Слишком близко,чтобы коснуться||Ира Лиза||

– Даже очень, – Лиза улыбнулась тому, насколько правдивым оказалось её заключение.

– Я тебе скажу: она то, что надо.

– Да, верно. Но, я её босс, Джей.

– Я заметил, ты не сказала, что она не в твоём вкусе или «нет, она меня нисколько не интересует».

Молчание Лизы говорило само за себя.

– Да ладно, Лиз, – брат понизил голос, в шутку имитируя конспирацию. – Маленькая запретная любовная интрижка на работе? Может, как раз именно это тебе и нужно, немножко встряхнуть твой маленький, закрытый от посторонних глаз мир.

– Извини, но я
ни от кого не закрыта. И мой мир, не нуждается ни в какой встряске, благодарю покорно. Мне опредёленно не нужны любовные отношения на работе.

– Хорошо-хорошо, это было всего лишь предложение.

Лиза решила сменить тему разговора:

– Как папа?

– Нормально. Занят. Ты же его знаешь – гольф, заседания совета директоров и покер. Тебе следует ему позвонить.

– Он мог
позвонить мне сам, – фраза невольно сорвалась с губ Лизы, в словах звучала горечь. – Я здесь уже почти месяц.

– Я знаю.

Это была старая больная тема – отношения Лизы с отцом, где ДжиДжей всегда играл роль посредника. Он привык к этому и знал, к чему ведут такие разговоры, как этот.

– Я не знаю, почему это меня беспокоит, – продолжала его сестра.

– Потому что ты его любишь, и потому что ты хороший человек, Лиз, – ответил он. – Знаешь, папа на самом деле очень гордится тобой. Как раз на прошлой неделе он рассказал своим дружкам по покеру о твоей новой работе. О том, как ребята из «Эмерсона» охотились за тобой, как они предложили тебе кучу бабок, чтобы ты согласилась работать у них... и, каким сложным для тебя было это решение. Он всегда рассказывает о тебе нечто подобное.

– Он что? Развалится, если сам скажет мне об этом пару раз? – Лиза заметила, что её голос дрожит от обиды и гнева. Эта тема была стара как мир, и она устала, что они ходят по одному и тому же заколдованному кругу. – Я никогда не могла понять этого, Джей.

– А может, ты и не должна ничего понимать. Может, как раз

в этом

всё дело.

После небольшой паузы Лиза спросила:

– Это что? Твоя версия психотерапии для бедных?

ДжиДжей искренне расхохотался в свойственной ему манере, которая так нравилась его сестре.

– Эй, девочка, мои сеансы для них слишком дороги.

– Как скажешь.

– Но прежде чем я тебя отпущу, Лекс скажет тебе «привет».

Лиза удивлённо округлила глаза и скорчила рожицу. Ее племяннице Лекс, недавно исполнилось два годика. Девочка совершенно не умела разговаривать по телефону, и все попытки подобных разговоров заканчивались полным провалом, но сам факт того, что Лекс хотела поговорить с «тётей Лиза» невыразимо согревал сердце Андрияненко.

Лиза угукала и ахала все три минуты разговора с маленьким солнышком, хотя ей казалось, что прошло как минимум двадцать минут. Затем ДжиДжей сжалился и забрал у дочки трубку.

– Ты всё поняла? – спросил он у сестры с усмешкой в голосе.

– Не думаю. На самом деле, я не поняла ни слова, – весело ответила Андрияненко, – но она определённо делает успехи, совсем как один маленький мальчик, которого я знала когда-то давно.

– Лекс всё время учит новые слова. Как-то на днях она сказала «твою мать!», и Дженна чуть меня не убила за это.

Лиза разразилась смехом, вспомнив тот самый первый раз, когда она учила своего брата ругаться.

– Ладно, сестра. Я уже достаточно с тобой наобщался, – этой фразой ДжиДжей обычно заканчивал все телефонные разговоры с Лиза, и за это она любила его ещё больше.

– Когда ты собираешься навестить домашних?

– Вообще-то мне надо забрать пару старых коробок, которые лежат у папы в подвале, так что мне, в любом случае, придётся организовать поездку к вам.

– И ты хочешь навестить своих племянниц и племянника.

– И я хочу навестить своих племянниц и племянника. На следующей неделе у меня согласование бюджета, а потом я собираюсь отоспаться парочку дней. Как насчёт вторых или третьих выходных в июне?

– Дай нам знать. Дженна будет в восторге.

Они попрощались, и Лиза повесила трубку. Улыбка по-прежнему играла на её лице. ДжиДжей был хорошим человеком: после того, как десять лет назад умерла их мать, именно благодаря его усилиям семья держалась вместе. Если бы не он, Лиза бы больше никогда не виделась с отцом. И при этой мысли ей становилось стыдно.

Лиза снова наполнила бокал вина, подняла с пола портфель и направилась в ванную комнату. По пути она задержалась у журнального столика, чтобы взглянуть на свадебную фотографию родителей. Они казались такими счастливыми. Одетый в смокинг, её отец выглядел величественно и красиво. Его черные волосы были зачесаны назад. И благодаря великолепной осанке свадебный костюм смотрелся на нём так, как будто был сшит на заказ. Мать Лизы выглядела сногсшибательно в белом платье с открытыми плечами. Чёрные локоны вились по плечам – единственное, что Лиза унаследовала от её внешности. Улыбающиеся зелёные глаза матери и оливковая кожа перешли к ДжиДжею. Тёмные глаза цвета древесного угля, сама их форма, тонкие ресницы и изгиб бровей достались Лизе от отца вместе с бледной алебастровой кожей и способностью казаться выше своего роста просто благодаря осанке.

Лиза не была близка со своей матерью, но любила её и очень скучала по ней. Наталья Андрияненко была доброй и мягкой женщиной, домохозяйкой, которая пекла пироги и присматривала за детьми, резвившимися на улице. У них с матерью было мало общего, но Лиза всегда восхищалась её внутренней силой и щедростью. Даже спустя десять лет после смерти матери от рака груди, Лиза ощущала непреодолимое желание поговорить с ней. Иногда дело доходило до того, что, взяв в руки телефонную трубку, она набирала первые несколько цифр и только потом понимала, что там, где сейчас её мать, телефонных линий просто нет. И осознание этого всякий раз неприятно удивляло Лизу.

Пробежавшись пальцами по фотографии, она вздохнула. «День матери»

[22]

уже прошёл, а Лиза этого даже не заметила. Чувство вины окутало её как туман. В следующий раз, когда она приедет домой, она обязательно посетит кладбище, и принесет с собой цветы.

***

– Спасибо, Фрэнк, – сказала Ира с улыбкой, входя в здание через открытую дверь, которую Фрэнк заботливо придерживал. В руках она держала пакеты, источающие запах копчёной свинины и кукурузного хлеба.

– Вы слишком поздно сегодня работаете, мисс Лазутчикова, – Фрэнк прошел вперед и нажал на кнопку вызова лифта. Будучи полицейским в отставке, он три ночи в неделю работал в службе безопасности корпорации «Эмерсон». Его лысеющая голова и округлое телосложение напоминали Ира её покойного деда в ранней старости.

Ира пожала плечами:

– Ну кто-то же должен всем этим управлять.

– Что верно, то верно, – собеседник улыбнулся, и зайдя наполовину в лифт, нажал этаж Ира. – Если вам и мисс Андрияненко что-нибудь понадобится, дайте знать, хорошо?

– Спасибо, Фрэнк, – сказала она снова, и двери лифта закрылись за ней.

Ей следовало признать, насколько некомфортно она себя ощущала в офисном костюме. Восемь часов на каблуках и в чулках это максимум, что Ира могла выдержать. Стоило ей продержаться в этом облачении чуть дольше, как она начинала раздражаться. Удивительно, но после того, как Ира переоделась в джинсы, она почувствовала себя обновлённой. Разумеется, сейчас одежда Лазутчикова совершенно не соответствовала дресс-коду, принятому в «Эмерсоне», но поскольку был уже девятый час вечера, это никого не волновало.

В это время в офисе было несколько жутковато. Вместо привычной суеты царила зловещая тишина, а, благодаря частичному отсутствию света, вещи казались ещё более пугающими. Лампа в кабинете Лиза отбрасывала жёлтый прямоугольный отсвет на кафельную плитку, которой был выложен коридор, и Ира ускорила шаг, мысленно смеясь над собой за то, что она повела себя как восьмилетняя девочка, пересмотревшая ужастиков в одиночку.

– Чую еду, – голос Лиза эхом прокатился по всему коридору, заставляя Ира сначала вздрогнуть, а затем улыбнуться в ответ на собственную реакцию.

– Я кое-что принесла, – откликнулась она, входя в кабинет.

Повсюду были разбросаны бумаги. Лиза сидела за столом, время от времени посматривая на экран компьютера: на нём светились бесконечные списки цифр. Ноутбук, введённый в спящий режим, стоял на маленьком круглом столике в рекреации для обсуждений, которая располагалась в одном из углов кабинета. Этим вечером она должна была стать рабочим местом для Иры. Женщины решили, что им будет проще работать, находясь в одном кабинете.

– Вам, должно быть, удобно, – сказала Лиза с кривой усмешкой, – завидую.

– Не стоит, – помощница поставила пакеты на пол и освободила столик от бумаг. Скинув сумку с плеча, она водрузила ее на подготовленный столик и расстегнула молнию. – Я принесла вам кое-какие вещи, просто на всякий случай.

– Правда?

Ира вытащила тёмно-синие джинсы, серую толстовку с эмблемой Рочестерского университета и пару приятных на ощупь белых носков. Она протянула всё это Лизе прямо через рабочий стол и слегка покраснела, заметив удивление Андрияненко.

– Это очень любезно с вашей стороны, – казалось, Лиза была в замешательстве.

– Не знаю, как вам, а мне значительно легче работается, когда мне удобно, – непринуждённо сказала Ира, желая подчеркнуть, что ничего особенного в этом жесте не было, если, конечно, закрыть глаза на то, что она потратила кучу времени, выбирая «что-нибудь подходящее».

– Джинсы, возможно, чуточку великоваты, но кроме меня, вас в них всё равно никто не увидит. Я не хотела шокировать вас моделью «я лежала на диване», она в пятнах и местами порвана, поэтому я принесла вот эту. Она называется «не стыдно выйти к людям». Надо сказать, между ними большая разница.

Недоумевающее моргнув, Лиза приняла стопку одежды из рук помощницы:

– Спасибо.

– Пожалуйста. А теперь идите и переоденьтесь, – Ира повернулась к пакетам с едой и принялась распаковывать их ужин.

– Слушаюсь, мэм

[23]

, – в голосе Лизы слышалась игривая нотка, которая понравилась Ире.

Отодвинув ноутбук в сторону, Ира расположила на круглом столике две тарелки, одноразовые пластиковые приборы и салфетки. Затем она сбегала за угол на мини-кухню и принесла из автомата две диетические «Колы». Она не знала, что Лиза любит больше всего, и поэтому открыла сразу все контейнеры с едой, надеясь, что её выбор придётся Лизе по вкусу. Свинина «Карнитас» под соусом барбекю, сладкий картофель фри, бобы долихос с рисом и свежий кукурузный хлеб – всё это пахло так, что текли слюнки.

Возможно, они пробудут здесь до полуночи, но им точно не придётся работать на голодный желудок.

Лиза вернулась в кабинет, неся в руке костюм на вешалке. У дверного проёма она остановилась и произнесла:

– Ах ты, чёрт!

Ира улыбнулась:

– Присядьте и поешьте. – Она позволила себе взглянуть на невысокую фигурку Андрияненко. Джинсы оказались слишком велики для нее, а рукава толстовки Лиза закатала по локоть, но, несмотря на это, выглядела она прелестно. Ира решила оставить своё наблюдение при себе, подозревая, что слово «прелестно» не являлось предпочтительным для Лизы, в части описания ее личности.

– Боже, какие запахи! – Андрияненко присела за маленький столик как раз напротив Иры. – Я даже не догадывалась, насколько я голодна, пока не учуяла вас в коридоре.

– Я всё время заказываю еду в этом ресторанчике. Он находится рядом с моим домом.

– А где вы живете?

– В городе. Рядом с пересечением «Калвер-роад

[24]

» и «Юниверсити авенью».

Лиза попробовала кусочек свинины, и её глаза засветились от удовольствия:

– Господи, это просто божественно!

При виде восхищённого лица Лиза, Ира сглотнула и провела язычком по верхней губе, присаживаясь за стол:

– Вам нравится? – спросила она, несмотря на то, что ответ был написан на лице Андрияненко.

– Божественно, – снова повторила Лиза, отправляя в рот очередной кусочек свинины.

Вооружившись салфеткой, Ира потянулась через стол:

– У вас здесь..., – она аккуратно промокнула уголок рта Лизы. – Капелька соуса, – кашлянув, она перевела взгляд в свою тарелку.

– Спасибо.

Ира чувствовала на себе взгляд Лизы, и с трудом удержалась от того, чтобы не поднять глаза в ответ.

– Итак, где вы живете?

– В конце Парк Авеню.

– Прекрасно. Совсем не далеко от меня. У вас квартира?

– Да, – Лиза впилась зубами в кукурузный хлеб. – А у вас?

– У меня небольшой домик.

– Да ну?

– Мм-Хмм... Почему это вас удивляет?

Лиза внимательно посмотрела на Иру.

– Не знаю. Просто я предположила, что вы живете одна и... Не ожидала, что кто-то, кто живет один, захочет обитать в доме.

– Хм. Вы предположили, что я свободна, – Ира подняла бровь. – Даже не знаю, стоит ли на это обижаться?

Лиза засмеялась, и Ира почувствовала странное удовольствие от того, что ей удалось рассмешить Андрияненко.

Бросив взгляд на руку Иры, она парировала:

– Никаких колец.

– А! Надежное предположение, надо признаться.

– И правильное?

Ира поймала пристальный взгляд угольно-черных глаз Лизы и внезапно почувствовала себя настолько беззащитной, как будто сидела за столом абсолютно голая. Проглотив содержимое рта, она ответила:

– Да. Правильное.

Лиза просто кивнула и вернулась к своей тарелке.

– А вы? – Ира запустила пробный шар.

– А я, что?

– Око за око, миз Андрияненко.

Встретив взгляд Лиза, Ира слегка наклонила голову на бок:

– У меня сложилось впечатление, что вам не нравятся разговоры на личные темы. Но я проговорилась относительно себя, так что будет вполне справедливо, если вы поступите так же.

Андрияненко указала вилкой на помощницу.

– В школьные годы вы входили в команду спорщиков?

– Верно, – засмеялась Ира. – А теперь ответьте на вопрос.

– Да, миз Лазутчикова, я тоже свободна.

Ира кивнула в знак благодарности. Она была довольна получением от начальницы прямого ответа на вопрос о личной жизни. «Мы делаем успехи».

Некоторое время они ужинали молча. Ира украдкой бросала взгляды в сторону Лизы. Она не стала выяснять, почему ей так нравится смотреть на своего руководителя. Эта женщина выглядела чертовски привлекательно, особенно в одежде Иры.

В мгновение ока воображение помощницы нарисовало картинку босоногой Лизы с взъерошенными волосами, которая удобно расположилась воскресным утром на кушетке в доме Иры со свежей прессой и дымящейся чашечкой кофе на журнальном столике.

Ира потрясла головой, прогоняя неожиданное, но весьма приятное наваждение, и спросила:

– Итак, завтра нам надо сдать всю эту дребедень о бюджете, и тогда, наконец-то, на несколько дней можно будет вздохнуть свободно. Чем планируете заняться в следующие выходные?

На горизонте маячил «День Памяти», длинный уик-энд

[25]

, наступление которого, все сотрудники компании, в том числе и Ира, ждали с нетерпением.

– В субботу я непременно впаду в спячку, не могу дождаться этого момента. Сон по четыре-пять часов в сутки и работа по ночам меня выматывают. А после того, как высплюсь, я еще не решила, что буду делать, – Лиза пожала плечами. – Мои вещи по-прежнему ждут, когда я их распакую. Может быть, посмотрю киношку.

– У меня идея.

Андрияненко выжидающе подняла брови.

– Каждый год на «День Памяти» мои родители устраивают большой пикник. Довольно часто в этот день идет дождь, но в этот раз ожидается действительно хорошая погода. Это совершенно неофициальное мероприятие: на пикник обычно приходит куча народа. Вам следует к нам заглянуть. Вы сможете перекусить, познакомиться с кем-нибудь из местных, увидеть мое улыбающееся лицо и уйти в любой момент, если вдруг вам станет скучно.

Выпалив все это без остановки, Ира поджала нижнюю губу в ожидании реакции Лизы. Выражение лица Андрияненко потеплело:

– Спасибо, Ира. Очень мило с вашей стороны. Можно я пока отвечу на ваше предложение: «может быть»?

Примерно такой ответ Ира и ожидала. Она испытала бы шок, приди Андрияненко на этот пикник на самом деле. Но так или иначе, Ира смогла ее пригласить и теперь гордилась собой.

– Безусловно. Утром я оставлю вам инструкцию, как до нас добраться.

Женщины продолжили трапезничать, передавая еду и утаскивая кусочки из тарелок друг друга, словно они делили стол всю жизнь. Когда с ужином было покончено, Лиза потянулась, красноречиво зевая. Низ толстовки слегка поднялся, открывая тонкую белую полоску тела. Ира поймала себя на том, что любуется этим белым животиком, и быстро отвела взгляд в сторону.

– Что скажете? – спросила Лиза. – Готовы вернуться к работе?

– Готова настолько, насколько это возможно в полдесятого ночи.

– Хороший настрой. Я хочу, чтобы у нас получилось отправить этот план на электронный адрес Вилер до того, как она придет на работу утром. Она считает, нам это не под силу. Давайте заставим ее упасть со стула. Вы со мной?

В голосе Лиза послышались детские интонации, и Ира усмехнулась:

– Разумеется.

________________________________
2515 слов
2⭐-прода