19.
Крис помог Келли убрать со стола, а затем присоединился к Льюису и сыну, отправившихся на улицу, сразу после обеда. По сбивчивому рассказу Дека он понял, что пропустил много чего интересного.
Во-первых, они были в стойле и кормили морковкой огромную-преогромную лошадь, которая была грустная потому, что недавно повредила себе ногу и теперь не могла гулять.
А затем они пришли к загону, за забором которого гуляла другая лошадь, немного поменьше и одна, совсем маленькая. Маленькая называется пони и его зовут Джимми, а большая лошадь это Диана.
Все эту информацию выдал ему пятилетка весящий на заборе. Льюис стоял позади ребенка следя, чтобы он с него не свалился.
Диана игнорировала посетителей лениво пощипывая травку, не обращая на них никакого внимания, зато Джимми вертелся прямо у забора выпрашивая вкусняшки и обнимашки. Из разговора, Крис понял, что вкусняшки были, скормлены ему в первые пять секунд знакомства, так-что теперь Джимми перепадали только нежные поглаживания маленьких ладошек.
Разумеется, Джек хотел покататься, но Льюис отказал, потому что Джимми не привык, что бы на нем кто-то ездил и это было не безопасно и разумеется, этот ответ ребенка не удовлетворил и он обернулся за помощью к отцу. Но Крис поддержал Льюиса, выстояв против обиженной моськи сына.
Вечером они разожгли барбекю. Льюис стал у огня и занимался мясом, а Крис помогал Келли накрывать на стол.
- Составишь мне компанию? - спросила его женщина доставая бутылку со стеллажа. - Или ты тоже не пьёшь, как мой сын?
Поймав его вопросительный взгляд Келли пояснила :
- Ты разве не знал? Льюис не пьёт алкоголь. Совсем, уже лет пять или шесть, можешь себе представить?
Сразу после ужина, Крису пришлось извиниться и попросить Келли показать ему их с Джеком комнату. После дня полного приключений, проведенного на свежем воздухе, ребенка развезло и Джек клевал носом взобравшись на его колени.
Келли провела их в спальню. В доме была детская комната, где обычно ночевал Патрик, сын Спенсера, когда оставался ночевать у бабушки и она предложила уложить Джека там, но Крис отказался. Он боялся, что Джек проснется в незнакомом месте и испугается не обнаружив его рядом. Поэтому им досталась комната с огромной кроватью на двоих.
И так полуспящий Джек, сладко засопел, едва его голова коснулась подушки. Крис посмотрел на сына, выглядевшего таким довольным во сне и убрал волосы падающие на глаза.
В дверь кто-то предупреждающе стукнул и вошел не дожидаясь ответа. Крис продолжал сидеть на кровати спиной к двери, даже не обернулся. Он знал кто это. Льюис подошёл и остановился прямо за его спиной.
Не дождавшись его внимания Льюис заговорил:
- Моя мать сейчас спросила, прочему я скрывал от нее, что у меня есть ребенок.
Крис закрыл глаза. Это был не вопрос, значит можно было не отвечать и делать вид что не слышишь. Не понимаешь.
- Крис? – позвал Льюис тихо.
- Мне кажется она выдает желаемое за действительное, - медленно проговорил Крис не оборачиваясь.
Из-за спины вытянулась рука и протянула ему рамку с фотографией. Крис взял ее в руки и взглянул. С фотографии на него смотрел его сын, стоящий у трехколесного велосипеда, которого у Джека никогда небыло.
- Совсем непохож, - ответил и положил ее на кровать.
Повисла пауза и напряжение в комнате возрастало с каждым вздохом.
- Крис? Джек мой… ребенок? – Льюис спрашивал его словно умолял.
От звука его голоса, хрипло звучавшего в тишине, перебиваемой тихим посапыванье ребенка, у Криса внутри всё сжалось
- Нет, - еле слышно выдавил из себя он и покачал головой.
Льюис опустил ладонь на его плечо и резко развернул его к себе.
Крис зажмурился в ожидании удара. Да, он может его ударить, он это заслужил. Но если Льюис сделает это, он не останется в этом доме и минуты. Он возьмет Джека и уйдет навсегда.
Время шло, тянулись секунды ожидания, но ничего не происходило. Какое-то время Льюис не двигался, а затем тяжело опустился в кресло, стоящее напротив кровати. Он уронил голову в свои ладони и продолжал сидеть так несколько минут прежде чем взглянуть на Криса, наконец смотревшего прямо на него.
- Боже, что я натворил, - проговорил он растерянно и запустил пятерню в свои волосы. - Это все моя вина. Я такой идиот! Крис, я знаю, то что я тогда с тобой сделал…. Мне нет оправдания. Мне очень жаль! Черт, Крис, поверь мне! Мне очень жаль! Но Джек ведь мой сын?
Крис молчал.
- Я… я бы хотел быть его отцом! – в голосе Паркера прозвучала просьба, от которой у Криса сжалось сердце и комок подступил к горлу.
«Только не разревись!» - приказал он сам себе и вздохнул поглубже, пытаясь собраться с духом.
- Чего ты хочешь? - зло спросил он мужчину сидящего на против него. - Что бы я рассказал Карсонам, что их сын разбился, торопившись на рождение чужого ребенка? И всё, что они делали для нас, они делали для чьего-то бастарда. - Кристофер, моргнул пару раз, пытаясь удержать навернувшиеся слёзы и продолжил:
- Может быть я, наивный идиот, могу наплевать на всё что было. Забыть и простить тебя, но они не заслужили этого. Я не могу наплевать на память о Джереми! Ты понятия не имеешь, что он сделал для меня и ребенка. Как он заботился о нас. Когда ты… Ты трахнул меня и просто ушел, бросив на кровати как ненужную вещь, – Крис почти с извращенным удовольствием смотрел как исказилось лицо Льюиса при этих словах. Но именно этого он и хотел. Хотел ранить его. Наказать за то, что не испытывает к нему больше ненависти.
- Но это обман! - попытался возразить Паркер.
- Это цена за неверные решения! Если ты, чертов эгоист, заявишь о том, что Джек твой, ты снова сломаешь мне жизнь. Мне и Джеку. И второй раз я тебя не прощу!- честно предупредил его Крис.
- И что нам делать? - растерянно проговорил Льюис
- Спать! Мы подумаем о этом завтра! Хорошо?
Льюис поднялся с кресла и кивнул, а затем бросив прощальный взгляд на продолжавшего спать ребенка, направился к двери.
- Льюис, подожди! -остановил его Крис. - Хочешь остаться? С нами, сегодня ночью?