22.
Pov. Питер.
Я бы никогда не подумал, что мне доведется лицезреть эту красоту. Ладно бы, этот дом был похож на наш первый, так нет. Крыша местами была из оргстекла, так что света в доме было предостаточно, при этом, поднимая голову, можно было просто часами наблюдать за облаками и погодой на улице. Но, к сожалению, эту красоту с первого этажа было не видно из-за потолка. Лестница из дерева, идущая винтом вверх, к комнатам и месту, с панорамными окнами, что открывали вид на все возвышенности Лагуша, и величественный океан лазурного цвета. Все такое большое, словно, этот дом предназначен для вечных встреч с друзьями и распития алкоголя прямо в бассейне. Зачем мне все это? А ведь, это и правда будет моими через пару месяцев. Это подарок, за который я отплатить не в силах, словно ведь правы были все, я сижу на шее Тони.
А он видит в этом выгоду для себя. Какую? Я чувствую себя защищенным рядом с ним, чем больше он говорит о том, что я был брошен, что моя семья оказалась из тех, что схожа с кукушкой, которая подкидывает своих детей в чужие гнезда, тем быстрее я становлюсь его собственностью. Своеобразная покупка человека. Ты открываешь ему глаза на реальность, проявляешь любовь, вылечивая этим открытые раны, тем самым, получая отдачу в виде доверия. Это доверие и живет между нами, и я привык к нему, как никто другой. Его голос, запах и манера. Все это врезается в мою жизнь, вынуждая требовать больше, каждый его шаг ко мне откликается дрожью в ногах, в моих глазах все становится однотонным из-за подступивших чувств тела. Все становится одним целым, когда его руки обнимают меня, нежно поглаживая спину. Разве может этот человек разочаровать в себе после таких действий, после таких приятных слов любви? Я не поверю, если это окажется лишь уловкой.
Я точно уверен в себе, и уверен в нем, в моем близком человеке.
Мои кончики пальцев проходятся по покрытию бильярдного стола, по киям и холодным шарам в специальной коробке. Запах чужого парфюма, присутствовали женские духи. Только не ревнуй, ты же знаешь, что до тебя у него была масса девиц. Тони разговаривал внизу с Лорен, той девушкой, что встречала их у ворот. Напыщенная блондинка на высоких каблуках, которые, так неприятно ударялись о кафельный пол в прихожей. Она, одним только взглядом охмуряла старшего, рассказывая о том, сколько у того работы, сколько дел в Португалии, помимо «игр» со мной. А пока, я просто блуждал по второму этажу, пару раз понюхав алкоголь в разных бутылках, лишь убедившись, что, несомненно, променял бы все это на сок. Хотя, розовое шампанское я немного попробовал. Коридор, имеющий гостевые комнаты, и нашу, с ним спальню. Пастельные тона, от бледно-розовых тумбочек, до голубоватых шкафов. Постельное белье было полностью черное, что смущало не меньше, чем темные шторы на окнах. Так необычно.
Я подошел к кровати, садясь на ее край, проезжая ладонью по мягкому материалу, пытаясь почувствовать иной запах, но, нет. Все постирано, и пахло мятным оттенком. Уборная находилась напротив, и это ничуть не напрягало меня. Зайдя в нее, я сразу разочаровался в мужчине. Замка нет. Отлично, теперь помыться спокойно просто не выйдет. Позже, мне довелось полежать на кровати, подумать о жизни, прочесть пару строк португальских книг, и выпить воду из графина, и да, прямо из графина, так как стакана рядом не было. Его нет уже больше часа, я устал, мне нужно побыть с ним. Я есть, в конце-то концов хочу!
Я лежал на мягкой постели минут десять, уже стянув с себя джинсовую куртку, откинув куда-то на кресло. Мои ноги были слегка разведены, а vans'ы аккуратно придвинуты к ножке мебели. Пошел несильный дождь, и в комнате наступила темень. Шторы не закрывали окна, но свет не мог протиснуться в темные, синие тучи. Его шаги. Я слышал их на лестнице, дальше, все ближе. Он здесь. Поправив волосы, и поманив его к себе, он прикрыл дверь, чуть быстрее подходя к кровати.
— Ты долго, – Тони кивает, гладя мои волосы, слегка оттягивая за них влево, с этим поворачивая мою голову в ту же сторону. Поцелуй. — Я скучал, – А он целует мою шею, чуть щекоча щетиной. Тот снимает солнцезащитные очки, отбрасывая их на тумбочку, уже нависая над моим телом. Его кисть покоится на моей груди, поглаживая бусины сосков под легкой, голубоватой футболкой. Холодные пальцы немного сжимают их, слушая мой сдержанный стон. Гроза.
— Она так нежна с вами, М-Мистер, я, а-ах, – Его достоинство упирается в мой пах, просто испепеляя меня изнутри. Моя стойкость, моя любовь к нему просто уничтожает во мне бунтаря, воссоздавая вид невинного, послушного мальчика. — Я не могу без вас, – Старк стягивает мои скинни вместе с бельем до колен, что разрушает мою стену безразличия. Мой орган так пульсирует, так требует внимание именно его рук.
— Ревнуешь к служанке? – Сильная рука обхватывает орган, проводя по нему не грубо, лишь создавая приятные чувства. Я вне себя, он настойчиво издевается надо мной. — Мой мальчик, мое прекрасное все, – Мне приятно, настолько приятно, что дрожь просто не унять. Мое дыхание сбито, а глаза я просто не в силах отвести от него. Руки переходят на мою талию, сильно, до гематом, он сжимает мою талию, позже обхватывая ягодицы. Я чертовски завишу, я не могу, мое тело не поддается своему хозяину.
— Так хочется? – Я не могу ответить, лишь часто кивая, пытаясь, не слушающимися руками, расстегнуть его джинсы. С меня сдирают последнюю часть одежды, с силой разводя ноги. Он расстегивает верхние пуговицы на поло, снимая, откидывая на пол. Так жарко, так хорошо, когда он рядом. Мои пальцы впиваются в одеяло, а голова ворочается на мягких подушках, что дурманят резким запахом мяты.
Но, не так сильно, как его запах.
Губы сильно горят, а голова идет кругом. Все мутно, я не в себе сейчас. Его тело, оно все для меня. Он стягивает свои джинсы, нависая надо мной, вновь прильнув к шее, его губы соприкасаются с моими, и зубы терзают их, добившись, наконец-то, вкуса терпкой крови. Орган пульсирует, оттого мне трудно обращать внимание на посторонние звуки около нашей комнаты. Тони отрывается от меня, приподнимаясь. Все тело сводит судорогами, а погода за окном ухудшилась. Дождь сильно бьет по стеклу каплями, разбавляя тишину раскатами грома и яркими молниями на горизонте. Я пытаюсь притянуть его к себе, но, тщетно. К нам стучатся.
— Мистер Старк, можно войти?
— Нет! – Одинаково выкрикиваем мы, переглянувшись.
— Хэппи, я сейчас выйду, – Он одевается, пытаясь отдышаться. — Паркер, в ванну, – Мужчина приказывает мне, показывая на белую дверь. Я еле как сползаю с кровати, собирая свою одежду. В момент, когда мне удается добраться до злосчастной комнаты, меня разворачивают и прижимают к стене.
— Ночью завяжу тебе рот, – Последовал мягкий поцелуй в лоб, и я киваю, стараясь не представлять все это. Ушел. А я сползаю по стене вниз, впутывая пальцы в волосы, тихо шипя. Возбуждение слегка спало, но сил на что-либо уже не было. Мне пришлось дождаться его с вестью, что ему нужно уехать. Долго я останавливал его, ссылаясь на непогоду, но.
Но, сейчас я в доме один.
---
Pov. Автор.
Питер подскакивает на месте, когда гром раскалывает его мирный сон в кресле. Шатен сидит в холле, так же, в одиночестве, уже не желая видеть никого в этом доме. Губа уже перестала покалывать, а воспоминания остались. Его глаза устремлены наверх, к потолку, что был приятного, кофейного оттенка. Нет печали, только осадок от ухода мужчины, чувство, что работа для него важнее всего этого. В Португалии они уже не больше трех часов, а он уже оставил юношу одного. В его же праздник. Паркер встает со своего места, идя на кухню, ища, чем можно было бы подкрепиться, и, к своему счастью, находит розеточку с клубникой и голубикой, что лежат нетронутыми. Раз, он будущий хозяин этого дома, значит и еда в нем ему подвластна. Он садится за стол, находясь на, довольно высоком, барном, стуле. Его телефон завибрировал, и тот ахает, заулыбавшись ярче обычного. Локи.
Тот отвечает на звонок по FaceTime'у, поправляя волосы, уже запихивая за щеку одну голубую ягоду.
— Котенок, с Днем Рождения! Как ты? – Брюнет лучезарно улыбается, попутно кушая овощной салат.
— Все отлично, но, я скучаю по тебе, Локи, – Лафейсон поежился, отрываясь от еды.
— Он оставил тебя одного? Это низко.
— Ну, это нормально, я не могу ему препятствовать, даже если на улице сильнейший ураган.
— Не грусти, паучок, вкусные ягодки?
— Ох, да, все путем. Ты как, как Тор? – Тот улыбается, подзывая брата.
— Эй, братец, тебя тут видеть хотят! – И он подходит, приветствуя младшего.
— Привет, именинник, этот уже все уши с утра прожужжал о том, как хотел бы видеть тебя у нас дома. Он потратился на подарок раньше, чем вы уехали.
— Правда? – Питер давится клубникой, восторженно что-то бормоча себе под нос.
— Тор, сейчас ножик достану, ты не имел права об этом-
Светловолосый целует мужчину, выбивая из рук телефон так, что камера направлена в потолок, и слышны лишь недовольные возгласы. Кареглазый закрывает рот рукой, лишь бы не завизжать от такой сцены. «Тише, я не могу сейчас..» – Он слышит голос Локи, заедая немой крики голубикой. Телефон вновь в руках запыхавшегося брюнета.
— Я сильно извиняюсь за эту сцену, этот.. Тор, выйди из комнаты уже! – Он недовольно обращается к голубоглазому, выжидающе смотря.
— Извините, что побеспокоил, мой господин, но, вообще-то, это наша общая спальня, – Лафейсон заливается смехом вместе с мальчиком, слыша громкий хлопок двери.
— Локи, вы так дополняете друг друга, вы долго шли к полному равновесию в ваших.. отношениях?
— Ха, это было не легко, отчасти, все сделал я, и оттого горжусь собой. Его бунтарство и легкомыслие прекрасно сочетается с моей рассудительностью и спокойствием. Как и у тебя, с Тони.
— Думаешь, мне стоит поговорить с ним о нас?
— Без этого никуда, милый, и над вашими головами взойдет солнце, уж поверь мне. А подарок мой тебя дождется, – Парень кивает, так желая его обнять.
— Я так обожаю тебя, Локи, серьезно, ты прекрасный человек, – Паркер видит, как тот смущается, поправляя волосы.
— Поговори с ним, – Звонок обрывается, а окна дребезжат от грома. Дождя уже нет, но отголоски непогоды все еще напоминают о себе. Доев ягоды, парень слезает со стула, идя наверх, в их спальню. На него обрушивается множество мыслей о его близком человеке, о важности понимания в их отношениях. Он не понимает, как доходит до небольшой комнаты, с гардеробными шкафами. В них хранились некоторые пиджаки, лакированные туфли и несколько черных шляп. Парень обходит все это, рассматривая вещи. Его ноги спотыкаются о коробочку, с прозрачной, стеклянной крышкой, что покоилась на полу. Подняв, он видит три бутоньерки, аккуратно уложенные в, белые, бархатные отсеки. Все они были сделаны из искусственных цветов. Две алые розы и один цветок лаванды, что был слегка помят. Видимо, Тони его часто надевал. Все так красиво, его взору доводится уловить каждый закуток комнаты, все в бордовых тонах, а освещение слишком притушенное. Питер ставит коробочку на бархатный, ярко-красный пуфик, садясь напротив зеркала. Глянув на экран телефона, тот понимает, что старший вернется еще не так скоро, и решает поиграть в своего любимого Тони Старка.
Шатен открывает шкаф, дивясь, что все костюмы были не одного размера. Почему? Найдя самый небольшой, и вытащив из соседней полки черные брюки, юноша сразу их откинул, поняв, что они были испачканы, точно, не белым пломбиром.
— Чертов сердцеед, – Прошипел он, находя другую пару, переодеваясь. Он застегивает на себе белую рубашку, и видит, что она чертовски короткая, так как Тони не любитель заправлять одежду в штаны. Хоть в чем-то они сошлись вкусами, хотя, если посмотреть гардеробы обоих, разницы там мало, так как старший таким образом «молодился» одеваясь в подростковых и молодежных магазинах. Руки его проходятся по своей же талии, глядя, как смотрится на нем пиджак. Расческой он укладывает непослушные волосы, позже занимаясь обовью. Надев черные туфли с черными шнурками, юноша поворачивается спиной к своему отражению, осматривая из-за плеча свое великолепие, погладив себя по ягодицам. Отметил, что выглядит чересчур соблазнительно.
Его руки тянутся к коробке с бутоньерками. Пальцы вытаскивают из белого кармашка цветок лаванды, и оттуда падает небольшой ключ с золотой цепочкой. Паркер роняет коробочку, нагибаясь к ключу, что выпал. Такой красивый, на нем была проба. Золотой и он. Тот кладет его к себе в карман пиджака, туда же засовывает цветок, красиво разворачивая на переднюю сторону. Представление начинается. Он берет телефон, включая камеру.
— Добрый вечер, с вами Мистер Старк, любитель секса с малолетними. Знаете, я же могу купить все в этой жизни, этот дом, вон ту яхту, но, вот этого шикарного мальчишку я не в силах купить, ему нет цены, лишь одно восхищение.
Хлопки ладоней в нескольких метрах от него. Лорен.
— Браво, Питер, ты прекрасно вжился в роль твоего отца, – Мальчик убирает телефон, поправляя свой наряд.
— Что вам нужно? И, он не мой отец, я просто-
— Я искала тебя, и, по поручению Мистера Старка, я обязана объяснить небольшую деталь, – Она затыкает его, подходя ближе. Явная ложь. — Ты уверен, что он не может купить тебя? Сколько поставишь на свои «правдивые» слова?
Pov. Питер.
Я отступил назад, все больше не понимая слова блондинки. Опять эта путаница.
— Я его любовник, и вы не имеете права так со мной разговаривать. Вы оскверняете честь Тони.
— Неужели ты настолько не интересовался своим положением? Пойдем со мной, – Я сглатываю, идя за девушкой в черном, узком платье, спускаясь по лестнице вниз. Хэппи стоял у входа на кухню с опущенной головой, поджав губы. Она достает из небольшой папки несколько бумаг, откладывая не нужные бланки.
— Полюбуйся, Питер, – Я вчитываюсь в текст, сперва, не понимая, что должен там прочесть такого, что повергнет меня в шок. Несколько строк путаются в моих глазах, и я натыкаюсь на яркие, черные буквы. Мое имя, подписи родителей, его подпись, и, рядом моя.
— Хэппи? – Я не узнал моего голоса, он слишком поникший, готовый сорваться от безысходности.
— Извините, просто вы должны были знать правду, я ничего не мог с этим поделать.
В голове сильнейший гул, мои руки роняют все бумаги, что держали ранее. В дверном проеме я вижу его, и ноги подкашиваются сами, мужчина бросается ко мне, роняя бутылку с алкоголем, что разбивается о кафельный пол. Его руки подхватывают мое тело, опускаясь вместе со мной на поверхность. Так холодно.
— Что вы здесь устроили? Лорен? – Голос старшего до дрожи пропитан злобой и ненавистью. Она молчит, а следующие его слова заставляют меня вздрогнуть, эти слова он выкрикивает, что та просто отходит на шаг, уходя, прочь. «Вы уволены»
Мы одни. Хэппи ушел проводить девицу. Она рассчитывала на мою ненависть к мужчине, дабы занять мое место. Это логично, это нормально. Но, вот мои чувства сейчас отнюдь не нормальные.
— Зачем? Почему ты не сказал р-раньше? – Я чувствую, как его руки поглаживают мои прядки, вновь создавая на голове беспорядок.
— Не выдался нужный момент, чтобы объяснить тебе все. Я посчитал, что так будет лучше. Как только увидел тебя, тогда и посчитал это нужным для нас обоих.
Это греет, в голове пульсирует от воспоминаний, от первых его прикосновений ко мне.
— Я теперь твой наследник? – Он кивает, и я встаю, отряхивая костюм. — Я могу забрать себе тогда этот костюм?
Его улыбка дает мне новый, мощный поворот на дороге жизни, и мы уже не те люди, мы иные, и любовь у нас иная.
Солнце проскальзывает по густым облакам, озаряя дом светом, обволакивая мое тело, просвечивая через пряди волос. Его руки касаются моих скул, и наши губы воссоединяются в нежный, такой манящий поцелуй. Неотрывно, мы смотрим друг другу в глаза, не слыша ничего. Я в его руках, и все это, все бумаги и ярлыки моего положения в его документах – лишь формальность. Наши чувства – истинная любовь.
— Я хочу выпить за это.
Тони смеется, поправляя цветок в моем кармане.
— Бутылку я разбил, не хочешь поехать в ресторан?
— Только не заказывай мне детское меню.
Смех.
Этот звонкий смех, и наше счастье. Никаких секретов больше нет, и его душа свободна, на груди больше нет этого камня, этой тайны, что скрывал он так долго.
Но, в глубине моей души я плачу, и мне хочется раствориться, разлететься на тысячи искр, лишь бы не видеть его. Он любит меня другим, и я не могу пока это принять.
А сейчас я не отхожу от него. Я люблю, но, любит ли он меня так же? Все ли у нас будет хорошо?