Атакующий Титан [Завершён]

Как и сказал Эрен Крюгер в воспоминаниях отца, человек получивший силу 9-ти, умирает через 13 лет. Так и вышло. Я умер в 858 году. Точнее меня казнили, но я всё равно бы умер в том же году, потому что чувствовал приближающуюся смерть: мои мышцы слабели с каждым днём, и я уже не мог сам ходить, руки не поднимались, я мог только говорить. Тогда уже всё закончилось: апокалипсис, который я наслал на весь мир. Мы столько лет жили под гнетом титанов. А оказалось, что титанами делали людей люди! Марлийцы! Именно они начали эту войну! Не я! Я лишь ответил на их действия. Я уничтожил их с помощью 50-тиметровых титанов, что были в стенах, защищая нас.
Я лишь хотел защитить своих друзей и всех кто страдал из-за титанов! Всех, кто погиб, кого съели! Я только хотел закончить эту войну на выживание! Обрести наконец покой, жить в мире. И, наконец, стать свободным.

— Эре-ен~ Вставай! — послышался нежный и такой родной мамин голос.

— М-м-м~ Встаю! — я еле разлепил свои глаза, поднялся с кровати, немного посидел и направился в ванную.

Я родился в этом мире с воспоминаниями о прошлой жизни. Этот мир был без титанов. Если бы я кому-то рассказал о своих воспоминаниях, меня бы посчитали либо сумасшедшим, либо подумали, что я перечитал фантастики на ночь глядя. Это современный мир.

— Эрен, Леви пришёл! — сказала мама, находясь в гостиной.

— Хорошо, сейчас выйду! — я быстренько переоделся и вышел из своей комнаты.

Я был вынужден скрывать воспоминания о той жизни, иначе бы меня просто направили к психиатру, а тот бы просто сказал, что это воображение, детская фантазия. Впрочем почти так и было. Когда мне было 3 года, я сказал родителям о том, что помню свою прошлую жизнь, я рассказал им всё, не в подробностях, конечно, но в общих чертах. Я уже тогда хорошо говорил, свободно и легко. Я был не по годам развит, как меня описывали друзья и коллеги отца с работы. Но они мне не поверили, скинули это на огромное воображение. К нам ещё тогда переехал сосед по имени Леви Ривай. Я подумал, что это мой шанс. Я подумал, что Леви-сан тоже помнит прошлую жизнь и надеялся на это, но... Только я познакомился с ним, как мои родители сказали ему не обращать на мою фантазию много внимания. Мне было так обидно от этого, что я просто перестал об этом говорить.

— Леви-сан! — я выбежал к нему на встречу и обнял, чуть ли не падая на него.

— Я тоже рад тебя видеть, — он обнял меня в ответ.

— Почему вас так долго не было? — скорчил я обиженное лицо.

— Прости-прости! Я съездил к родственникам сразу после того, как прилетел, — он потрепал меня по голове, как бы извиняясь.

— Ничего страшного, но в следующий раз предупреждайте, пожалуйста, а то я никак не мог до вас дозвониться! — продолжал я давить на него.

— Да, мой телефон сел ещё в самолёте.

— Понятно.

— Мальчики, давайте завтракать! — позвала нас мама из кухни.

— Хорошо, мам! — повел я за собой Леви.

— Спасибо, — он, не сопротивляясь, следовал за мной.

Тогда Леви-сан поступал на медицинский факультет и начал работать в нашей семейной больнице. Мои родители даже просили Леви-сана присматривать за мной иногда. Мы сильно сдружились. Как-то он спросил, почему мои родители сказали, чтобы он не обращал внимание на мои фантазии. Тогда я рассказал ему обо всём. Он внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка качая головой в знак согласия или понимания, иногда его выражения лица менялось в зависимости от того, о чем я говорил. Я рассказал ему, что он — это Капрал Леви, который всегда ходил с безэмоциональным лицом, который очень любил чистоту, и которого я безмерно уважал и подчинялся любому его приказу. На самом деле сейчас я не только уважаю его, но и люблю всем сердцем.
Когда я закончил рассказывать, он долгое время сидел молча. Как я понял, он переваривал полученную мной информацию. Он тогда сказал, что верит мне. Потому что 3-хлетний ребёнок, ну, просто не может придумать такого рода вещи, особенно те ужасы, которые происходили тогда; 3-хлетний ребёнок просто не мог знать, элементарно, значения ужасно сложных слов, которые вываливались из моего рта сами, потому что 3-хлетние дети просто не могут ещё ничего знать о жизни, а уж о такой жестокости и подавно.

— Доброе утро, Гриша-сан, — поприветствовал моего отца Леви-сан.

— Доброе, Леви. Как отдохнул? — спросил его папа, читая газету, и лишь изредка поглядывал на происходящее в доме.

— Было здорово.

— Это хорошо. Эрен, почему ты сразу пошел к Леви, даже не поздаровавшись со мной? Иногда мне кажется, что его ты любишь больше, чем меня, — послышались грустные нотки в голосе отца, когда он отложил газету в сторону.

— Потому что Леви-сан почти всегда был рядом, в то время пока ты торчал на работе до поздней ночи! Так что да, Леви-сана я люблю больше, чем тебя, папа! — с издёвкой ответил я.

— Что? Ты ведь это не серьёзно? — вот теперь он правда расстроился.

— А, по-моему, Эрен прав, дорогой! Ты постоянно торчал на работе, в то время как Леви всегда был здесь, — поддержала меня мама.

— Ты на его стороне?

— Конечно, я на его стороне, я же его мать, в конце концов! Я всегда буду на его стороне!

— Спасибо мам! Люблю тебя! — я обнял ее очень крепко.

— И я тебя, милый! — она обняла меня в ответ.

— Э-эх~ Ладно, я проиграл, но мне тогда казалось, что у нас появился второй сын, и я даже был счастлив этому! — сказал папа с нежной улыбкой и посмотрел на Леви-сана.

— Да, дорогой, я знаю, я думаю точно так же! — она тоже посмотрела на Леви, а потом и я вместе с ними.

— Что? — Леви не ожидал такого признания.

— Да, верно! Леви-сан мне как старший брат! — я поддержал мысль родителей и схватил ладонь Леви.

— Сп-спасибо... — Леви был счастлив, узнав, что мы считаем его членом семьи.

Как-то Леви-сан рассказал нам, что он рано лишился матери, а отца не знал вовсе. Его воспитывал его дядя, брат его матери, но он не сильно заморачивался по этому поводу, просто взял его под свою опеку.

— Да, ладно, Леви, не смущайся! Ты всегда можешь положиться на нас! — уверенным тоном сказала мама и обняла его, а он ее в ответ.

— Да, спасибо вам большое, — Леви из этого мира не часто улыбается, в прочем как и в том, и я очень рад, когда он показывает свою улыбку.

Потом я спросил у Леви-сана, не он ли тот капрал Леви, не мой ли капрал Леви. Он замешкался на несколько секунд и ответил: "Нет, думаю, что нет, ведь у меня нет воспоминаний из прошлой жизни или что-то такое. Прости." Я, конечно, расстроился, но потом подумал, что это даже к лучшему, наверное. Он не помнит того мира. А значит не помнит того ужаса; хоть я и рассказал об этом, но он не видел это собственными глазами и не чувствовал этого на себе. Я был этому рад.

— Кстати, Эрен, ты ведь на следующей неделе поступаешь в университет, верно? — задал мне вопрос Леви-сан, пытаясь разрушить неловкую паузу.

— Да, документы я уже подал, — ответил я, не раздумывая.

— А в какой? — поинтересовался он.

— В тот, в который вы ходили, я же всё-таки должен унаследовать семейный бизнес и больницу~ — я по прежнему хочу спасать людей, неважно как.

— М~ Это хорошо, — Леви-сан работает у нас в хирургии и уже стал глав.врачом, помощником отца.

— Я уже довольно много знаю от вас с отцом, поэтому мне будет проще, наверное, но это только в теории, а вот в практике... — задумался я не надолго, прерывая завтрак.

— Так, Эрен, не смей думать об этом сейчас! Лучше ешь! — приказала мне мама.

— Хорошо, извини! — ей перечить — себе дороже!

Папа часто пропадал на работе. Но, когда он был дома, все свободное время он уделял мне. Он научил меня всей теории, на пару с Леви-саном.

~~~~~~

Через год после того, как я поступил, родители попали в аварию. Их привезли в нашу больницу с тяжёлыми ранениями. У меня тогда проходила практика. Но... Я не мог их оперировать: мои руки тряслись, я весь потел и чуть не потерял сознание от увиденного. Они были сдавленны, от них почти ничего не осталось. Они умерли на операционном столе. Худшая смерть для врача — как мне однажды сказал папа — это умереть в операционной. Я тогда плакал очень много и очень долго, кричал и всё рушил. Я не выходил из дома где-то две недели, после похорон. Больница перешла ко мне по наследству, но я не мог там работать, это слишком сильный удар. Я попросил Леви-сана позаботиться о больнице, пока я не в состоянии сделать хоть что-либо. Он согласился, понимая, что я не могу сейчас просто находиться там.
Леви-сан заботился обо мне все это время. Он практически переехал к нам домой... Только теперь это уже не наш дом[его и родителей], а только мой... Пустой... Холодный... В два этажа... Весь наполненный их запахами... Весь пропитанный ими... И теперь я тут совсем один... Хорошо, что Леви-сан остался со мной.... Если и его не станет... То я больше не хочу жить!..

— Эрен, поешь... Ты уже несколько дней не ел, — в тёмную из-за синих плотных штор комнату зашёл Леви-сан.

— Не хочу... — я только хочу, чтобы они вернулись, чтобы не оставляли меня как тогда, чтобы не умирали! На моих глазах появились слёзы, я больше не в силах их сдерживать. Я почувствовал на себе теплые руки Леви.

— Тш-ш-ш~ Ты можешь поплакать, никто тебя не будет за это упрекать. Не сдерживайся, — от этих слов стало так легко на душе и спокойно, но я всё же начал рыдать, как маленький. Я вцепился в Леви-сана, впиваясь лицом в его плечо, и кричал в него. Леви, не жалея себя, просидел со мной весь день, обнимая, пока я плакал и не успокоился.

— 'хнык' Простите, Леви-сан... — я отстранился от него, почти успокоившись.

— Ничего, все в порядке. Как ты? Легче? — посмотрел он мне в глаза, держа мое красное лицо на пару с глазами в своих мозолистых, но всё же нежных и таких тёплых руках.

— Угу... — кивнул я в знак согласия.

— Хорошо, пойдем поедим. Там, наверное, уже всё остыло, — встал он и, помогая встать мне, направился вниз.

— Хорошо... — мой голос немного охрип из-за того, что я плакал в голос, почти крича. Мы поужинали, посмотрели немного телек, а потом пошли спать.

После их смерти, мне каждую ночь сняться кошмары. Если тогда я ещё мог сам проснуться и, отдышавшись, мог лечь обратно, то сейчас я больше уже не могу уснуть. Во снах я вижу их смерти: мама, которую съедает титан; папа, которого съедаю я, превращенный в титана, ради передачи силы 9-ти; и теперь их смерть здесь. Их окровавленные тела, выпирающие сломанные кости, глубокие раны из-за разбитого стекла машины.

— Ааааааааа! — я, как всегда, с криком, слезами и в поту просыпаюсь от одного и того же кошмара... В какой это уже раз?.. — Ха-а' Ха-а' Ха-а' — я пытаюсь восстановить дыхание, но только сильнее задыхаюсь.

— Эрен! Ты в порядке? — в комнату влетает Леви.

— Ха-а' Ха-а' Ха-а' — я не могу ответить. Горло сдавливает. Я схватился за руки Леви-сана.

— Так, успокойся! Дыши медленно и постепенно! — его голос такой успокаивающий. Он взял моё лицо в свои руки, и показывает, чтобы я повторял за ним. — Давай, Эрен, дыши медленно. Вдох~ Выдох~ Вдох~ Выдох~ — он показывал, а я повторял, пытался, по крайней мере. Это правда помогло. — Вот так, молодец. Всё~ Теперь всё хорошо~ — успокаивающий голос и нежные руки. Это всё, что мне нужно.

— Ха-а~ Ха-а~ — дыхание пришло в норму. Я взял руки Леви в своих и держал на моём лице, закрыв глаза.

— Давай, Эрен, ложись обратно в кровать, — пытался меня уложить Леви-сан.

— Можешь... Можешь остаться со мной...? Пожалуйста... — задержал я его, схватив руку, при этом опустив голову.

— ...Хорошо. Двигайся, — я отпустил его руку, и он лёг рядом со мной.

— Простите за неудобства... — я, не выдержав, повернулся к нему лицом и обнял его за талию. Я лежал так, что мой лоб упирался в его плечо, и так как я довольно высокого роста, мне пришлось немного согнуть ноги(180 где-то).

— ...Ха-а~ — я услышал протяжный вздох, а потом почувствовал, что меня обняли через шею. Я почувствовал на своей голове тёплую руку Леви-сана, а потом ощутил как моё лицо горит, поэтому ещё сильнее зарылся в грудь Леви-сана, чтобы не выдать себя.

Утро следующего дня.

Хоть сегодня и выходной, я все равно проснулся рано, по привычке. Я посмотрел на часы, было 6:13. Я посмотрел на Леви-сана, он мирно посыпывал. Поэтому, стараясь его не разбудить, я улёгся поудобнее и дальше заснул.
Когда я вновь проснулся, через 5 часов, как оказалось, я не обнаружил рядом с собой Леви. Я решил проверить его в гостиной. Так и вышло, точнее он был на кухне, они у нас совмещены.

— Проснулся? — увидел меня Леви-сан краем глаза.

— Да... Простите за прошлую ночь, Леви-сан... — я подошёл к нему не близко, но и не далеко.

— Ничего, я понимаю. Садись, поешь, — поставил он на стол тарелки с едой.

— Да, спасибо за еду! — я начал есть, как заметил на себе пронзительный взгляд Леви. — Что-то не так, Леви-сан? — у меня появилось тревожное чувство.

— Ах, прости... — он отреагировал на мой вопрос и отвернулся к еде.

— Ни-ничего... — меня это немного сконфузило.

— ...Я хотел спросить... — замялся, как видно.

— Да? — я обратил на это внимание.

— Что ты испытываешь ко мне, Эрен? — это вопрос меня поверг в шок. У меня даже ложка из рук выпала.

— Что? — всё, что я смог из себя выдавить.

— Повторять не буду, — строго ответил на мой вопрос.

— Эм-м... Я... Я... — я не мог сказать ни слова. Меня так вышиб из строя этот вопрос, что я не могу нормально думать.

— Ну? Что ты чувствуешь ко мне, Эрен? — переспросил Леви.

— А... Даже если я отвечу, боюсь, что ответ вам не понравится...

— Понравится он мне или нет — это я уже сам решу.

— Э... Ха-а~ — я вдохнул и выдохнул свежий воздух, который поступал из открытого окна, и привел мысли в порядок. — Что... Что, если я скажу, что люблю вас? Что это вам даст? — предположил я.

— Это даст мне ответ, — он встал из-за стола.

— Что? На что? — я не понял его ответа.

— На то, что я испытываю к тебе, — начал подходить ко мне.

— Чт?.. испытываете ко мне!? — я правда не понимаю!

— Да. Получается, что ты любишь меня? — перезадал вопрос Леви, наклоняясь ко мне.

— Ну... Ну, да, — я стал краснеть от такой ситуации.

— Хорошо, —  всё, что он сказал, усмехнувшись.

— Что "хорошо"?

— А то, что я тоже тебя люблю, — он улыбнулся искренне. Это была не ложь. Он правда меня любит!?

— П-правда? — я всё ещё не верил своим ушам.

— Да, — он воспользовался ситуацией и поцеловал меня, нежно и невинно, как будто делает это впервые, или просто не хочет напугать меня.

— Ах~ — из моего рта вырвался глухой стон.

— Это немного заводит, — он облизнулся, смотря мне в глаза, от чего я ещё больше смутился.

Мы хоть и жили вместе, но стали встречаться. Я оклимался от смерти родителей, уже не в первый раз их теряю, но в том и соль, конечно. Стал владельцем больницы, но одновременно учился на врача. Спустя 3 года я выпустился и пошел на высшее, отучился там ещё 3 года и стал полноценным врачём. Леви, конечно, мне очень помогал в этом, он направлял меня и указывал на ошибки. В итоге я спас огромное количество людей.
Наши с Леви отношения были очень нежными, глубокими и страстными. Конечно, как и любая пара, мы ссорились, но довольно редко, и извиняться приходилось мне, даже, когда был не прав Леви. Но ради любимого я готов переходить через себя и свою гордость. Мы быстро мирились, и заканчивалось это всё сексом. (/////)
У нас появился ребёнок, через суррогатное материнство. Прожив так ещё несколько лет, я переписал документы на нашего сына, Эрика.

Леви ушёл в мир иной. Инфаркт. Я же ушёл за ним через 10 лет.

И это вновь повторилось.