Глава 2
У каждого человека в жизни в конце концов наступает момент, когда он хочет начать жить заново. Забыть о прошлом, о всех поступках, которые он совершал. Этот человек хочет сбежать ото всех и всего: от своих знакомых, друзей, от того, чем он занимался раньше.
Эти люди делятся на два типа.
Первый тип — это те, кто решил изменить свою жизнь потому, что произошло что-то хорошее. Он или она получил новую работу, которая открывает новые возможности, а с ними и новые горизонты. Кто-то влюбился, и эта любовь заставляет забыть обо всем на свете и забыть о своем прошлом ради любимого человека. Ты начинаешь жить не только для себя, а в большей степени для своей второй половинки. А кто-то просто захотел повидать мир и пожить немного для себя, на какое-то время.
Второй тип — это те, с кем произошло что-то плохое. Кто-то обнаружил, что он тяжело болен, и это знание заставило его или ее переосмыслить свою собственную жизнь. Кто-то потерял ту самую работу с хорошими возможностями и неограниченными горизонтами. Кто-то потерял любовь и просто не может или не хочет находиться в том месте, где был безгранично счастлив и любим. Кто-то потерял своих близких, и боль утраты смогла утихнуть только тогда, когда ты сбежал в совершенно новый мир, познакомился с новыми людьми и забыл все то, что принесло тебе столько страданий.
Кто-то полностью начинает жить с чистого листа, а кому-то достаточно просто небольшой передышки. Несколько месяцев, и вот человек снова готов вернуться к прежней жизни. Но бывают и те, кто пропадает на несколько лет. Это зависит от характера человека, ну и, конечно же, от того, насколько его тронула радость или утрата.
Длинноволосая шатенка, сидевшая на одном из многочисленных пляжей Сиднея, точно знала, к какому типу людей она относится. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Коротенькое черное платье от Валентино не слишком согревало, но, по правде, ей было все равно. Прошло десять лет, а она все так же помнила, как в первый раз оказалась на этом пляже. Как впервые села на золотистый песок и как ноги окунулись в воды Тихого Океана.
Она никогда в жизни не забудет этот день.
Горячие слезы текли по щекам, но она даже не старалась остановить их. Ветер дул с такой силой, что наверняка утром ее лицо будет обветрено. Песок был твердым, а ноги, которые без конца омывала вода, буквально онемели от холода.
В Сиднее было начало июня. Самый разгар зимы, и ночью вода в океане была просто невыносимо холодной. Но ей было плевать.
Она лишь хотела избавиться от голосов в своей голове. Хотела забыть все, что ей сказали. Еще несколько дней назад она была безгранично счастлива, строила планы на будущее. Все это сейчас не имело абсолютно никакого смысла. Глупости. Ее мир рухнул, разбился на тысячу осколков.
— Вы их знали, мисс?..
— Да, это были чудесные люди, хотя мы были соседями лишь год. Прекрасная пара…
— Полиция говорила, что всему виной погода. Ливень тогда был просто кошмарный. В Сиднее давно не было такого дождя…
— Они были так молоды…
— Кем вы им приходились, мисс?..
Она что есть силы зарылась пальцами в волосы и сжала их в кулаки.
До боли.
Хотелось вырвать волосы и вырвать эти слова из головы. Вырезать их. Девушка раскачивалась из стороны в сторону, как в трансе. Шум волн океана лишь изредка заглушал всхлипы и стоны боли и отчаяния.
Все, что произошло, было ее виной. Случившееся было результатом того, что она сделала.
Что ей теперь делать без них? Они были самым дорогим в ее жизни.
На секунду девушка перестала плакать и посмотрела на океан. На ресницах повисли мокрые, соленые капли и делали ее похожей на маленькую девочку. Беззащитную, хрупкую и невинную.
Океан был таким бескрайним и свободным. Наверное, он мог бы дать ей освобождение. Всего несколько шагов в воду — и ей станет легче. Все уйдет. Слова растворятся в воде, а голоса наконец замолчат.
Да, подумала девушка. Океан действительно поможет ей.
Она медленно поднялась и повернула голову в сторону берега. В прибрежном баре не утихала музыка и веселье было в самом разгаре. Наверняка никто и не заметит, что ее нет.
У людей были свои заботы. Свои радости и горести, которые никак не пересекались с ней.
Да, снова подумала она. Никто не заметит.
И сделала шаг глубже в воду…
— Ты собираешься сидеть здесь весь вечер? Если так, то я хотела бы заметить, что обычно люди ведут себя немного не так в день рождения своей лучшей подруги!
Еще одна девушка плюхнулась на песок, вручая своей подруге стакан с коктейлем. Вьющиеся волосы цвета пшеницы, голубые глаза и пухлые губы, длинные ноги. Именинница словно сошла с обложки глянцевого журнала.
Девушка небрежным жестом откинула волосы назад и прижалась к подруге, накидывая на них обеих одеяло нежно-розового цвета. Подруги очутились в уютном коконе. Блондинка стянула с себя бежевые босоножки и зарылась пальцами в песок, громко вздохнув.
— Прости, Лив, — извинилась шатенка. — Я просто вспомнила кое-что. Вот и все.
— Что именно? — блондинка чокнулась своим коктейлем со стаканом подруги и требовательно посмотрела на собеседницу, ожидая ответа.
— Ты и правда хочешь это знать? — шатенка подняла бровь.
Лив с ювелирной точностью скопировала выражение лица подруги и подняла бровь в ответ, чем заслужила от соседки по пледу тихий смешок.
— Так ты скажешь или нет? — спросила она, словно надзиратель в тюрьме.
— Я думала о том, как познакомилась с тобой. Теперь довольна? — ответила шатенка, отвернувшись к океану.
Лицо Лив исказилось в гримасе, что говорило о том, что она поняла, о чем идет речь, и ей это совсем не понравилось.
— О чем-то более приятном вспомнить не могла? Я тогда соленой воды напилась до конца своих дней, — указала блондинка, копируя позу подруги. Обе задумчиво смотрели на то, как волны бьются о берег. Ветер с океана веял свежестью и морским запахом, создавая необыкновенную атмосферу.
— Ты спасла меня. Я никогда не забуду этого, Лив, — девушка с благодарностью посмотрела на подругу. Ответом ей было лишь тихое цоканье и небрежный взмах руки.
— У тебя была минута слабости, Герм. После того, что ты узнала в тот день, тебе это было позволено. Я не знаю, что произошло бы со мной, будь я на твоем месте.
Минута слабости, из-за которой мы сейчас могли бы и не разговаривать, — тихо сказала девушка, смотря на воду. — Я часто думаю над тем, что бы было, если бы ты тогда не вытащила меня.
— Ты бы утонула, — отчеканила Лив. — А я бы не получила самую лучшую подругу на свете.
Гермиона засмеялась. В этом была вся Лив. Она заставляла ее смеяться, даже тогда, когда жить не хотелось. Её колкие фразочки могли разрядить любую обстановку и встряхнуть, когда это требовалось. Она была веселой, но ненавязчивой, умеющей слушать, но всегда без осуждения. Она никогда не задавала лишних вопросов и принимала лишь то, что человек сам был готов рассказать.
— Спасибо за конкретику, — съязвила Гермиона.
— Это мой конек, — парировала собеседница, даже глазом не моргнув.
Гермиона опять засмеялась, при этом качая головой из стороны в сторону, но спустя мгновение снова стала серьезной и посмотрела на подругу.
— Спасибо, милая, — просто поблагодарила она. — Если бы не ты, меня бы здесь не было.
Лив громко вздохнула и поцеловала подругу в лоб. Почти по-матерински. Несмотря на свою несерьезность, порой просто чудовищную легкомысленность и прямолинейность, Лив всегда знала, когда шутки нужно отставить в сторону. И это было ее самым ценным качеством.
— Будь ты на моем месте, ты сделала бы то же самое.
Гермиона кивнула. Обе поняли друг друга без слов. Одна поблагодарила, наверное, в тысячный раз за десять лет, а другая приняла благодарность.
— Ну все, хватит, — резко воскликнула блондинка, и Гермиона знала, что минутка серьезности окончена. — Теперь, Гермиона Кларк, мы забудем обо всем плохом и сосредоточимся на хорошем, а именно, — Лив поднялась на ноги и потянула за собой подругу, — на моем двадцать седьмом дне рождения. — Блондинка взяла подругу за руку и потянула в сторону бара, который находился выше на пляже. — Я хочу пить и танцевать, пока у меня не откажут ноги, и еще я хочу самое жуткое похмелье из всех, что у меня были, завтра утром.
Шатенка громко засмеялась, выбрасывая все тяжелые воспоминания из головы, и послушно позволила вести себя к бару.
— Ты говоришь так каждый год, — сказала Гермиона сквозь смех.
— И каждый раз люблю удивлять саму себя, — отозвалась Лив. — Ром, — воскликнула она, — сегодня будет больше рома, чем ты пила за всю свою жизнь.
***
— Твоя подруга надралась, как будто это последняя вечеринка в её жизни.
Гермиона отвлеклась от разглядывания темной жидкости в своем стакане и обернулась на звук мужского голоса. Растянутые гласные были особенностью говора коренных австралийцев. Манера речи была схожа с Великобританией, что было результатом многих лет колонизации.
— Сегодня ей можно, — весело ответила девушка. — Привет, Ной.
— Ты тоже надралась. Теперь я понимаю, почему вы дружите. Вы просто нашли друг в друге собутыльника, — сказал темноволосый парень.
— Не будь таким правильным. — Гермиона залпом выпила свой ром и жестом заказала себе еще. — Это просто выпивка. Я думаю, я могу повеселиться на дне рождения своей лучшей подруги.
— День рождения тут ни при чем. Просто Оливия и Гермиона развлекаются, а значит, к утру этот бар превратится в прах.
Гермиона жестом указала на подругу, которая бесстыдно флиртовала с каким-то парнем на танцполе.
— Она развлекается, а я просто пью. Ты вечно все путаешь. — Она была изрядно пьяна, и её чуть заплетающийся язык ясно давал знать об этом окружающим.
— Верно, — хмыкнул парень, соглашаясь. — Ты просто пьешь и, как всегда, погружена в свои мысли.
— Попал в точку. Ты что-то хотел? — прямо спросила девушка, даже не посмотрев на собеседника. Она помахала рукой Лив, которая со смехом показывала ей, что собирается выпить целый стакан рома на спор.
— Хотел спросить, что ты делаешь завтра, когда избавишься от своего похмелья? — задал вопрос Ной, прослеживая за ее взглядом и также улыбаясь блондинке.
Гермиона тяжело вздохнула. Ной пытался ухаживать за ней несколько последних месяцев, и все безуспешно. Он был хорошим, добрым парнем, но просто не для нее. Хотя, скорее, Гермиона считала себя не для него.
— Мы уже говорили об этом, Ной. Этого не будет, — просто сказала девушка.
— И я уже устал спрашивать причину, — задал свой вопрос парень.
— Просто тебе не нужна такая девушка, как я, — ответила шатенка, заправляя прядь волос за ухо.
— Может, я сам решу это. — Ной дал знак бармену повторить его напиток. — Что во мне не так, Герм?
— Поверь, — Гермиона повернула голову и посмотрела на собеседника. Впервые с начала их разговора. — С тобой все в порядке. Это все я. Проблемы только со мной. Я говорю это потому, что ты мне нравишься. И потому, что ты младший брат моей подруги. Я сложный человек, с дурным характером, кучей проблем и всякого дерьма, которое постоянно варится у меня в голове и с которым, я уверена, тебе не нужно иметь дело.
— А может, это из-за того парня в Англии, с которым ты встречалась до того, как уехала сюда, и с которым ты с того времени ни разу не общалась? — невинно поинтересовался парень.
Кровь Гермионы похолодела при его словах. Она окунулась в воспоминания, которые заперла в дальний ящик десять лет назад. Она давным-давно похоронила свою прошлую жизнь, но это невинное упоминание о Роне Уизли снова бросило ее в водоворот прошлого. Прошлого, от которого она всеми силами старалась избавиться и сполна преуспела в этом за все эти годы.
Ной не знал Рона, он не знал, как тот выглядит или какой у него характер. Но она знала и не хотела про это вспоминать и лишний раз убеждаться в том, какой сучкой она оказалась и как несправедливо поступила по отношению к нему. Да и не только к нему. Она поступила несправедливо по отношению ко многим людям.
Ной заметил, что на ее лице на короткий момент промелькнул спектр разнообразных эмоций, но она тут же взяла себя в руки и посмотрела на него с легкой улыбкой. Это были только ее мысли. Младший брат Оливии, который захотел приударить за ней, не должен был иметь к этому никакого отношения. Как бы она ни любила Ноя, но его не касалась вся эта история.
— Лив как-то проболталась мне по пьяни, — объяснил парень. — Извини, если задел за живое, — попытался извиниться он.
— Это было давным-давно, Ной, — просто ответила Гермиона и пожала плечами. — Слишком давно, чтобы я говорила об этом, по правде говоря. Тем более с тобой.
— Так ты из-за того парня не позволяешь себе что-либо серьезное? Только короткие интрижки, — снова предположил парень, не переставая докапываться.
— И из-за этого тоже, но поверь мне, дело не только в этом, — загадочно ответила шатенка, пригубив из своего стакана.
— Слушай, Герм… — снова попытался начать парень.
— Ной, — Гермиона снова повернула голову и строго посмотрела на парня. Она хотела закончить этот разговор и старалась как можно четче показать это. — Я тебе уже сказала. Нет, — повторила она. — Этого не будет. Так что найди себе другой объект для своего внимания. Я уверена, в Сиднее существует несколько дюжин девушек, которые будут счастливы, если на них обратит свое внимание брат известной модели Оливии Монтгомери. А мне просто оставь эти короткие интрижки, которыми я абсолютно довольна. Ты нравишься мне, и я говорю тебе все это только поэтому. Ты можешь наслаждаться жизнью, а не только и делать, что пытаться разобраться в моих проблемах.
Парень несколько секунд молчал, вглядываясь в глубокие карие глаза, пытаясь там что-то найти, но, видимо, его старания не увенчались успехом. Гермиона стойко выдержала его пытливый взгляд.
— Ты идиотка, Герм, — просто сказал Ной, принимая у бармена свой стакан. — Я знаю, что у тебя в жизни произошло несчастье, и не знаю, почему ты так и не поговорила с тем парнем за все эти десять лет, но послушай меня… — Он положил свои руки на маленькие изящные плечи, заставляя ее посмотреть ему прямо в глаза. — Ты зря себя мучаешь и зря отгораживаешься ото всех. Ты можешь быть по-настоящему счастлива, просто нужно попытаться. Наверное, не я тот парень, который заставит тебя выбросить из головы то, что тебя гложет, но я искренне желаю тебе встретить его.
Гермиона улыбнулась и, чуть поддавшись вперед, поцеловала парня в щеку.
— Ты отличный парень, Ной Монтгомери, — сказала она. — Я уверена, что у тебя все будет хорошо. Просто не со мной.
Ной ничего не ответил, а просто кивнул и без лишних слов скрылся в толпе гостей вечеринки.
***
— Мой брат опять приставал к тебе? — Через несколько минут Лив подлетела к бару и залпом выпила стопку текилы, показывая бармену, что ей нужна еще одна порция, но теперь уже и для Гермионы. Она поправила лиф своего дорогущего фиолетового платья от Оскара де ла Рента, украшенного аппликациями из шелковой тафты и органзы.
— История стара как мир, — просто ответила подруга.
— Ты нравишься ему, Герм, — Лив передала ей стопку текилы и дольку лайма. — Я пыталась втолковать ему, что тебе это не интересно, но мой младший братишка влюбился в тебя по уши и ничего не хочет слышать.
— Он знает про Рона, — констатировала Гермиона, посмотрев на подругу. Лив округлила свои голубые глаза и виновато опустила голову.
— Я случайно проболталась ему после вечеринки у Эшли пару месяцев назад, — обреченно призналась она. — Я виновата, прости. Я сказала ему, что если ты узнаешь о том, что он знает, я размажу его по стенке, но, как я вижу, мои угрозы не такие уж и пугающие, — с громким вздохом закончила блондинка. — Я надеюсь, он не сболтнул ничего лишнего? — вдруг задала она вопрос.
— Нет, — заверила Гермиона, успокоив подругу. Она знала, что Лив проболталась не специально, и не злилась на нее. Просто разговор с Ноем заставил ее вспомнить о прошлом, к которому она не хотела возвращаться. — Нет, просто я вспомнила о многом. И с Ноем мы все выяснили.
— Что он наговорил тебе? — встала в защитную стойку Лив. — Я поговорю с ним.
— Скорее, что я наговорила ему, — ответила Гермиона. — Я не хотела его обидеть, и, надеюсь, он понимает это.
— Не бойся ранить его чувства, дорогая, — заверила Лив, поднимая свою стопку с текилой. — Он упрям и иногда не понимает мягких ответов.
— Ты же знаешь, что я со своими тараканами, — Гермиона виновато посмотрела на подругу. — Это просто не для меня.
— Я понимаю, — Лив чокнулась их стопками, — и не собираюсь читать тебе нотации. Это твоя личная жизнь, и ты можешь делать все, что хочешь. И это полностью твое дело, если ты не хочешь чего-то серьезного. Ною не пятнадцать лет. Он вполне может справиться с отказом, поверь. — Лив лукаво улыбнулась. — Нет ничего плохого в кратковременных интрижках, которые ни к чему не обязывают. Секс — это всегда хорошо.
— Оливия Монтгомери, как ты можешь говорить такие вещи своей подруге? — в притворном ужасе охнула девушка.
— Действительно, как я могу, — улыбнулась блондинка.
— Все эти разговоры вымотали меня, — наконец сказала Гермиона, меняя тему. — Давай выпьем, а то, кажется, у меня начинается похмелье.
— Этого я допустить не могу, — улыбнулась блондинка.
Девушки чокнулись стопками и залпом выпили текилу. Гермиона откусила лайм и улыбнулась, снова складывая прошлое в дальний ящик и закрывая его на тяжелый замок.