14
Войдя, он ощутил холодок, пробежавший по спине. Внутри прихожей царил мрак, потребовалось мгновение чтобы зрение приспособилось к темноте. Осознав, что на него пяляться в коридоре он уставился изучать портреты. Хан Су любитель коллекционировать странные картины стоящее целое состояние. На вопрос для чего они ему, ответил что для потомства.
До меня дошел слушок, что за картинами кроется нечто, что человеку невообразимо и знают об этом немногие. Лично убедишься что ничего нет иду дальше, разберу их потом.
Картина «17 А» - 200 млн$.
Она принадлежала управляющему хедж-фонда Кеннету С. Гриффину, который приобрел ее в сентябре в ... году у Дэвида Геффена за 200 миллионов долларов, на тот момент была рекордная цена, и по этой цене она передана в аренду Чикагскому институту искусств, затем по той же сумме Ким Хан Су.
Толи я скептик, толи они глупцы.
Напротив висит «Обмен» - 300 млн$.
В сентябре ... года Фонд Дэвида Геффена продал ее Кеннету Гриффину за 300 миллионов долларов, что сделало картину одной из самых дорогих в мире. Картина находилась в аренде в Чикагском институте искусств, затем перекуплена F8.
Картина «N^6» - 186 млн$.
Работа представляет вертикально ориентированный ряд прямоугольников в различных оттенках фиолетового, зелёного и красного, который по мнению Давида Анфама создает чувство равновесия и гармонии, и приглашает к созерцанию.
Глупец из глупцов.
Торги велись на 190 млн$, но снизились до 186 млн$ в пользу Хан Су.
Стены покрыты потемневшими обоями из-за чего складывается впечатление, что дом выглядит забытым и потрепанным в веках, обманка хороша если в неё поверили.
Картина «Без названия» - 70 млн$.
Картину Сая Твомбли с «каракулями», созданную американским художником, продали Ким за 70 миллионов долларов.
Делать нечего.
Картина Жан Мишель Баския « Пыльные головы» - 48,4 млн$.
Картина Герхардт Рихтер «Кроваво-красное зеркало» - 1 млн$.
Картина Джаспер Джонс «Фальстарт» - 80 млн$.
Воняет гнилью...
Тик так
Следя за звуком часов, направляюсь вглубь жилища, стараясь не оставлять следов. Освещение - фонарик - пробивал темноту, показывая линии мебели и различных золотых предметов.
Перемещаясь по комнатам, направляюсь в коридор прямиком к лестнице ведущей на второй этаж. Внимательно прислушаваясь, сверху исходят еле уловимые звуки, осторожно поднимаясь гулкий шум дыханья заставляет остановиться.
Живые...
- Гррр. - две злые псины переграждают путь.
Наступила минута молчания. Взгляд мечется между двумя парами глаз, принадлежащих дворнягам неопределенной породы, но с весьма определенными намерениями. Одна - рыжая, с рваным ухом, другая - черная, с взъерошенной шерстью. Обе скалили желтые зубы, из пастей вырывался утробный рык, перемещающийся с коротким, прерывистым лаем. Воздух пропитался запахом псины и затхлой сырости, характерной для старых подъездов. Мысль о падении с этой крутой, обшарпанной лестницы хуже мысли о самих собаках. Внизу виднелись деревянные ступени, острые и не прощающие.
В отчетах указали пять животных. Остальных забыли или решили сэкономить на отлове. Типично, а расплачиваться мне.
- Черти драные. - прошептал я сжимая оружие.
Мысленно перебираю варианты. Эффективное средство шумный пистолет, но разбегутся люди нельзя использовать, незаметно шюпаю в кармане кинжал.
Рыжая сделала шаг вперед, другая повторила за ней.
- Тихо. - ладонью указываю вниз.
Черная ощетинившись приблизилась.
Рыжая, воспользовавшись моментом, толкает сородича и бросается вперед. Едва успеваю уклониться, как острые клыки щелкнули в воздухе, в паре сантиметров от лица, не теряя времени в полете приподнимаю животное в воздух отправляя навстречу с землей.
- Скуль...
Обернувшись на лай вижу четыре породы, крупные, угрожающей блестящей шерстью, замерли, осторожно наблюдая. Питбуль, бульдог, Тома Ину и Бультерьер, восем светлых точек в полумраке, казались не мигающими.
- Что-то не...
Картина начинает плыть перед глазами, холодный пот выступил на лбу. Лестница винтовая и узкая, специально созданная для того, чтобы сбить с толку и замедлить, уходила вверх, стук подошвы отдавался в ушах гулким эхом, усиливая нарастающую панику. Пол под ногами скрипел, будто под тонким слоем досок скрывалась яма. Запах сырости смешивался с чем-то еще - напоминающим кислоту и ржавчину.
В доме что-то есть, но я не чувствую медицинских вмешательств.
"Посыпано..." - мысль билась в голове, словно пойманная птица. Посыпано...чем? Мукой? Пеплом? Нет... Или все же... Память пронзила острая игла воспоминаний. В прихожей перед тем, как я пролез, было что-то рассыпано - белые, мелкие, блестящие крупинки. Сахар? Соль? Нет, что-то другое...! Растения и цветы источали дурманящий аромат и в каждой комнате он менялся. Ответ найден.В кармане что-то...острое. Стекло? Рука протягиваясь нащупала в кармане осколок разбитого стекла, оно впилось в пальцы. Кровь. Она придала ему некую резкость в помещении.
Нет. Вдохнув глубоко, я сфокусировался, воспоминания вспыхнули ярче: белые крупинки...пыльник. Рассыпанный по определенному ритуалу способному отпугнуть нечисть.
Помешанные!
Тревожное чувство не покидает с момента прибытия в компанию, что-то упускаю но что, и я обращаюсь к Чонгуку:
- Проверю как он, - минута молчания и он продолжил. - Плохое у меня чувство. - рывком Тэ встает направляясь к двери.
- Тэ, - кричит младший забегая в кабинет, - главы нет на месте, он пошел один...
Холод прошелся по телу, переосмысливая сказанное секунду назад, я смог сказать:
- Собирай отряд!
Адреналин бурлил в крови, злость смешивалась с яростью и рыжая придя в себя начала подниматься.
- Черт! - пробормотал парень, стараясь сдержать рычание в голосе.
Он отступил на шаг, не сводя взгляда с собак. Они пошевелились, поскребли когтями по деревянному полу и ждали хозяина, по инерции голос F8 разносится по дому отражаясь от стен, эхо из адова котла.
Вспомнишь говно, вот и оно.
Из угла выглядывает что-то круглое, затем при малом свете лицо старика источено глубокими морщинами, словно пластиковая маска. Одетый в длинный, поношенный халат, из которого виднелись потрепанные черные ботинки.
Не переоделся за 10ч?
Запах неприятно сладкого и приторного, витал в воздухе.
Употреблял?
- Ахах не волнуйся я хорошо оцениваю обстановку в отличие от тебя. - издав пронзительный смешок, продолжил. - В доме каждая доска знает свое место. А вот ты... ты не знаешь. - сделав шаг вперед, собаки слегка придвинулись.
- Прелестный дом неправда ли?! - старик наклонил голову и парень увидел красные зрачки и кровь на губах. Пытаясь молчаливо рассмотреть что-то за ногами старика, в полумраке блеснула металлическая поверхность. Слишком быстро, чтобы увидеть четко, но чувство угрозы усилилось.
Улыбнувшись еще шире своими неровными и полу черными зубами, щелкает темными пальцами и собаки на мгновение замерли, затем словно по команде наклонили головы показывая рычание.
Думаете сможете ему помочь? НИ ЧЕРТА! - уверенно поднимается наверх.
- Остановись, для тебя же лучше. - стук глубокого сердца как мотор отдает встряску для старого тела и остается двенадцать ступенек, чтобы добраться до цели, Пак убирает оружие готовя руки для столкновения, его пронзительность пугает старика и голос срывается отдавая приказ.
- В ОТАКУ!
Питбуль прыжком вцепляется в подставленную руку меняя стойку добычи. В голову летит бульдог, но меняет направление благодаря реакции парня.
Тревога сгустившаяся в воздухе ощутима физически. Тэхен исчез за дверью, оставив Чонгука в тишине, наполненным напряженным ожиданием. Нервно теребя края своего пиджака спокойный и рассудительный Тэ ходил по кабинету нервно. На его лице читалось беспокойство и что-то еще - глубокое понимание опасности, которая грозила всем. Прождав час, время невыносимо тянулось.
Я пытался сконцентрироваться на работе, но мысли о Чимине отправившемся навстречу к смерти не давали покоя. - Тэ
Чонгук не говоря ни слова смотрел на экран монитора, где отоброжались данные с камер наблюдения установленных в здании противника. Информация поступала медленно, обрывочно, усугубляя нарастающее волнение.
Старик наблюдавший за нешуточной схваткой со смесью любопытства и лёгкого наслаждения наконец издал низкий, хрипловатый смешок. Парень оказавшийся в центре собачьего внимания был крепким, но явно не готовым к такому напору. Питбуль яростно грыз рукав стараясь добраться до плоти. Рыжая напоминающая смесь гончей и лабрадора не отставала, её клыки вцепились в икру ноги, вызывая резкую пронзительную боль, пытаясь у таскать вниз. Парень застонал пытаясь их сбросить с себя. Доберман стройный и элегантный, держал ногу в крепкой хватке тянувший вверх. Собаки, казалось, действовали слаженно, как сложенный механизм. Их вес давил сбивая с ног, заставляя шататься на ступеньках. Он попытался вырваться, резко дернулся, но усилил целостность собачьего ошейника. Клыки рыжей скользнули по коже, оставляя неглубокую, но кровоточащую царапину. Парень попытался использовать стены как опору, но из-за непрекращающейся атаки оказалось трудно. Звук рычания смешался в грохочущий хор на фоне тихого вечернего скрипа старых досок. Старик наблюдавший за сценой наклонился: лицо спокойное, лишенное всякого сочувствия. Он не пытался отделить собак, а наблюдал как они продолжали работу. Он протянул руку, погладил прибывшую черную алабай и свистнул медленно отходя; громадина рывком столкнулась с жертвой отправляя всех вниз.
Удар о дубовые ступени выбил из парня воздух.
Боль пронзила все тело, словно тысячу мелких молний. Он пытался вздохнуть, но вздох вызывал острую боль в горле. Его таскали в стороны, чтобы получить в еду большой кусок. Алабай с мощной челюстью и острыми как бритва зубами, вцепилась в ладонь прижав его к земле своим весом. Её тупая морда, обрамленная длинными, словно обрубленными ушами была близко, дыхание животного обжигало кожу. Клыки, уже вонзившиеся вплоть с лёгкостью прогрызали кожу и мышцы. Собака рычало высоким угрожающим рычанием, целясь в шею, терзая защищающую ее руку. Паника нарастала и он чувствовал, как теплеет кровь, как она стекает, создавая липкую, неприятную на ощупь лужу. В глазах потемнело, перед собой плыли красные пятна. Дом замер, ни звука, ни шороха, только настойчивое рычание, как смертельный счетчик обратного отсчета. Рука немела, пальцы потеряли чувствительность. Он ощущал, как челюсти собаки сжимаются сильнее, внезапно, в ушах прогремел резкий треск.
- Черт, быстрее Чонгук! - кричит Тэхен, резко выворачивая руль, чтобы обогнать фургон, груженный почвой. Дождь разъяренно лил на лобовое стекло, дворники работали на пределе оставляя за собой размытые полосы.
Пятнадцать машин, похожих на стаю разъярённых волков, рассекали ночной город, их фары пронзали тьму оставляя за собой светящиеся алые хвосты. Разделившись на три группы они лавировали между потоками машин, используя знания города как оружие.
Первая группа возглавляемая Тэхеном состояла из пяти машин, и их задача - прорваться к цели и обеспечить прикрытие. Вторая, под командованием Чонгука, осторожно двигалась по периметру отвлекая внимание потенциальных преследователей.
Третья, самая маленькая состоящая из трёх машин, обеспечивала тыл готовясь к возможным атакам. Рация трещала передавая отрывистые сообщения:
- «Первые - цель в трех кварталах!», «Вторые - контакт! Две машины преследования!», « Третьи - чистим путь! Будьте осторожны!»
Тэхен стиснул руль белыми костяшками пальцев, каждый поворот - игра на грани фола. Мокрый асфальт скользкий, и машины виляли как пьяные, но водители профессионалы, уверенно управляя своим железным конем проносились мимо вывесок: «Ночной клуб», «Парк», «Отель».
В одном из переулков отделившись от основной группы Тэхен увидел чёрную машину с тонированными стёклами, напоминающую автомобиль конкурирующей организации. Он резко тормозит выскакивая из машины, выхватив из-за пояса пистолет и направляет его на водительскую сторону. Из машины выходят два мужика в чёрном костюме, их руки подняты в знаке сдачи. Техен кивает, отдавая команду своим людям продолжить движение. До цели оставалось недолго. Наконец, перед ними появилось трехэтажное здание, освещаемая тусклым светом нескольких ламп. Цель. Группа окружает здание блокируя пути отступления. Рации трещит: «Первые - цель достигнута! Ждем команды! Чонгук на месте!»
- Быстрее, быстрее! - указывает ладонью Чон для ребят, – окружаем и уничтожаем каждого с оружием, - хлопает руками расставляя колонны из трех людей, – безоружных под стражу, будут сопротивляться убирайте на месте! ПОНЯЛИ!
В ответ слышится всеобщее да. – Давайте наваляем им и покажем нашу мощь ребята.
- Да.
При экстренной необходимости есть правила созданными старейшинами и нарушать их запрещено. Если главу организации убьют при исполнении обязанностей за своей территорией, сторона напавших обязалась прислать труп, убитого за борьбу. По иронии судьбы старшие сменялись на новых и поправки были неизбежны.
Пора!
С трудом достав кинжал горизонтально вонзаю челюсть псины, вмиг окутывая в бешенство. Пройдясь по горлу, тот скуля топтаться на теле и бездыханно сворачивается на месте.
В руках мелкая дрожь, но хватка остается сильной, вытащив оружие из мяса он рывком разбирается с остальными перерезая им глотки и животы.
Мутный взгляд падает на алабай, не раздумывая отрезаю ей голову в качестве сувенира.
- Да. – откусывая красное мясо произносит по телефону.
- Он удостоился чести прийти к тебе? – спросил с насмешкой в голосе незнакомец.
- Он с моими питомцами, они убили его. – ответил не скрывая чавканье.
- Ты контролируешь ситуацию? – настороженно спросил собеседник, словно предчувствуя возможные последствия.
- Конечно, проблем нет, это же я. – с ухмылкой произнёс, уверенность в голосе была непоколебима.
- Передай F6 заказ на два зеленых стола.
- Хорошо, передам.
Ни минуты покоя, то сделай, то выполни.
- Фух какие люди нервные, аппетит портят. Сюрп сюрп. - не спеша пьет содержимое в тарелке. Опустошив ее облизывает губы и ставит обратно, а перед ним Чимин, поперхнувшись он еле откашлялся, увидев часть собаки на золотом столе и вовсе вырвал содержимое изо рта.
- Ты!...
- Визит необычен, сюрприза нет. – кладет руку на кровавую шерсть. – Пришел с сувениром.
- Мерзавец! – резко встал.
- Сядь, если желудок дорог.
- Тебя не простят за гнусный проступок!
- Попробуй что-то новое, реплики устарели.
- Сукин сын думаешь можешь врываться в мои владения и угрожать мне! Знай свое место ничтожество!
- Шумно. – достав огнестрельное оружие стреляет по плечам, старик падает вместе с стулом.
Выстрелы прозвучали глухо, словно хлопнули две тяжелые подушки. Дым от выстрелов окутал комнату, смешиваясь с уже стоящим в воздухе резким запахом металла.
Раненный с трудом поднялся на локтях, его кровь растекалась по дорогому шелковому халату, а лицо побледнело, но гнев в глазах не угас. Он прохрипел:
- Ты... ты... смеешь...
Пак вздохнул и приблизился на расстоянии вытянутой руки.
- Смею. – голос звучал тихо, словно молоток по наковальне.
Подняв с пола маленькую, изящно сделанную коробку из красного дерева, внимательно оглядываю содержимое. Внутри на бархатной подушечке, лежал красный алмаз.
- Забираю обратно, – говорю закрывая коробку и поднося кинжал к плечу противника, тому трудно говорить,но он сделал усилие:
- Ты... не... сможешь... меня... убить, я знаю где... ключи. Они под замком.
- Нет.
- Что значит нет?!!
- Нет.
- СВОЛОЧЬ! МОЕ СЕКРЕТНОЕ МЕСТО НИКОМУ НЕИЗВЕСТНО!
- ...
- Я ГЛАВА, Я ВЛАСТЬ! НИКТО МНЕ НЕ ПОМЕХА!
- Ты знаешь, что произойдет если они попадут в неправильные руки.
- ДЬЯВОЛ!
- Слова напоследок.
- Десятилетиями наши предки создавали систему рангов, с которым мы могли стать главой рода, а ты хочешь все разрушить, будто ничего не было. Ха-ха да тебя прокляли парень, прокляли из-за алчности и жадности с которыми ты не можешь бороться.
Не среагировав на провокационный контекст, старик ужасается от тянувшихся рук парня. Одна сильная и жёсткая сжимает горло, перекрывая доступ воздуха.
Он чувствует как хрящи сдавливаются, лёгкие обжигают спазмы, сознание притупляется от нехватки кислорода. Вторая, быстрая и точная, как удар кобры впивается с кинжалом. Он ощущает острый, жгучий укол, за ним глубокий разрывающий хруст костей. Кровь пропитала воротник рубашки, истекая на мраморный пол. Его затуманенные глаза фокусируется на молодом лице, что лишено всякого выражения, бездушная, маска смерти, в обрамлении чёрных бездонных глаз. В них нет злобы, ненависти, а пустота, холодная и безжалостная, как ледяная бездна.
Старик пытается крикнуть и издать звук, но вырываются прерывистые хрипы, подобно последнему вздоху умирающей птицы. Тело изнемогающее от нехватки кислорода содрогается в судорогах. Конечности ослабевшие и безжизненные, безвольно свисают. Он чувствует как тепло медленно уходит из тела и жизнь покидает по капле.
- Акх кх
Он видит свои расширяющиеся зрачки, отражающиеся в глазах убийцы.
- Акх кх
Причиняя адские страдания жертве, Пак разрезает и забирает голову для доказательства.
Мерзкое отродье.
Снаружи шум затихает и я спускаюсь вниз, дверь с грохотом открывается и люди замирают при виде меня, воспользовавшись замешательством кидаю к их ногам символ разгрома. В масках не видны эмоции, но раз они застыли значит в недоумении. Сзади появляется мой отряд и убирает их, ожидая мой приказ. Через толпу пробираються Чон с Тэ и бегут ко мне.
- ПАК ТЫ ИДИОТ! ДЛЯ ЧЕГО МЫ РАЗРАБОТАЛИ ПЛАН, ЕСЛИ ТЫ ЕМУ НЕ СЛЕДУЕШЬ?! А ЕСЛИ БЫ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?! - кричит Тэ.
- Слежки сбиты, мы чуть не подумали, что ты... - Чон замолкает на полуслове.
Истекающий кровью я направился к выходу, оставляя мимо орущих ребят и пристально наблюдающих людей.
- Обыщите дом, думаю вы найдёте что-то интересное. – с ухмылкой проговаривает младший, отдавая приказ для зачинщиков. Отряд пребывал в оцепенении: изуродованные тела собак без шей, а рядом разбросаны их конечности.
Дома 22:13.
Ты вытягиваешь руки вперёд, вселяя в себя уверенность, пока взгляд сосредоточен на отражение в зеркале.
Подход ощущается как шаг к новым вершинам. Стены комнаты становится крепостью, в которой я строю свои мечты и амбиции. Вдохновлённая здоровым образом жизни представляю, как мой упорный труд приведёт к успеху. Звуки мяча отскакивающего от пола, заполняет мое воображение, а лёгкий аромат свежего пота становится символом предстоящих побед.
Движения придают уверенности обретая форму в недрах постоянства. Глубокие вдохи сквозь нос, выходящие через сжатые губы, создают ритм, который ведёт за собой. Я готовлюсь к учёбе, закладываю фундамент для будущих свершений. Волнение переполняет сердце, когда мысли о предстоящих тренировках наполняют сознание. Меня ждут соревнования, дружба с единомышленниками и возможность показать свои способности. Путь интересный и насыщенный; он начинается.
Ты глубоко вздыхаешь, чувствую как пот струится с лица на шею. В комнате царит сосредоточенная атмосфера. Длинный хвост играется, подчёркивая изгибы твоего тела. Ты понимаешь, что важно подготовиться к учёбе моральной и физически. Первое, что планируешь сделать, посетить спортзал и записаться на дополнительные занятия по волейболу в колледже.
Представляя себе, как будешь совершенствовать свои навыки, как будешь работать в команде, поддерживать своих товарищей и вместе добиваться успеха, не только развлечение, но и возможность укрепить физическое здоровье, улучшить координацию и реакцию. Ты чувствуешь, как твои мышцы работают и крепнут с каждым повторением.
День сменяется циклом,
А ночь яркой звездой.
Кто ожидает часа,
Сух неутоленной жаждой,
Громко топчущий селения и разжигающий
пламенный грев,
Всадники судьбы мчатся мимо, оставляя слышимость эхо,
И лица в толпе замирают, словно статуи скифских когтей.
Словно ждут колебаний рассвета и тёмной полуночной мглы.
Истина - паутина, затягивает накрепко,
Незримую, обманную, на краю вечной бескрайности.
Смешанную с ветром, что шепчет грядущее,
Растит зыбь забвения, - путь к свету невидим.
Кто смеет ждать и мечтает свободно.
Кап
Топ
Кап
Топ
Дойти до машины и умыться, единственное что приходит на мысль. Болтать, угрожать, заставлять, подчинять, умеют многие люди - на деле ничтожные марионетки.
Выполнив необходимые процедуры я сажусь на кровать и на связь выходят девочки предлагая пойти в парк, из всех предложенных мест и дискуссии мы пойдем в ресторан Мимоза, по данным Даши они отменно готовят, а разбирается в еде она лучше нас. Жду не дождусь этого дня.