Часть 20
Но в понедельник я уже не был так уверен.
Я не хотел идти в школу, не хотел встречаться с Хёнджином. Мне пришлось придумать глупое оправдание, чтобы объяснить маме свое странное поведение, поскольку я не могу сказать ей правду. Она взбесится, если я когда-нибудь упомяну другого мальчика, кроме Феликса. Но она заметила, что что-то не так, и ее подозрения подтвердились, когда сегодня утром Феликсу пришлось прийти и буквально вытащить меня из моей комнаты.
Когда мы пришли в школу, все было именно так, как я и ожидал; Хёнджин держался на расстоянии и отказывался даже смотреть на меня. Это должно было быть именно тем, чего я хотел. Но почему тогда мне так плохо из-за этого? Почему какая-то часть меня хочет подойти к мальчику и умолять его не игнорировать меня?
Весь день мой разум находился в противоречии, и с каждым часом ему не становится лучше. Я больше не понимаю себя. Большая часть меня все еще должна считать всю эту ситуацию удобной, и извинения помогли бы залечить пробел, который не следует исцелять. Это расстояние, на котором Хёнджин должен находиться, и если говорить об этом, существует риск, что расстояние снова сократится.
Но та часть, которая не хочет, чтобы Хёнджин чувствовал себя так, быстро растет. Каждый раз, когда я отрываюсь от учебника, чтобы украдкой взглянуть на него (он снова сидит в дальнем конце класса), он замечает это, и наши глаза на долю секунды встречаются, прежде чем он снова отводит взгляд, его лицо ничего не выражает, а взгляд отстранен. .
На уроке английского я понял, что скучаю по мальчику, который всегда старался быть со мной добрым, и до сих пор не оправился от шока, который вызвала у меня эта мысль.
Обеденный перерыв был еще хуже. Он отказался сидеть с нами, что вполне понятно, но Феликсу было тяжело. Он разрывался между двумя друзьями даже больше, чем во время занятий. То, что произошло между мной и Хёнджином, затрагивает и его, и поэтому я чувствую, что должен решить эту проблему еще больше. Я не хочу, чтобы Феликсу казалось, что ему приходится выбирать между двумя своими друзьями.
Сейчас где-то середина последнего урока, и я, честно говоря, даже не знаю, какой это урок. Я бездумно жду окончания урока, глядя в окно на проезжающий мимо транспорт. Все еще рано. К счастью, сегодня у нас было не так много занятий. Я не мог сосредоточиться, когда мой разум был так занят.
Я вздрагиваю, когда мне в плечо приходится мягкий удар. Я собираюсь прокомментировать, но быстро закрываю свои мысли, когда вижу, что Феликс смотрит на меня вместе со всем классом и нашим учителем. Мне хочется немедленно исчезнуть, поскольку смущение окрашивает мои щеки в ярко-красный цвет.
«Отлично», - начинает учитель. Это мистер Вон, а это значит, что это урок корейского языка. «Теперь, когда я привлек ваше внимание, мисс Ли, я сообщаю вам, что у вас есть обязанности по уборке после занятий. Поскольку ваш партнер, мистер Хан, сегодня заболел, мистер Хван заменит его».
"Что?" Мы с Хёнджином оба ахаем.
"Есть проблема?" — спрашивает мистер Вон, поднимая бровь и подозрительно глядя на нас.
— Н-нет, — бормочет Хёнджин. Я молчу.
«Хорошо», — наш учитель возвращается в начало класса. «Мне нужно присутствовать на собрании. Хван и Ли на спортивных площадках. Класс распущен».
Он быстро освобождает свой стол, и Феликс слегка похлопывает меня по спине, как обычно, желая мне удачи в чем-то. Ну, мне это действительно нужно с этим. Нервы напрягаются по моему телу, когда я собираю свои вещи и выхожу из класса, избегая любого контакта с Хёнджином.
Прогуливаясь по коридорам, я обдумывал все возможные варианты. Я могу либо высказаться, либо промолчать и оставить ситуацию такой, какая она есть сейчас. Но мы с тобой оба знаем, что последнее больше не вариант.
Это подводит меня к другому решению, которое необходимо принять. Как я собираюсь подойти к нему? Что я ему скажу? Просто извиниться и снова пойти своей дорогой? Я не думаю, что этого достаточно, я чувствую, что должен ему гораздо больше, чем просто извиниться. Я не верю, что извинений достаточно, чтобы исправить этот беспорядок.
Я направляюсь к спортивной площадке, оставляя за собой толпу студентов, идущих к выходу. За мной следует пара шагов, и я могу только догадываться, кому они принадлежат. Засунув руки глубоко в карманы, я ускоряю темп, чтобы опережать его.
Вздох, доносившийся сзади, очевиден.
Когда я подхожу к внешнему складскому зданию, из него выходит начальник службы технического обслуживания школы, мистер Лин. Он широко улыбается, как только видит нас. Господин Линь — мужчина средних лет и, вероятно, самый дружелюбный из всех здешних сотрудников. Он любит поболтать и всегда следит за тем, чтобы мы хотя бы раз посмеялись, прежде чем мы снова разойдемся.
«Челин», — приветствует он меня. «Я вижу, ты снова моя жертва».
Я приветствую его быстрым поклоном. «Здравствуйте, мистер Лин». Обычно я приветствую его немного веселее, но из-за всего происходящего в этот момент я слишком отвлекаюсь. Но он этого не замечает, его внимание уже привлекло мальчика, пришедшего за мной.
«Ты, должно быть, Хван Хёнджин, приятно познакомиться!» Я слышу его громкий голос, доносящийся сзади. «Мне жаль, что тебе пришлось стать жертвой моих обязанностей уже на второй неделе, но это была чрезвычайная ситуация».
— Нет-нет, все в порядке, — быстро заявляет Хёнджин, немедленно переключаясь на свой режим вежливого студента.
"Большой!" Господин Линь радостно хлопает в ладоши. «Мне нужно кое-что починить в здании школы, но Челин знает, что делать, верно?»
Я быстро поворачиваюсь к нему лицом и обнаруживаю, что Хёнджин тоже смотрит на меня. Я на мгновение забываю ответить, но поскольку оба мужчины передо мной странно смотрят на меня, я просыпаюсь от своего замешательства и говорю им, что знаю, что делать.
И с этими словами мистер Лин направляется к главному зданию школы, неся свой ящик с инструментами и оставляя нас с Хёнджином одних. Еще раз. В прошлый раз все закончилось не слишком хорошо, и я не могу сказать, что не нервничаю.
Тишина между нами неловкая. Примерно как в тот день, когда я кричала на всю раздевалку, что он ничего для меня не значит, но сейчас стало в десять раз хуже. Мы просто смотрим друг на друга, ожидая, что другой что-нибудь сделает или скажет. Но никто из нас этого не делает.
«Следуй за мной», — невозмутимо говорю я, прежде чем развернуться на пятках и войти в сарай технического обслуживания. К моему облегчению, я действительно слышу его шаги позади себя, когда начинаю собирать вещи, которые нам нужны для нашего долга.
Я не знаю, как я собираюсь это сделать.
Но настал момент, когда этому безумию придет конец.