32 Chapitre
На следующий день, Хёнджин получил все поручения от врача. Что и как делать, что принимать и так далее. Так же было назначено пару визитов в больницу.
Прошлый разговор в тот вечер, Хёнджин запомнит на долго. Хоть они и путём не разговаривали, однако Феликс говорил лишь истину, действительный факт, когда обвинял во всём Хёнджина.
Хван корил себя за это, однако сейчас он даже подойти к Феликсу боится.
Когда КюХён узнал обо всех событиях, он тут же примчался домой к Хёнджину, даже не сообщив об этом. Забежав в дом без приглашения, он сразу направляется в комнату Феликса. Дверь заперта и он начинает стучать, а слуга что прибежал вместе с Кю, оповестил о том, что Феликс никого не впускает в свою комнату.
КюХён не растерялся и с большей силой стучал в дверь, крича Феликсу о том, что это он. Когда Феликс понял, что к нему пришёл его единственный друг, то тут же открыл дверь и схватив того за руку, затащил в комнату, после чего быстро её запер.
- КюХён я так скучал по тебе! - с небольшим количеством слёз на глазах от радости, сказал Ликс и прыгнул на друга с объятиями.
- Я тоже очень соскучился - отвечает он и обнимает в ответ. - Я узнал о том, что натворил Хёнджин. Это ужасно, что с тобой после этого? Как ты себя чувствуешь? Тебе ведь было нельзя, до полного восстановления организма.
Феликс уже отстранился, ну а после слов друга его радостное настроение в миг испарилось, словно того и вовсе не было. Он с опущенной головой, сглотнул и пригласил друга сесть, что бы всё рассказать.
- Хёнджин в этот раз обошёлся крайне грубо, очень грубо. И это, сыграло большую роль. После осмотра врача, он сказал что я могу быть бесплодным.
Феликсу хотелось плакать, но слёз уже не было. А КюХёна такой рассказ шокировал и он даже не мог подобрать слова, что бы хоть как-то помочь и поддержать друга. И ничего не придумав больше, он обнимает Феликса и крепко прижимает к себе.
Феликс обнимает того в ответ, сейчас хоть какая-то поддержка ему всё равно была нужна и он, был благодарен что КюХён не бросил и переборов самого себя, свою обиду за Феликса на Хвана, он всё же приехал навестить и поддержать Фела.
Двери открываются и на пороге стоит Хёнджин с бумагой в руках, за которой ездил в больницу. На ней было написано всё то, что они должны строго выполнять. И Хван приехав домой, первым делом отправился в комнату к Феликсу, что бы показать справку. Однако открыв дверь, ему предстала больная картина. Сначало Хван не понял кто это, так как тот, обнимая Фела, стоял боком и волосы закрывали профиль. А когда они оба услышали что кто-то зашёл в комнату, то отстранились и тогда Хёнджин увидел КюХёна.
- КюХён? Ты что здесь делаешь?
- Я приехал поддержать Феликса, ведь кое-кому совершенно оказывается на него наплевать, как и на его здоровье тоже.
- Это вышло случайно. Это во-первых. Во-вторых, какого чёрта ты меня не предупредил что приедешь?
- Я ехал не к тебе, а к Феликсу. Так что оповещать тебя, смысла не вижу.
- КюХён не забывайся. Следи за речью в любом случае. Феликс, это справка которую тебе прописал врач. - Хёнджин не хотел продолжать спор со своим другом, тем более в присутствие Феликса, поэтому перевёл тему.
Феликс сразу подходит к Хвану, забирая из протянутой руки бумажку. Внимательно вчитываясь в текст, он надеялся что всё это поможет и Феликс сможет родить хотя бы одного ребёнка.
Хёнджин позвал КюХёна взглядом, выйти и поговорить. Поэтому Кю сообщил Фелу что скоро вернётся и последовал за Хваном.
Они заходят к нему в кабинет и Хёнджин вновь плотно закрывает двери, что бы их никто не открыл и не смог подслушать.
- Ну и что ты хочешь от меня? - сидя напротив Хвана, скрестив руки на груди, спросил КюХён.
- Ты должен остаться.
- Во-первых, я ничего не должен. Во-вторых, с чего ты решил, что я тебя послушаю?
- Это для Феликса.
- Ох ты! Вспомнил он про Феликса.
- Он не сможет иметь детей.
- Чего? Это точно?
- Да. Врач ещё вчера мне об этом сказал.
- Но Феликс не сказал что он бесплоден, он сказал что может быть бесплодным.
- Он не знает.
- Почему? Почему ты ему не расскажешь? Он же рано или поздно сам всё поймёт.
- Ещё рано. Пусть он походит и свыкнется с этой мыслью, тогда не так бурно отреагирует на это. Он сейчас в ужасном состоянии, и делать ему ещё больнее я не хочу.
- Не хочет он. Где твоё сострадание было, когда ты это с ним делал? Он из-за тебя стал таким!
- Я знаю. И я признаю свою вину полностью. Мне не стоило тогда так много пить и всего бы этого не было. Но вернуть сейчас мы ничего не можем. Надо жить дальше и ты должен находиться рядом с ним. Должен, не потому что это моя прихоть, это нужно Феликсу. Он к тебе привязан.
- К тебе он тоже был когда-то привязан.
- Да да, я помню что он узнав обо мне, подумал что я его надежда и спасение из ада, а сам стал даже хуже чем ад.
- Нет. Он стал проявлять к тебе некие чувства, такие как симпатия и увлечённость, совсем недавно. А из-за этого твоего проступка, ты лишь вновь оттолкнул его от себя. Себе же хуже делаешь. На одни и те же грабли наступаешь, Хёнджин.
- То есть не смотря на то, что я сделал, он после этого начал что-то чувствовать ко мне?
- Именно. Но ты как всегда всё испортил для своей выгоды. Что ж, остаться здесь я согласен. Но только если чисто помощник и как друг Феликса.
- Хорошо, твоя единственная забота будет Феликс и только.
КюХён согласился и уже вечером он привёз несколько вещей, что бы быть здесь всё время, а не мотаться туда сюда.
На протяжении трёх недель, Феликс придерживался всем наставлениям врача и шёл на поправку. По крайней мере его боли в заднем проходе, во всём теле уже не такие ощутимые какими были.
КюХён не отходит от Феликса и постоянно рядом с ним. Они могут обсудить какую-нибудь тему, могут какую-то книгу, что читал Феликс и Кю советовал те книги, которые сам читал.
Так дни летят очень быстро. Феликс ездил в больницу, где проводили лишь поверхностные осмотры и в частности просто интересовались его самочувствием.
И всё было хорошо, если бы Феликс не начал плохо себя чувствовать в последние несколько дней. Ничего нового, лишь жар который итак был постоянно, стал ещё больше. Тело ломило и он постоянно спал и отдыхал.
Хёнджин часто заходил и интересовался здоровьем Ликса и те, пусть в некоторые момент и не охотно, но всё равно отвечали.