5
Через несколько дней после того, как всё произошло, Т/и чувствовала, как её тело начинает напоминать о себе. Сначала это было незначительно — лёгкая тошнота по утрам, ощущение усталости, которое не проходило даже после ночного сна. Она пыталась не обращать на это внимание, но в глубине души понимала, что что-то явно не так.
Одним вечером, когда Чонгук пригласил её выпить кофе у себя дома, она снова почувствовала сильную слабость. Встала с дивана, чтобы выйти на кухню, но её ноги подогнулись, и она едва не упала. Сердце забилось быстрее, а холодный пот выступил на лбу. Чонгук заметил её панику и сразу же подошёл, поддержав за плечи.
— Ты в порядке? — спросил он, его голос был полон беспокойства. Он не привык видеть её в таком состоянии, а её вид, бледное лицо и дрожащие руки только усиливали его тревогу.
Т/и попыталась улыбнуться, но не смогла скрыть своего волнения. Она стояла в его руках, не зная, что сказать.
— Я... я не знаю, что происходит, — её голос дрожал. Она подняла взгляд на Чонгука, пытаясь найти в его глазах хоть какое-то успокоение. Но сейчас его взгляд был полон заботы, и это заставило её чувствовать себя ещё более уязвимой.
Чонгук крепко обнял её за плечи, не пытаясь сразу выспрашивать, что с ней. Он просто молча держал её, ощущая, как её тело слабеет в его руках.
— Пожалуйста, не переживай, — сказал он мягко, но твёрдо. — Ты не одна. Я рядом. Ты мне важна.
Т/и почувствовала, как её сердце начинает успокаиваться. Но всё равно тревога не отпускала. Она резко отстранилась от него, скомкав руки в кулаки, пытаясь собраться с мыслями.
— Может, мне стоит пойти к врачу? — её слова прозвучали более решительно, чем она на самом деле чувствовала. Она знала, что ей нужно разобраться в том, что с ней происходит.
Чонгук, заметив её нерешительность, взял её за руку.
— Я пойду с тобой, — сказал он уверенно. — Не волнуйся, мы разберёмся. Ты не одна в этом.
Т/и почувствовала, как её внутреннее напряжение немного расслабляется. Она не ожидала, что он так отреагирует, но его слова, его поддержка, были тем, чего ей так не хватало в этот момент. Она кивнула и позволила ему помочь ей.
В этот момент их отношения начали выходить на новый уровень. Хотя Т/и всё ещё была растеряна и не могла до конца осознать, что произошло, она чувствовала, что не была одна. Чонгук, несмотря на всю неопределённость, был рядом, готов поддержать её и помочь разобраться в том, что их ждёт впереди.
На следующий день Т/и поехала в больницу.
Когда Т/и вышла из кабинета врача, её мысли были рассеяны, а ноги с трудом несли её домой. Беременность. Этот диагноз, как гром среди ясного неба, сотряс её мир. Она не была готова к этому. В голове метались вопросы: как это могло произойти, что она будет делать теперь, что ей с этим всем делать?
Шаг за шагом она добралась до квартиры, её сердце тяжело билось в груди, а внутри было пусто. Какой смысл рожать ребёнка в таком мире, где нет ни стабильности, ни поддержки? Этот ребёнок не был желанным, и она не была готова стать матерью.
Как только она закрыла дверь, её взгляд сразу же упал на Чонгука, который сидел на диване, выглядел уставшим, но всё же внимательным. Он сразу понял, что что-то не так, и встал, подойдя к ней.
— Ты... Ты в порядке? — спросил он, заметив её побледневшее лицо.
Т/и не могла ответить. Всё, что она чувствовала, это огромный страх. Её пальцы сжались в кулаки, а глаза наполнились слезами.
— Я... беременна, — прошептала она, тяжело выдохнув, пытаясь держаться.
Чонгук замер, но его взгляд был спокойным, как всегда. Но внутри него бурлили эмоции, он не знал, как правильно реагировать, но что-то в его сердце подсказывало, что эта ситуация требует особого внимания.
— Ты... Ты хочешь сделать аборт? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась настороженность.
Т/и молчала, не зная, что сказать. Она понимала, что в её жизни всё было сложно. Но вот теперь, когда она оказалась в такой ситуации, решение казалось невозможным. Она была переполнена противоречивыми эмоциями. Этот ребёнок был бы всего лишь напоминанием о той ночи, но что если ей нужно было двигаться дальше, не оставаясь в прошлом?
Чонгук подошёл ближе, его руки осторожно взяли её за плечи.
— Ты не должна принимать решение сразу, — сказал он мягко. — Мы можем разобраться. Я буду рядом, не важно, что ты решишь.
Она почувствовала, как её грудь сжалась от страха и сомнений. Не было уверенности. Но его слова, хотя и банальны, всё же были искренними. Чонгук не пытался её утешить какими-то красивыми фразами. Он просто был рядом, как мог.
Т/и отвернулась, не желая показывать, как сильно она растеряна. Ночью, когда всё было проще, а страсть отвлекала от реальности, всё казалось другим. Но теперь всё вернулось в свою жёсткую форму.
— Я не знаю, что делать... — её голос был еле слышным.
Чонгук молча стоял рядом, но его присутствие внезависимости от её сомнений чувствовалось как поддержка.
Т/и с трудом подняла взгляд, встретив его спокойные глаза. Она чувствовала, как внутри неё клокочет паника, но с каждым его словом, она начинала осознавать, что не всё потеряно. И хотя ей было сложно, она знала, что она не одна, но это было не то, что её успокаивало. Её беспокойство было глубже.
— Я не готова к этому, Чонгук, — сказала она, её голос дрожал. — Мне кажется, что я не могу. Я не могу взять на себя ответственность за кого-то, не будучи уверенной, что я могу справиться с этим. И что будет с нами? Я не готова жить для другого человека. Я даже для себя не могу жить нормально.
Чонгук внимательно её слушал, не перебивая, понимая, что ей нужно время, чтобы осмыслить это. Он знал, что не может и не должен заставлять её принимать решения на ходу. Всё было слишком сложно, и эти вопросы, эти переживания — они были её, а не его. Но в его сердце было желание помочь, даже если он не знал, как.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он, голос его был тихим, но уверенным. — Ты переживаешь, это нормально. Но ты не должна принимать решение в одиночку. Ты не обязана это делать, если ты не хочешь. Но если ты решишь оставить ребёнка, я помогу тебе. Мы найдём способ.
Т/и закрыла глаза, ощущая, как её грудь сжалась от напряжения. В её голове крутились мысли, но одна идея постоянно возвращалась — аборт. Но даже когда она думала об этом, внутри неё не было мира. Было только ощущение, что она сдавала сама себя. Она не была готова об этом говорить, но мысли об этом всё равно преследовали.
— А если я решу не оставлять ребёнка? — тихо спросила она, чувствуя, как её голос едва слышен.
Чонгук вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла понять. Он сделал шаг вперёд, его руки поднялись, чтобы осторожно прикоснуться к её руке, но не сжать её, а просто быть рядом.
— Если ты решишь не оставлять ребёнка, я буду рядом с тобой тоже. Ты не одна в этом решении. Но я прошу тебя, не делай этого без обдумывания. Это решение не должно быть поспешным.
Т/и покачала головой. Она чувствовала, как её сердце тяжело бьётся, как будто пытаясь вырваться из груди. Она не могла понять, что на самом деле она хотела, но она точно знала одно — ей нужно было время. Она не могла принимать решение сейчас.
— Я не могу всё решить сразу. Мне нужно подумать, — сказала она, её голос дрожал.
Чонгук кивнул, понимая. Он не требовал от неё немедленных решений. Он просто хотел, чтобы она знала, что она не одна. Слова, которые он произнес, казались простыми, но для неё это было важно — не чувствовать себя в одиночестве.
— Ты можешь взять столько времени, сколько тебе нужно, — сказал он, и в его словах не было ни давления, ни ожиданий. Просто поддержка.
Т/и стояла молча, чувствуя, как тяжёлое бремя постепенно сходит с её плеч. Она не знала, что будет дальше, и это пугало её, но хотя бы в этот момент она знала, что у неё есть право на выбор.
Чонгук посмотрел на Т/и, его глаза оставались спокойными, но внутри его всё же было напряжение. Он взрослый мужчина, с опытом, понимающий, что жизнь не всегда гладкая, не всегда мягкая. Но сейчас, несмотря на всё, он не собирался оставлять её в одиночестве с этим решением.
Т/и почувствовала, как её сердце сжимается. Он не говорил ей, что «всё будет хорошо». Он не успокаивал её ненужными словами. Чонгук был реалистом. Он понимал, как сложно будет ей справиться с этим, что это не будет «сказкой» или быстрым решением.
— Ты ведь взрослый мужчина, тебе давно уже пора думать о семье и детях. — её голос был тихим, но в нём не было сомнений. Она пыталась понять, что он хочет. Но он был другим. Чонгук не был тем, кто легко принимал решения по поводу чужой жизни.
Он окинул её взглядом, не пытаясь загладить неловкость ситуации. Она не была для него какой-то невинной девушкой, которую нужно успокаивать. Нет. Он знал, что её боль реальна, как и его собственные проблемы.
— Ты правду говоришь, — ответил Чонгук, его голос не был мягким, но и не грубым. — Да, мне тоже не чужды такие вопросы, но я не буду предлагать тебе лёгкие ответы. Я не скажу тебе, что всё будет нормально, если ты примешь решение оставить этого ребёнка. Будет сложно, будет трудно, и тебе придётся решать сама. Но если ты решишь оставить его, я помогу, что могу. Если решишь что-то другое — тоже будет твой выбор.
Т/и не могла поверить, что он просто так принимает её решение. Он не пытался вмешиваться в её мысли, не пытался быть тем идеальным мужем, о котором она когда-то мечтала. Он был реалистом, как и она.
Она ещё не знала, что ей делать, но чувствовала, что его слова звучат реально. Он не предлагал ей спасение, но в его словах было что-то, что позволяло почувствовать, что она не одна в этом решении. Даже если это решение было бы самым сложным в её жизни.
Чонгук устал от идеализированных картин. Он не был этим «белым рыцарем», которому вдруг всё сойдёт с рук. Он знал, что жизнь — это жестоко. И он не собирался лгать ни себе, ни ей.