Милая младшая сестренка Шепсов

Как и сказала Элизабет, чернокнижник смог увидеть её только на съемках последнего выпуска в этом сезоне. Точно кукла, она неподвижно сидела, пока ей наносили макияж. Радость встречи после долгой разлуки была омрачнена. Ведьма похудела настолько, что прямо на ней подшивали заранее приготовленное платье, а бледность нельзя было скрыть с помощью макияжа. К её руке была подключена капельница. Он не решился к ней подойти. Но тревога за девушка терзала парня. Что случилось за эту неделю? Где она была и почему снова так слаба?

-Добрый вечер, уважаемый экстрасенсы.

-Добрый вечер.

-Добрый.

Пару дней назад Элизабет очнулась от наркоза. Вчера просмотрела запись с испытания. А уже сегодня, ещё не выписавшись из больницы, стояла в готическом зале, наблюдая за началом конца. Её слабое сердце билось настолько сильно, что она могла слышать каждый его удар. Но она пыталась не обращать внимание, ловя каждое слово, сказанное в этом зале. Записи просмотренные накануне вечером стали для неё глубоким потрясением. Её переживания, только недавно казавшиеся лишь плодом воображения и излишней тревогой, уже сегодня были реальностью. После недавно перенесенной операции она первый раз увидела братьев именно здесь. У них не было возможности поговорить, она не смогла ничего исправить и вернуть мир в их семью. 

Дима стоял рядом с ней, ловля каждое движение. Он видел, как подрагивают её руки, как в глазах отражается сожаление и боль. Желая хоть как-то помочь он осторожно коснулся её плеча и что-то понятное только ему прошептал. Это не избавило бы её от волнений, но должно было помочь стабилизировать её тело. 

-Элизабет, нам было бы очень интересно услышать ваше мнение и наконец узнать, что же вы поставили брату, - обратился к ней Марат после того, как все желающие высказались о том, как прошло испытание.

-Спасибо, что прислушались к моей просьбе и дали возможность высказаться последней. И я заранее хотела бы попросить прощение за мои дальнейшую речь, поскольку она не будет столь благозвучно и, вероятно, будет сказано много чего неприятно, - после этого она замолчала, видимо справляясь с дрожью в голосе, - Я, к сожалению, не располагала достаточным количеством времени, чтобы хорошо во всем разобраться. Но я сделала все возможное, чтобы прийти к истине.

-Подождите, я правильно понимаю, что это ваша первая встреча с братьями после испытания? - прервал её Марат.

-Да, по некоторым причинам мы не могли не только встретиться, но даже обсудить что-либо. Однако сейчас это не имеет значения, - она улыбнулась. Но это была не та добрая улыбка, которая прежде сияла на её лице.

Шепсы наблюдали за своим самым строгим критикам, за любимой сестрой. Её слова, её мнение относительно произошедшего особенно сильно волновали их. Оценки зрителей, наблюдателей были ничем, перед тем, что сейчас скажет ведьма.

-Начнем с того, что я просто обожаю Марьяну и все что она делает. Я, к сожалению, не все понимаю, но она очень сильная не только как экстрасенс, но и просто как человек, девушка. И я думаю какие-либо слова здесь излишни, - она говорила тихо и размеренно, её взгляд был рассеянным, точно обращенным в никуда, а все ждали с замиранием сердца её следующих слов,  - "Я не увидела как всегда Александра Шепса. Того медиума, который успокаивал через покойных людей". "Душу Александра Шепса скоро нам придется, наверное, спасать, потому что он тонет в тщеславии, он тонет в своих пороках". "К ему сожалению, ты не смог усмирить Александра. Ты выглядел неубедительно". "Он был на три головы выше как в плане своего мастерства, так и в плане своей человечности", - девушка одну за одной озвучивала фразы, уже сегодня звучавшие, когда вдруг закончив, она сделала небольшую паузу, - Уважаемые, великие экстрасенсы, - теперь её голос был холодным и сильным, а глаза смотрели в душу каждого, отчего холодок бежал по спине, - Кем вы себя считаете, что говорите такое? 

Все взгляды были обращены на неё. Что она скажет дальше?

-Скоро нам придется спасать душу Александра? А кто вы такие, чтобы спасать души? Кто вы такие, что считаете, что в праве решать, кому нужно даровать спасение? Вам не кажется странным обвинять Александра в тщеславии, когда вы сами себя вознесли на уровень Бога, Константин? - не давая возможности что-либо ответить, Элизабет продолжила, - Вы так легко определяете уровень человечности, доброты в человеке. Знаете в чем ваша проблема? Вы придумываете себя некий образ, а потом ждете, когда же человек воплотить вашу иллюзия в реальность. А если этого не случается, то вы обвиняете его в этом. Вы говорите, что он должен был быть убедительнее, сильнее, жестче. Но вы не берете во внимание чувства самого человека. Как вы можете помогать людям, когда вы так черствы и безразличны к друг другу? - на последних словах её голос смягчился. А глаза заблестели. Но уже через мгновение она продолжила так же холодно, как и прежде, - Принизить одного и возвысить другого. Не похоже, чтобы кто-то из вас искренне путался помочь. Вы лишь ухватились за их слабость и подливали масла в огонь. Я искренне не понимаю, почему вы так поступаете. Но вот, что я скажу. Саша и Олег - это мои близкие люди. Это моя драгоценная семья. Мне плевать, что они делают, что они говорят, что о них думают. Я всегда буду на их стороне. И если будет нужно я к чертям уничтожу все, чтобы защитить их. И поверьте у меня хватит на это сил, - последние слова звучали как угроза и возымели определенный эффект. 

Никто ничего не ответил, не возразил. Они лишь смотрели на ту, кто только недавно едва ли держался на ногах из-за слабости, с опасением и, может быть страхом. И только два брата ринулись к ней, заключая в объятия. Когда все немного отошли и атмосфера была уже не такой давящей. Девушка поразила все ещё одним заявлением.

-О точно! Эм... У меня ещё есть что-то, что стоит озвучить. Я не хочу участвовать во всем этом, оценивать кого-то, наблюдать за тем, ка плетутся интриги. Я не понимаю многое из того, что происходит. Вы безусловно в праве расценивать мой поступок как угодно. И это будет нормально. Я совершенно адекватно буду это воспринимать. Но я ухожу. Я не могу и не хочу здесь оставаться. 

---------

Все начали потихонечку расходиться. Элизабет, игнорируя расспросы братьев, пообещав все обсудить позже, поспешила покинуть зал, в надежде догнать одного чернокнижника.

-Я могу тебе кое-что сказать? - она схватила его за рукав, тяжело дыша

Он утвердительно кивнул, удивительно смотря в шоколадные глаза:

-Только давай не здесь, найдем более спокойное место, - и он повел её в комнату, где состоялась их первая встреча.

-Прости, пожалуйста. Я много сегодня сказала. Но я не имела в виду тебя. Я не знала, как более правильно все это выразить, поэтому получилось очень резко и я боюсь, что ты мог подумать, что я и тебя имела в виду. На самом деле, я очень благодарна тебе. Ты сдержал свое обещание, ты защищал их, спасибо, - ей сложно было сказать это, ведь из-за подступающих слез, она едва ли могла сделать вдох, - Ты мне очень дорог. И я также хочу защитить тебя. Но я боюсь, что ранила тебя, сделала больна, - горячие слезы покатились по её щекам,- Прости, пожалуйста. Прости!