7 глава. Угрозы.
«Где-то, между враждой и дружбой, затаилось слово, под названием любовь»
Е Рим всегда обедала одна. Она находила самый дальний столик, чтобы уединиться, и без каких-либо происшествий, провести несколько минут в столовой. Помнится, Кан часто встревала в драки именно в этом месте, из-за чего, приходилось извиняться перед уборщицами за устроенный хаус. Но кажется, за последние дни, количество её преданных фанатов повысилось. Когда она шла домой после подработки, к ней часто подходили ученики из другой школы, прося о простой совместной фотографии.
Приходилось соглашаться. Ведь не хочется испортить образ свободной и общительной Кан Е Рим, что всегда заступалась за жертв.
Но больше всего, что волновало девушку, это видео, что неоднократно стали заливаться в интернете. Если дело дойдёт до расследования, кто кроется под маской, то придётся сматываться. Но.. Кто успел заснять драку? Скрытая камера? Случайный человек, проходящий мимо комнаты? Ответа нету.
– Е Рим... Можно.. – Кён Джин пытался вытянуть из себя хоть слово, но из-за сильного смущения, не мог сделать этого. Она удивленно подняла голову, собираясь начать трапезу, но не успела девушка спросить, что ему надо, появился он. Небрежно поставив поднос, Сын Тэ приземлился напротив Кан, ухмыляясь своей фирменной улыбкой. Кён Джин, тихо сглотнул, заметив, что внимание брюнетки полностью приковано к этому идиоту. Он медленно отошёл, ощущая себя некомфортно, и направился к Ши Вону, начиная выносить ему мозги о том, какой Пак Сын Тэ придурок.
– Ты ещё чё тут забыл?
– А что? Мне с тобой сидеть нельзя?
– Вот же.. – она запрокинула голову, тяжело вздохнув, но стараясь игнорировать навящивые взгляды со всех сторон, продолжала есть, не смотря на парня. Он, в свою очередь, не сводил с неё глаз, словно запоминал каждую деталь, каждую черту, которую мало кто может заметить. Телефон, что находится возле её руки за вибрировал, и только на мгновение, Пак увидел, что уведомление было от незнакомого номера.
Последние цифры были немного знакомы.
알 수 없음*
У тебя нету совести, от слова совсем, Кан Е Рим. Сидеть с самым популярным парнем в школе? Не стыдно?
Лицо девушки изменилось. Брови немного сдвинулись, а взгляд стал более.. Острым. Она повертела головой, явно выискивая кого-то, сжимая в руке гаджет, где виднелись сообщение. Пак насторожился, наклоняясь к ней ближе, пытаясь прочитать то, что так взбудоражило брюнетку, но экран выключился. Он провёл языком по своим брекетам, по привычке, когда слишком в чем-то заинтересован.
– Эй, Кан, у тебя паранойа, да?
– Закрой свой рот, Пак Сын Тэ. Я могу врезать. – на лице снова эта беззоботная маска, которая ему надоела. Он понимал, что она притворяется. Но он не знал её настоящую. Только догадывается, что в школе, она ведёт себя по-другому.
Именно поэтому, она чертовски интересна.
☆⋆｡𖦹°‧★
– Эй, Сын Тэ, налей мне ещё! – Так Су попытался дотянуться до алкоголя, не убирая своей руки с талии какой-то популярной девчонкой из другой школы, с которой он успел познакомиться ещё на фестивале, обменявшись с ней телефонами. Честно, она ему понравилась. Но только внешностью и формами. Её длинные ногти, красные губы и дерзкий взгляд.
– Сам наливай, идиот. – парень закинул ногу на ногу, лениво листая ленту инстаграма. Ему не хотелось веселиться, хотя рядом была Юри, пытавшаяся привлечь внимание Пака на себя всеми способами. Его глаза остановились на профиле Е Рим, и внутри зародилось любопытство. Он зашёл, рассматривая каждую фотографию, каждую дату и пейзаж. Но его палец остановился, когда на одной из фотографий, опубликованной в прошлом году, было два человека.
Девушка и парень.
Незнакомец держал камеру, пока на заднем фоне, что-то бурча себе под нос с недовольным лицом, была Кан. Она держала в руке сахарную вату, но чёлка не перекрывала лицо, поэтому, можно было с лёгкостью понять, что это именно Е Рим.
Кто он? Почему он на совместной фотографии с ней? Как его имя?
– Твою мать... – прошептал Сын Тэ, раздраженно проведя рукой по своим волосам, ругая за то, что за последние дни, они слишком хорошо сблизились. Он – задира, она – защитник. Что сложного? Выключив телефон и предварительно убрав его в карман брюков, он взял бутылку Соджу, делая несколько обжигающих его горло глотков. Хён Шик громко смеялся, наблюдая за тем, как На Ра, используя соблазнительные жесты, напевала в микрофон слова. Так Су доставал с рюкзака алкоголь, осматривая компания хитрым взглядом. Юри, заметив его сильное изменение лица, положила руку на колено.
– Сын Тэ, ты сам не свой..
– Закрой рот.
Дверь с грохотом открылась, и кто-то выдернул с розетки провод, с помощью которого, работал телевизор с микрофоном. Кан положила руку на свою шею, зажмурив глаза. Пак нахмурился. Он что, реально его преследует? Но сейчас, волновали не удивленные взгляды его друзей, а её состояние. Кажется, ей стало плохо. Она вздохнула, и засунула руки в карманы джинсовки.
– Вы слишком громкие. Вашу музыку слышно с первого этажа. Если такое продолжится, вам сделают штраф.
Она развернулась, удаляясь в темноту. Хён Шик громко хмыкнул, словно ожидал чего-то большего. Так Су не обратил внимание на «эту стерву» и продолжил отрывать бутылку. Юри сжала руки на своей короткой юбке, вновь ощущая зависть. И только Сын Тэ, резко встав с дивана, решил догнать брюнетку.
Кан шла по коридору. В голове всё ещё ощущалась сильная боль, что пульсировала в висках. Перед глазами всё расплывалось. Рукой, она опёрлась на стену, перебирая ноги, пытаясь идти ровно, но Е Рим понимала, что рано или поздно, грохнется в обморок. Через несколько секунд, всё же случилось. Полностью потеряв равновесие, брюнетка начала падать.
Но вместо твердого и грязного пола, она ощутила крепкие руки.
После этого, темнота.
☆⋆｡𖦹°‧★
Девушка проснулась от ярких лучей, что назойливо заставили открыть глаза. Вместо чего-то ужасного и противного, такого как подвал, или ещё хуже, она увидела свой потолок. Немного сосредоточив своё зрение, Е Рим поняла – сейчас, она находиться в своей комнате, в своей квартире. Неясно, как брюнетка смогла зайти, или.. Кто-то сделал это за неё? На кухне послышался мужской голос, от которого пробежались мурашки.
Как только она появилась на пороге кухни, Кан замерла. Около плиты, усердно трудился Пак Сын Тэ, одновременно открывая и закрывая каждую дверку, холодильник, словно изучая, что вообще есть. Он прищуртлся, пытаясь прочитать мелкий почерк на какой-то специи, но плюнув на всё, выкинул в мусорку. Брюнетка выгнала бровь, хватаясь за косяк, из-за чего парень заметил её присутствие.
– Ты вообще сколько дрыхнешь?
– Ты.. – она медленно показала на него пальцем, нахмурив брови. – Какого чёрта..
– Сядь и молчи, или сожгу завтрак, специально для тебя.
Пришлось повиноваться. Она осторожно присела на стул, прижав колени к своей груди. Внимательный взгляд прошёлся по его спине, крепким плечам и лохматым волосам, к которым хотелось прикоснуться.
– Что.. Что со мной произошло?
– Потеряла сознание в коридоре. Мне пришлось тащить тебя до твоей квартиры.. – включая плиту, он открыл холодильник. – Можно и поблагодарить. Хотя, ты пипец лёгкая.
– Откуда узнал адрес?
– Училка дала. Правда, подумала, что я с тобой встречаюсь, поэтому, если в школе появятся слухи, я не виновен.
Прошло несколько минут, пока Сын Тэ не поставил перед ней легкий завтрак, и сев напротив, прищурился, сложив руки на груди.
– Ты умеешь готовить? – её глаз расширились, когда стоило попробовать маленький кусочек. – Почему так смотришь?
– Ты не обедаешь? У тебя почти вся посуда читая, без единой пылинки. И плита чистая. Ты ей вообще пользуешься?
– А тебе то что?
– Беспокоюсь.
Молчание заполнило помещение, что смешивалось с явной неловкостью и непониманием. Кан опустила глаза, рассматривая приготовленную для неё еду, без каких-либо ошибок. Он явно умеет готовить. Сын Тэ, не отводя глаз от этой бунтарки, почувствовал себя особенным. Потому-что сейчас, девушка сидит перед ним, без всяких масок, которые, казались ему такими очевидными.
– Я не умею готовить. Раньше, это делал другой человек.
Конечно, было больно упоминать брата, который находился в коме под пристальным наблюдением врачей. В школе никто не знает, что Кан имеет какие-то родственные связи. Но на самом деле, у неё есть позитивный и застенчивый Мин Хо, чьи взгляды на жизнь всегда отличались от других. Он всегда находил радость в угрюмых вещах, именно он, опубликовал то видео, и запретил сестре удалять его. «Удалишь – значит, ты меня не любишь». Забавно.
Пак закусил нижнюю губу, вспоминая про ту публикацию на её профиле. Все-таки, он не решался спрашивать, кто именно этот человек.
Подростки обедали в полной тишине, но что-то в ней, было слишком очевидное.
Понимание.