~сполна~
— Бель ещё спит.- слышится грозный шёпот где-то неподалёку, и я вновь прихожу в сознание, пытаясь разомкнуть глаза.
— Это до какого же нервного состояния её нужно было довести? Каждый раз она звонила мне и плакала от безысходности.- в громком женском голосе я узнаю маму и пытаюсь приподняться, но получается кое-как. Кажется, они разговаривают за дверью.
— Мы оба не знали про беременность.
— Ничего не хочу даже слышать! Ты больше к ней не подойдёшь до конца первого семестра, даже несмотря на сто процентов. Моя дочь хорошая, а потому пожертвовала очень многими своими принципами из-за тебя. Думаю, она и так намучилась сполна.- ноги ватные, живот ужасно болит, и мне приходится опереться на стену, чтобы дойти до двери.— Если бы ты по-настоящему любил и ценил её, то наверняка бы заботился, а не доводил до такого. Неужели не умеешь пользоваться презервативами? Ты вообще думал о ней в тот момент? Разве я не права? Джордж, ну хоть ты скажи!
— Она так хотела учиться, улыбалась, говорила, что у вас всё хорошо. Может, что-то случилось? Я даже не знаю, что сказать.- отец явно обращается к Коди, но тот лишь молчит, и, когда я аккуратно толкаю дверь палаты, то сразу же ловлю на себе три удивлённых пары глаз.
— Ох, солнышко!- мама вмиг прижимает меня к себе и долго обнимает холодными руками за шею.— Мы с папой очень испугались за тебя. Как себя чувствуешь?
— Я в порядке.- отец, кажется, чувствует себя немного неловко, но потом всё же подходит и также легонько обнимает меня за спину.— Рада вас видеть.
Между всеми нами на несколько секунд виснет мёртвое молчание, словно тяжёлая штанга, и мой взгляд встречается с Коди, который, стоя в стороне, с грустью переминается с ноги на ногу.
— Ты ещё здесь?- немного отойдя, спрашивает у парня моя мама и вскидывает брови.
— Не надо!- словно молю я, вспоминая весь их разговор пару минут назад. Нельзя свалить всю вину на Коди, это несправедливо.
— Так будет лучше для тебя, Бель. Как раз за две недели каникул восстановишься после всего и немного подготовишься к сессии.
— Нет, так будет только хуже!
— Мне всё равно нужно уехать, чтобы покормить Понго.- парень на самом деле явно хочет сказать совершенно не это, а ответить моим родителям что-то грубое и колкое, но, лишь сжав кулаки, всё же решает промолчать.— Ты всегда можешь позвонить.- его взгляд переходит с моих глаз на губы, и я сама вопреки матери быстро целую его, обнимая руками за шею.
— Не бросай меня.- просто выбешивает, что Коди будто согласен со словами моей мамы, а потому и не сопротивляется.
— Приеду вечером.- совсем тихо шепчет он мне на ухо, и, последний раз притянув меня к себе в объятия, уходит дальше по коридору.
С этих пор прошло четыре дня. Коди так и не приехал ко мне, потому что его родители решили проверить все бумаги переводческой конторы, владелицей которой, кстати, является его мама, и, как оказалось, работы там очень много, а закрыть всё нужно до конца месяца. Уверена, его отец подначил Мишель проверять все бумаги, ведь это началось практически сразу после того, как Коди сказал им про случившееся.
— Солнышко, может, поужинаешь?- тихо спрашивает мама и указывает мне на поднос с рисом, а потом переводит взгляд на отца, будто мысленно прося поддержать.
— Хотя бы немного, ты совсем не ешь.- также говорит он и подсаживается ближе к кушетке. Не ожидала, что произошедшая со мной ситуация так объединит родителей, которые раньше даже разговаривали мало.
— Я не хочу.- может, это покажется странным, но мне и правда совсем не хочется есть.
Взгляд падает на телефон, а потом на больничные часы. Коди сказал, что позвонит в десять, когда освободится с работы, и скажет, сможет ли заехать ко мне в больницу. Сейчас только девять. Я глубоко вдыхаю и также медленно выдыхаю, шмыгая носом. Эта кровать абсолютно неудобная, иголки в левой руке ужасают, а, когда родители уходят из палаты, здесь стоит мёртвая тишина, давящая мне на мозг.
В коридоре их встречает врач и, лишь кинув взгляд в мою сторону через стекло, отодвигает родителей на метр подальше. Так, что теперь мне видно только коридор и маму. Видимо, что-то услышав от врача, она резко закрывает рот руками и, плача, бросается в объятия к папе.
Мысли в моей голове путаются, а глаза мотаются по комнате, будто ища ответ на те страшные вопросы, о которых думаю, или хоть какую-то поддержку. Я ведь не умру, верно? Вчера врач сказал, что через три дня сможет меня выписать, так что изменилось после таких хороших прогнозов?