лилия

"Ты видела себя в зеркале? Блеклая, невзрачная мышь".

"Ты никто".

"Твоё место не рядом с ним, а с человеком твоего уровня".

"Посмотри кто он, а кто ты".

"Ты ничто, и вовсе ему не пара".

Сердце пробило удар, словно лезвие ножа пронзило её хрупкое сердце. В груди снова начало давить, и дышать становилось тяжелее. Как будто кто-то стягивал тугой узел у её шеи, перекрывая той воздух. Ощущение того, что её чувства скоро съедят её заживо без остатка, росло с каждой секундной. Окутывало, словно огромный ядовитый плющ. Поглощающих всё, что ему подвластно.

По щеке побежала слеза.

Мия, сидя в пустой квартире парня, слушая лишь свое сбитое дыхание и всхлипы. Она одна в большой квартире, которая до сих пор держит запах его духов, от чего сердце начало ныть ещё сильнее.

Ънгён права. Она никто. Она ничто по сравнению с ней и с ним. Она словно букашка, которую можно раздавить в любом момент, и никто этого даже не заметит. Но ее заметил он. Он не прошёл мимо, а остался и уберёг её. Но она ему не пара.

Обведя комнату взглядом, Мия поняла, что ей не место в его мире. Он действительно заслуживает лучшего и большего. А что ему сможет дать она? Верно, ничего. Она ничего не может дать ему в замен, кроме своей любви. Но её ему может дать кто угодно, кого его сердце сможет полюбить в ответе.

Очередной всхлип вырвался из её груди, а поток солёных слёз лишь усилился. Сжимая в руке край плела, в который была закутана,  старалась утихомирить бурю эмоций, которые её охватили. Грудь сдавливало, и дышать становилось тяжелее, из-за чего та начала хватать ртом воздух, словно рыбка, которую выбросила сильной волной на берег, и та начала задыхаться. Словно маленький зверёк,  которого поймал дикий волк, лишая его жизни лишь одним укусом.

Щелчок открывающиеся двери заставил Мию прийти в себя и быстрым движением руки стёрла слёзы с покрасневшего лица, натягивая вместо них улыбку. Детские шаги послышались с коридора, а позже у дивана, на котором сидела Хван, оказался Юнджун с рисунком в руке и бумажным цветком. Маленькие ручки потянулись к ней, протягивая той самодельный цветок и рисунок.

— Это я сделала для тебя.

Слегка потрёпанный бутон тюльпана нежно-розового оттенка, от которого исходил лёгкий цветочный аромат духов. Очередная подделка Юнджуна, которую он дарит ей, когда та забирает его из детского сада. А потом эту подделку складывает в коробку, где хранятся самые ценные для неё вещи: фотографии, дневник её мамы, украшения, которые дарили ей её родители и подделки маленького Юна.

— А это я нас всех нарисовал!

На белом листе бумаги А4 было изображено трое людей, над каждым из которых было написано: Дядя Чонсон, сестрёнка и я. Маленький мальчик стоит между нарисованными Чонсоном и Мией, крепко держа малыша за руки у небольшого домика. И разглядывая этот рисунок, сердце лишь сжималось с лёгкой болью, а солёные слезы вновь начали скапливаться у её глаз.

— Очень красиво, — шёпотом, чтобы не дать голосу дрогнуть.

В гостиную с портфелем в руке вошёл Джей в своём обыденном рабочем костюме, состоящий из белой рубашки, черного галстука и костюма тройки. Волосы все так же были уложены гелем. На левой руке красовались серебряные часы. Взгляд уставший, но тот старался скрыть его за улыбкой.

Подойдя к дивану, тот положил кожаный портфель на журнальный столик, а сам сел рядом с Мией, вглядываясь в её лицо. Парень сразу заметил её встревоженный вид, как только зашёл в гостиную, пока та рассматривала детский рисунок. Но когда тот оказался ближе, заметил её покрасневшие и слегка припухшие глаза. Её покусанные до крови губы из-за дурацкой привычки Мии, когда та о чем-то нервничала или думала. И тот сразу понял, что-то случилось.

— Юнджун, иди переодевайся и иди мой ручки. А позже пойдём ужинать.

— Хорошо, дядя Чонсон.

Когда малыш убежал в сторону своей новой комнаты, Чонсон придвинулся ближе к Мие, обхватывая её лицо руками, заставляя ту посмотреть ему в глаза. Он был прав - она плакала. Его сердце чуяло, что что-то случилось в его отсутствие, когда вместо того, чтобы забрать девушку и отвезти домой. Тому пришлось задержаться в офисе по срочным делам.

Стирая с любимого лица влажные следы, тот оставил поцелуй на её лбу, притягивая ближе к своей груди и заключая в свои объятия. Та уткнулась в мужскую грудь, вдыхая полной грудью запах мужских духов, как бы запоминая его запах в своей памяти. Женские руки окольцевали мужскую талию, сцепливая тонкие пальцы за его спиной в замок.

Чонсон чувствует, что что-то не так, и ему не терпится узнать, что именно. Возможно, если бы не это важное собрание по поводу очередной командировки, то Мия бы сейчас не сидела с таким разбитым видом,  сдерживая слёзы, чтобы не показывать их никому. Но когда тот ощущает на коже влагу, приподнимает её голову за подбородок и видит влажные дорожки от слёз.

— Милая, что случилось?

Но та лишь отрицательно машет головой, якобы отвечая, что всё в порядке. Хотя на самом деле не в порядке. Ничего не в порядке у неё внутри.

— Я же вижу, что нет.

— Всё нормально.

— Мия...

— Чонсон, пожалуйста, не спрашивай.

Высвободившись из его объятий, Мия поднялась с нагретого места. Укутавшись в плед сильнее, та  ушла в сторону их спальни, закрыв за собой дверь, отгораживая его и себя.

Сев на кровати и поджав ноги ближе к груди, Мия уткнулась в них лицом. Спальня пропахла его парфюмом вперемешку со свежей мятой. Его домашние вещи аккуратно сложены на краю кровати,  чтобы, когда тот возвращался с работы, мог быстро переодеться. Комнату освещала лишь одна настольная лампа. За окном уже начало темнеть, а хлопья снега пролетали мимо больших окон.

Тишина.

Слышно лишь её сбивчивое дыхание и тихие всхлипы.

В это время, всё так же сидя на диване, Джей пытался связаться с Ли, чтобы узнать, что так могло расстроить Мию. Но та всё никак не выходила на связь. Гудки идут, но трубку никто не берёт. Последнее посещение социальных сетях было в три часа дня. В очередной раз набирая номер девушки, тот уже был готов снова слушать долгие гудки, но на этот раз, наконец, ответили на его звонок.

— Суа, это Чонсон.

— Чонсон?

Слегка сонный голос послышался с того конца. Видимо, она спала, а тот разбудил ее своими настойчивыми звонками и сообщениями.

— Суа, прошу, пожалуйста, расскажи, что произошло сегодня? Я вернулся домой, а Мия плачет. На мои вопросы она не отвечает. А сейчас она закрылась в комнате. — на одном дыхании выпалил тот, стараясь как можно скорее узнать правду.

На том конце провода послышалось шебуршание, а после и мужской голос с вопросом: "Кто звонит тебе в такое время?". Узнал своего друга Сонхуна.

— Я не знаю, могу ли говорить об этом...

— Прошу, скажи мне. Я себе места не нахожу!

Из детской комнаты вышел Юнджун, который сразу же подошёл к Чонсону. Тот лишь потрепал того по кучерявой макушке, а после включил мальчику канал с вечерними мультиками. Убедившись, что тот увлечён просмотром детского канала, отошёл в кухню, чтобы малыш ничего не услышал.

— Ънгён. Она сегодня приходила к Мие и предлагала деньги, чтобы она исчезла из твоей жизни.

От одного только имени своей бывшей девушки Джей всё понял сразу. Но когда Суа озвучила остальное, кровь в его жилах забурлила от ярости. Сжав телефон сильнее, чуть ли не до хруста, Пак стиснул зубы до их скрипа, стараясь сдержать свой пыл в себе. Его глаза залились гневом, и в них почти отражался огонь ярости.

Предлагала деньги? Чтобы Мия исчезла из его жизни?

Теперь ему стало ясно. Теперь он узнал правду. Осталось только решить дела с Чхве Ънгён.

— Спасибо. Прости, что побеспокоил.

— Пожалуйста, будь с ней рядом... Её нельзя оставлять одну в таком состоянии. — в её голосе проскользнула тревога, которую мог бы понять даже самый тупой.

— Хорошо. Не волнуйся. Я всегда с ней рядом, — не дожидаясь дальнейших слов, Пак завершил звонок раньше времени.

Его взгляд вернулся к Юнджуну, а после на закрытую дверь их спальни. Он сейчас ей нужен как никогда, поэтому направился к двери спальни. Остановившись около неё, Джей медлил, прислушиваясь к шороху за ней. Но когда тот ничего не услышал, открыл её, впуская в темную комнату небольшой лучик искусственного света.

Мия уснула, свернувшись калачиком на краю кровати. Плед, с которым она ушла, упал на пол. Подойдя ближе и присев рядом на корточки, Чонсон увидел на румяном лице дорожки от засохших слёз. Её губы были искусаны, местами на открытых ранках была засохшая кровь. Его сердце сжалось при виде её, такой измученной и с разорванной душой внутри.

— Девочка моя...

Голос охрип. Губы начали дрожать. Кровь закипала от злости, из-за чего хотелось разнести все к чертям, чтобы никто и ничто не могло причинить его малышке какого-то вреда. Он готов на это, лишь бы больше не видеть на излюбленном лице эти проклятые слезы. Слёзы, которые причиняют ему боль.

***

Ночь прошла тяжело не только для Мии, которая вскакивала несколько раз от кошмаров, а после сидела, уткнувшись в шею парня. Но и для Чонсона тоже. Пак почти не спал всю ночь. Мысли не давали ему покоя, затуманив весь разум, лишая того сна. А ночные вскоки Мии добавляли их. Её снова начали мучить кошмары, из-за которых та просыпалась в слезах или в холодном поту.

Утро же прошло как обычно. У Хван - это подъем под звон будильника, утренние процедуры, завтрак, сборы Юнджуна и универ. У Чонсона - подъём, прохладный душ вместо кофе, завтрак и работа до восьми вечера. Но сегодня расписание Пака изменилось.

После того, как Джей отвёз Мию в университет, а Юнджуна в детский сад, тот вместо своего офиса поехал загород. Все сегодняшние встречи были отменены, а часть своих обязанностей разделил между Хэ Су и Сону, пока тот отсутствовал по важным делам. Утренний звонок матери удивил женщину не меньше, чем и отца, а просьба вела тех в шок ещё сильнее. И вот уже к десяти часам дня автомобиль Чонсона стоял во дворе дома его родителей.

Белая пелена укутала всё, что только можно, а блеск от лучей солнца неприятно рябил в глаза, из-за чего тот прищурился, когда вышел из теплого салона. Его чёрные ботинки утонули в небольшой глубины белой пелены, но тот даже не обратил на это внимание. Уверенным шагом идя в сторону дома.

Он снова здесь, хотя сейчас он должен быть у себя в кабинете и готовится к важной встречи с гостями. Но в место этого он преступает порог родительского дома. С самого порога он услышал чужие голоса, которые принадлежали членам семьи Чхве. Утренним звонком матери он попросил пригласить их к себе, так как знал, что Чхве Ънгён временно живёт вместе со своими родителями и везде ходит только с ними. Ему проще поговорить с ней здесь, нежели врываться в чужой дом или звать ту к себе в офис.

— Я уверена, что она будет для него замечательной женой!

— Но Чевон, у него уже есть девушка. Да и Мия мне очень понравились! Такая милая и хорошая девочка.

Чонсон замер, услышав мамин голос и слова по поводу его Мии.

— Сухён, ты действительно хочешь, чтобы Чонсон связал свою жизнь с ней? Ты сама слышала, что её родителей уже нет, да и, как выяснилось, у неё есть ребёнок. — голос Чхве старшой был уверенным и строгим, словно она знала, чтобы не сказала. Будет действовать так .

— Это его жизнь. Он уже не маленький мальчик.

— Ты действительно хочешь нянчиться с чужим ребёнком? Сухён, не порть ему жизнь. Эта девчонка с ним из-за его денег и статуса! С Ънгён он будет счастлив и проживёт свою жизнь счастливую в браке именно с ней.

— Так значит, это вы сказали ей приехать к ней и предложить деньги, чтобы она исчезла? — не выдержав слушать этот бренд дальше, Джей вышел из своего "укрытия".

Мама Чонсона — Сухён, стояла ошарашенной, хлопая глаза и смотря то на своего сына, то на миссис Чевон.

— Это ваших рук дело?

— Чевон, это правда?

— Миссис Пак, я принесла вам плед, который вы прос....

Спускаясь по лестнице вместе с двумя пледами, Ънгён замерла на пол пути, когда её взору попалась фигура Чонсона.

Услышав знакомый голос, Джей тут же устремил свой холодный взгляд в её сторону. Он сюда приехал только из-за неё, чтобы, наконец, поставить ту на своё место. Но услышанное ранее его шокировало не меньше. Ведь изначально он думал, что Ънгён сама решилась на такой отвратный поступок с деньгами. Но, как выяснилось теперь, в этом дерьме замешена её мать, а дочь лишь использовала для реализации своей задумки. Теперь, когда всё выяснилось без его допросов и почти без его присутствия, Чонсон не намерен здесь задерживаться слишком долго.

Уверенным и твердым шагом, сокращая расстояние, Пак остановился рядом с матерью, что всё это время придерживалась за край большого стола и глядела куда-то вдаль комнаты. Было видно, что женщина поражена услышанному не меньше, чем её сын. Но она никак не ожидала того, что таким будет заниматься тот человек, которого считала на протяжении одиннадцати лет самым близким другом. Но тот лишь одним лёгким движением вонзил острый нож в её сердце.

— У меня только один вопрос: зачем? — голос миссис Пак дрожал. Не от слёз, как могло показаться на первый взгляд, а от боли, которая исходила из её сердца.

— Для своей дочери я готова на всё, Сухён. Думаешь, мне приятно от того, что моя дочь шатается с кем попало? Меня так же, как и тебя, огорчил тот факт, что моя непутёвая дочь рассталась с твоим сыном девять лет назад. Но когда она вернулась, я придумала, что смогу свести их вновь, если бы не эта Мия, свалившаяся не пойми откуда.

— Мама!

— Что "мама"? Ты сама не была в восторге от её появления.

— Какое право ты имеешь решать, как лучше поступать с судьбой моего сына?

— А разве я говорю не так? Или ты действительно хочешь, чтобы он, — указала на стоящего напротив неё Чонсона пальцем. — Связал свою жизнь с какой-то прошмандовкой?

— Не смейте оскорблять мою девушку! — сжимая кулаки до хруста костей, Джей держался из последних сил. Если бы перед ним не стояла женщина, а мужчина, то он, даже не думая, кинулся на него с кулаками. Но, к его глубочайшему сожалению, перед ним стоит Чхве старшая. — А лучше уходите и больше не смейте переступать порог этого дома.

И только после этих слов миссис Чхве, взяв свою дочь под руку, с высоко поднятой головой покинули дом семьи Пак/Ким. И когда Чонсон и его мать услышали звук закрывавшейся двери, выдохнули с облегчением. Миссис Пак, сев на стул, крепко сжала руку сына с покрасневшими глазами, смотря тому в ответ. Ей было стыдно за то, что произошло и что пришлось ему услышать. Ей так же было стыдно и перед Мией, которой, к счастью, здесь не было. И  что ей не пришлось слушать весь этот кошмар. Ведь прекрасно помнит тот день,  когда после разговора об её родителях ей было плохо. Она испугалась за эту девочку так, словно это случилось с её ребёнком.

По слегка морщинистой щеке пробежала слеза от одной только мысли о том, как бы этой девочке было больно слышать весь этот кошмар.

— Чонсон. Сынок...

— Всё хорошо, мам, — вытирая влажную щёку тыльной стороной ладони, Джей пытался выдавить из себя улыбку.

— Прости... Прости, пожалуйста... Я не знала, что всё так обернётся...

— Мам, ты не виновата в этом. Поэтому тебе незачем извиняться.

— Сынок, Мия...

— Я собираю сделать ей предложение. — прервав ту на полуслове, выпалил тот, боясь увидеть её реакцию.

Пару дней назад, возвращаясь с работы, Чонсон заехал в увеличенный магазин и около получаса выбирал кольцо. Решение навсегда связать свою жизнь с Хван пришло в голову ещё пару недель назад, а теперь с уверенностью расплачивался за покупку кольца, которые вскоре будет украшать её руку. Ведь теперь он не может представить свою жизнь без этой девушки, которая заставляет того любить свою жизнь и радоваться ей так же, как и она.

— Я хочу сделать Мию своей женой, мам...

— Сынок...— обхватив лицо парня слегка трясущимися руками, женщина оставила теплый поцелуй на макушке сына. Вместо той тревоги, которая была ранняя, теперь сменилась на радость за своего мальчика. Ведь тот, наконец, делает серьезный шаг во взрослую жизнь. — Если  ты так  любишь эту девушку, то я буду очень рада.

— Люблю. И очень сильно люблю, что готов порвать любого ради неё.

И уже обнимаю его, миссис Пак с улыбкой на лице проливала слёзы. Слёзы радости за своего сына. Слёзы радости, что, наконец, ее старший ребенок смог найти ту, ради которой готов на всё.