятно, — сказала она с милой улыбкой. — Я хочу кое о чем поговорить с тобой потом, — обратилась она уже к Николасу.
Мужчина коротко кивнул и обратился к миссис Робертс:
— Надеюсь, все было спокойно, миссис Робертс?
Женщина все еще не сводила счастливого взгляда с Гермионы, но все же ответила:
— Мистер Грейсон прислал сову и, не дождавшись ответа, приезжал лично.
Гермиона могла заметить, что лицо обычно непоколебимого Николаса помрачнело, и он стал серьезным.
— Я надеюсь, — строго спросил он, — он не был осведомлен о причине моего отсутствия?
Щеки миссис Робертс покраснели, как будто она была глубоко оскорблена.
— Конечно нет, Николас. Неужели я похожа на идиотку? Я сказала ему, что ты поехал навестить дом во Франции и проверить, как дела там, — с важным видом сказала она. Наверное, когда Николаса не было на месте, именно миссис Робертс оставалась за старшую, подумала Гермиона.
Оставшись довольным ответом, брюнет дал всем знак возвращаться в дом.
— Я покажу вам дом, — сказал он Гермионе.
И в доме было на что посмотреть.
Много кремовых и пастельных тонов. Много искусной деревянной отделки. Если честно, Гермиона ожидала увидеть что угодно, но не то, что в конечном счете увидела. Николас рассказал, что больше шести веков все это было без наследников, но дом был ухожен. Более того, он просто излучал достаток, роскошь и уход. Множество картин, в некоторых Гермиона узнала известных в мире магглов художников.
— Дом был полностью перестроен в 1767 году моим прапрапрадедом, — указал Николас. — От старинного замка здесь остался лишь каркас и две главные башни. Реставрацией занимались гоблины в 1889 и 1986 годах.
— Вы хорошо поддерживали его. На самом деле я ожидала увидеть развалины или что-то вроде того, — указала Гермиона.
— На протяжении всех этих веков работа моей семьи и живущих здесь эльфов заключалась в том, чтобы содержать все в полном порядке. Этот и другие дома, чтобы, когда появится наследник, он не ходил по развалинам, как вы тонко подметили, госпожа, — поддел он ее.
Гермиона вздохнула.
— Насчет этой твоей госпожи и все такое, Никки, неужели нельзя обойтись без всего этого?
— Боюсь, что нет, мисс, — Николас безапелляционно покачал головой. — Я знаю, как вы относитесь к домовым эльфам, — заметив поднятую бровь Гермионы, он улыбнулся и пожал плечами. — Я навел о вас кое-какие справки. И смею вас заверить, что вы ничего не сможете поделать с этим. Эльфы знают лишь одну цель в своей жизни — осчастливить своего господина. И больше ничего. Вы можете относиться к этому скептически, но ничего изменить не сможете. Освободите их, выдерните из привычной среды — и они будут потеряны. Так вы сделаете им еще хуже.
Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Николас не дал ей сделать этого. Вместо этого он продолжил:
— Эта система существовала множество веков до вашего рождения. Со временем вы поймете, что им хорошо здесь и они счастливы.
Скептический взгляд Гермионы заставил его улыбнуться.
Несколько минут они молча шли по коридору со старинными гобеленами, прежде чем шатенка снова заговорила.
— Хочу, чтобы у них была зарплата, — констатировала она. — Раз ты на каждом шагу твердишь, что я госпожа, то так тому и быть. Я так и буду вести себя. Пусть у них будет зарплата. Скажем, по одному галлеону в месяц, и пусть они даже не будут знать об этом.
Николас, не колеблясь, улыбнулся и утвердительно кивнул:
— Как скажете.
Наконец пара остановилась между двойными дверями, отделанными темно-коричневой древесиной с резными узорами на ней.
— Если пожелаете, все можно изменить, — сказал он, удаляясь и оставляя Гермиону наедине.
— И что ты имел в виду под этим своим «все можно изменить»? — крикнула ему вслед Гермиона, но он лишь загадочно улыбнулся и скрылся за поворотом.
***
Иногда Николас говорил загадками, и это до жути бесило ее. Но отчего-то рядом с ним она ощущала какое-то чувство защищенности. Он был младше, чем её папа, но все равно мог привить это чувство спокойствия.
Девушка дернула на себя массивную дверь и застыла на пороге. То, что открылось перед ней, было скорее не комнатой, а настоящим домом в доме. Небольшая овальная прихожая, минуя которую попадаешь в огромную спальню, отделанную в светлых тонах.
— Трикси здесь, чтобы помочь госпоже. — Гермиона подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась, чтобы увидеть позади себя миниатюрную домовиху. Эльф немного сжалась и с нерешительностью смотрела на хозяйку.
— Ты можешь не называть меня, госпожа, — аккуратно предложила Гермиона. Что бы там ни говорил Николас, а добровольное рабство она поддерживать не собирается.
— Что вы, госпожа, это невозможно, — резко замотала головой эльф. — Невозможно, — еще раз повторила она.
— Вообще-то это был приказ, — строго сказала Гермиона. Может быть, если она попробует такой способ, это подействует. И действительно, эльф на секунду замешкалась, мотая своими большими глазами из стороны сторону, обдумывая слова новой хозяйки, пока наконец не изрекла:
— Как же мне тогда называть вас, госпожа? — спросила она.
— Можно мисс Гермиона или просто Гермиона. — Эльф кивнула. — И можешь передать это остальным, — добавила девушка.
— Мисс Гермиона, какие будут приказания?
Гермиона растерялась от такого вопроса.
— У меня никаких, — она пожала плечами. У нее никогда не было домработницы или прислуги, и она совершено не знала, что делать в такой ситуации.
— Мистер Николас послал меня, чтобы я помогла. Я должна что-то делать.
— Мистер Николас прислал? — спросила Гермиона с высоко поднятой бровью. Она убьет Николаса. Наверняка вся эта акция была спланирована.
Эльф с готовностью закивала головой.
— Ну, а что ты делаешь в таких случаях?
— Я могу разобрать ваши вещи или подготовить то, что вы хотите надеть. Я убираю, и навожу порядок, и делаю любые другие поручения, которые вы только пожелаете.
— М-м-м, — Гермиона огляделась по сторонам в поисках задания. В комнате было убрано, ей ничего не было нужно, только, может быть, еще немного сна. Её взгляд наткнулся на чемодан с вещами. Все это время эльф покорно стояла на своем месте и ждала приказа.
— Может быть, ты разберешь вещи? — неуверенно предложила Гермиона. Дважды просить не потребовалось. Через мгновение чемодан поднялся в воздух и полетел за Трикси в комнату, которая, скорее всего, была гардеробной.
Гермиона проследила за её взглядом и обнаружила, что комната была очень большая, с разнообразными полками и стеллажами. Большинство из них не были заполнены, но на некоторых все же висели платья, несколько пар джинсов и блузок. Строгая классика. Видимо, Николас отдал распоряжение подготовиться к её приезду.
— Мистер Николас отдал распоряжение немного заполнить полки, но миссис Робертс решила, что лучше вы сделаете это сами, по своему вкусу, — Трикси будто читала мысли Гермионы.
Вещи Гермионы одна за одной вылетали из чемодана и развешивались по полкам. Последней она достала из чемодана шкатулку с брошью.
— Я поставлю это к остальным драгоценностям, мисс, — сказала эльф и двинулась к одному из шкафов.
— Драгоценности?
— Мистер Николас распорядился, чтобы для вас сюда перевезли некоторые драгоценности мисс Катрины и её матери из хранилища, — пропищала Трикси и начала один за другим выдвигать из комода ящики.
Гермиона подумала, что находится на аукционе Сотсбис, настолько много там было всего. Бриллианты, рубины, сапфиры, аметисты. Колье, браслеты, кольца и даже тиара — все это лежало на бархатных подушках и переливалось под светом ламп.
— Это все принадлежало ей? — в шоке спросила Гермиона, указывая на ювелирную роскошь.
Трикси кивнула.
Теперь было понятно, что именно имел в виду Николас, когда говорил, что сэр Эдмунд всячески баловал свою дочь и осыпал подарками. Трудно представить, что восемнадцатилетняя девушка могла обладать такими сокровищами.
— Что-то еще, госпожа? — эльф уже была готова выполнять следующее задание.
Гермиона улыбнулась.
— Нет, это все, Трикси.
— Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите мое имя, госпожа, — с этими словами эльф растворилась воздухе.
Как только эльф исчезла из поля зрения, Гермиона шумно выдохнула. Её плечи резко опустились из-за спавшего напряжения.
«Черт», — подумала она и села на краешек кровати. Во что она ввязалась. Огромный особняк, драгоценности, домовые эльфы и наверняка еще куча всего, о чем она и понятия не имеет.
Гермиона легла на спину и уставилась на лепнину на потолке. Вся эта роскошная жизнь была чужда ей. Да, она не бедствовала в Австралии. У ее родителей были сбережения, которые обеспечили ей безбедную жизнь, но все это было уж слишком. У нее из головы все никак не вылетала мысль о том, что бы было, если бы она не пошла на чердак в тот день. Не уколола бы палец. Наверняка эта брошь лежала бы там многие годы и Николас не отыскал ее. Она больше никогда не сталкивалась бы с магией и не возвращалась в Англию. Но все произошло так, как произошло.
Следовало бы отказаться от всего этого и не возвращаться, но отчего-то она не смогла сделать этого. Часть её всегда стремилась в Англию и в мир магии. Она тосковала по этому, но никогда не призналась бы в этом даже самой себе. Она тосковала по заклинаниям, зельям и по «Косому переулку», но больше всего она тосковала по своим друзьям. Понимающий и поддерживающий во всем Гарри и веселые, добродушные шуточки Рона.
Она хотела вернуться. И вот она здесь, но что делать дальше, она совершенно не представляла.
Десять лет — долгий срок. Наверняка они не захотят ее видеть, в особенности Рон. Конечно же, они жили своей жизнью, в которой ей может и не быть места.
Все думая и думая о вопросах, которые заботили ее, Гермиона не заметила, как ее глаза закрылись, и она снова провалилась в глубокий сон.
***
Девушка распахнула глаза и сразу поняла, что в комнате она не одна. Миссис Робертс вовсю хлопотала над наведением порядка в её спальне. Она была одета в ту же одежду, что и накануне, с разницей в том, что когда она заснула, был вечер, а сейчас раннее утро.
Миссис Робертс заметила, что она проснулась, и теперь пристально посматривала на нее, хотя изо всех сил старалась действовать непринужденно.
— О, доброе утро, мисс. Как вам спалось? — пролепетала она, раздвигая занавески.
— Хорошо, миссис Робертс, — голос Гермионы все еще был хриплым ото сна. — Как долго я спала?
— Два дня, — констатировала женщина. — И прошу вас, не называйте меня миссис Робертс. Достаточно просто Пенни, госпожа.
— Я запомню, — смущенно сказала девушка. Эта женщина была втрое старше её, и было как-то неудобно называть ее по имени.
— Завтрак подадут, когда вы будете готовы спуститься. Мистер Николас уже внизу и передает вам пожелания доброго утра, — начала со знанием дела перечислять миссис Робертс. Женщина шире раздвинула занавески, и Гермиона сощурилась от яркого света. — Хотите принять ванну? — как нечто несущественное спросила женщина.
— Я бы с удовольствием, — смутившись, ответила шатенка.
— Конечно же, — миссис Робертс громко хлопнула в ладоши, одновременно крикнув: — Трикси!
Как по волшебству, в комнате появился домовой эльф.
— Госпожа хочет принять ванну, — командным голосом приказала миссис Робертс.
Эльф исчез, но спустя секунду Гермиона услышала шум воды в ванной.
— Не стоило, миссис Робертс, — покачала головой девушка. — Я могу и сама.
— Это наша обязанность, заботиться о вас, дорогая, — отмахнулась женщина. — Принимайте ванну и спускайтесь вниз завтракать. Что бы вы хотели? Что вы любите?
— Я бы с удовольствием съела несколько тостов, — неожиданно для себя попросила Гермиона. — Сто лет их не ела.
— Значит, будут тосты, — кивнула краснощекая миссис Робертс и, напевая какую-то мелодию, вышла из комнаты.
Еще никогда в жизни Гермиона не лежала в ванне так долго.
Два часа она отказывалась выбраться из своего кокона безопасности и спуститься в столовую, что было для нее сродни выйти в толпу людей голой. Необъяснимый страх сковывал все ее тело и заставлял лежать в ванне.
Она все никак не могла перестать думать о том, что делать дальше. Вот сейчас она вылезет из теплой воды, посушит волосы, накрасится, наденет что-нибудь и спустится вниз к завтраку. Наверняка Николас спросит ее, чем бы она хотела заняться, и что она ответит ему?
Она не знала, что делать. Встретиться с друзьями, возможно уже бывшими друзьями, у нее пока не хватало смелости. Она бы хотела позвонить Лив, но та обязательно начнет выпытывать у нее все в мельчайших подробностях о приезде. Что она скажет? Что как трусиха и потерянный ребенок решила просидеть в четырех стенах, пока не наберется смелости выйти к людям? Черт возьми, во что она ввязалась, какая муха укусила ее, когда она решила поехать сюда.
Что вообще делают люди такого круга? Вот например, что сейчас делает Забини или Малфой, хотя последний был плохим примером. Если мать Забини умудрилась сохранить нейтралитет во время войны, то Малфои довольно четко обозначали свои приоритеты. В последний раз она видела всех троих, когда их увел для дачи показаний Кингсли и его авроры. Вполне возможно, что все трое сейчас в Азкабане.
Громко вздохнув, Гермиона рывком встала из горячей воды и завернулась в махровый халат. Нет, кем-кем, но трусихой она никогда не была. Она сама согласилась приехать сюда и теперь полностью и во всей мере понесет ответственность за свое решение.
***
Для завтрака она выбрала легкое бежевое платье от дизайнера Ванессы Бруно. Одна из ее последних покупок перед отъездом из Австралии.
Девушка неспеша спускалась по лестнице и в который раз поразилась величественностью дома. Потолки просто завораживали, ноги утопали в красном материале дорожки, застеленной на парадной лестнице. Дом был огромен, но, несмотря на это, она без труда нашла столовую.
Прямоугольная комната, отделанная древесиной темно-коричневого цвета, с большим столом посередине. Комната занимала два этажа, поскольку камин, встроенный в одну из стен, высотой был где-то два с половиной метра. Комнату украшали декоративные колонны в римском стиле.
Стол на двадцать две персоны, но накрыто было лишь два прибора. Скорее всего, для нее и для Николаса. Один прибор во главе стола, а второй по центру. Различные блюда и идеальная сервировка. По центру стола стояла ваза с ромниями, любимыми цветами Гермионы.
Девушка провела кончиками пальцев по полированной поверхности стола, направляясь к своему месту, как вдруг ее отвлек шум со стороны камина. Гермиона резко повернула голову и увидела, как в камине зажигается зеленый огонь. Кажется, кто-то воспользовался каминной сетью. И уже через секунду ее догадка подтвердилась. Зеленый огонь потух, и из камина вышел высокий мужчина.
На нем был дорогой костюм, а сверху идеально скроенная мантия. Мужчине было около пятидесяти лет, возможно больше, Гермиона не могла точно определить, но на его висках отчетливо виднелась седина.
Брюнет заметил ее, и девушка ощутила на себе пристальный взгляд карих глаз. Незнакомец несколько минут разглядывал, прежде чем его губы изогнула небольшая улыбка.
Он снял мантию и бросил ее на стол так, что она распласталась по всей поверхности дерева. Сняв с рук перчатки, он бросил их сверху на мантию, не спеша подойдя к одному из стульев, он положил руки на его спинку и облокотился о него, скрестив ноги.
Он вел себя словно хозяин в этом доме, и Гермионе это не понравилось. Она не знала, кто бы это мог быть, ведь Николас или миссис Робертс ни разу не упоминали о ком-то подобном.
Пока она молча разглядывала его, незнакомец взял с одного из блюд большую клубнику и бросил её себе в рот. Спустя секунду по столовой раздался его низкий голос:
— Так вот из-за кого Николас устроил весь этот переполох, — сказал он. — Никогда бы не подумал, что это окажетесь вы. — Он остановился, словно припоминая ее имя. — Мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь?